He Doesn't know... [HS]

Гарри стоял под дверью Амели - без цветов и подарков. Он не хотел, чтобы это выглядело, словно он пытается купить их прощение. Если честно, парень боялся другого: что она просто убьёт его первым же предметом, который попадётся под руку. Стайлс решил, что когда они всё обсудят, тогда и сделает для них что-нибудь приятное. Что угодно, по её желанию.

Сын. Эдвард всё-таки его сын. Гарри был счастлив узнать, что всё это оказалось недоразумением. Но радость от этого омрачалась осознанием, насколько он всё испортил. Теперь ему предстояло завоевать любовь и доверие своего ребёнка и вновь добиться расположения матери Эда.

Нажав на кнопку звонка ещё раз, Гарри окончательно убедился - дома никого нет. Прижавшись спиной к двери, он с досадой почесал затылок. А вдруг Амели снова уехала в особняк отца, чтобы избежать встречи с ним?

Он тяжело вздохнул и опустился на коврик у её двери. Ему было всё равно на дорогое пальто, он беспокоился лишь об одном - чтобы никто из соседей не вышел и не заснял его в таком жалком виде. Часы на телефоне показывали шесть вечера. Амели обычно в это время уже возвращалась с работы, забрав Эдварда из детского сада. Гарри ещё раз взглянул на экран и решил: подождёт час, а если они не появятся, поедет в дом мистера Стэнли.

Спустя полчаса Гарри услышал, как двери лифта открылись. Звук заставил его сердце забиться быстрее, а ладони мгновенно стали влажными от волнения.

Амели остановилась на полпути и пристально посмотрела на него. Задорный смех Эдварда внезапно оборвался, как только мальчик заметил мужчину у двери. Он охнул и тут же спрятался за ноги матери. В этот момент Гарри остро ощутил, насколько сильно он вчера всё испортил.

- Привет, - тихо поздоровался Стайлс, неуверенно переступая с ноги на ногу, словно нашаливший щенок.

Амели хмыкнула и продолжила идти к двери, а Эдвард с опаской последовал за ней.

- Гарри? Что ты здесь делаешь? - холодно, но с ноткой удивления в голосе спросила девушка, остановившись перед ним. Она бросила быстрый взгляд на испуганного ребёнка, а затем снова посмотрела на парня. Амели никак не ожидала, что он осмелится прийти после вчерашней ссоры.

- Амели, я пришёл поговорить... и сказать, что мне жаль, - тихо произнёс Гарри, делая осторожный шаг вперёд.

Девушка вопросительно подняла одну бровь, но ничего не сказала. Молча пройдя мимо Гарри, она достала ключ из сумочки и открыла дверь. В груди парня вспыхнула надежда: может, ещё не всё потеряно, и они смогут всё обсудить? Но это ощущение тут же исчезло, когда он увидел, как Эдвард испуганно метнулся к Амели и вцепился в полы её пальто, лишь бы не стоять рядом с ним.

Амели тяжело вздохнула, взглянула на сына и спокойно сказала:

- Эдвард, заходи. Раздевайся и иди в свою комнату, поиграй. Я скоро приду.

Мальчик покачал головой и крепче сжал её руку.

- Мамочка... нет... я боюсь, - прошептал он, бросая осторожный взгляд на Гарри, который стоял чуть позади.

- Всё хорошо, малыш. Иди, - мягко проговорила она. Наклонившись, Амели расстегнула его курточку, чтобы ему было легче снять одежду.

Эдвард немного поколебался, но всё же подчинился. Уходя, он бросил хмурый взгляд на Гарри, словно давая понять, что не доверяет ему.

Стайлс сглотнул, чувствуя, как неприятный ком подступает к горлу. Ребёнок боялся его - это было очевидно. И хотя это ощущение разрывало его на части, Гарри понимал: он сам во всём виноват. Но как же ему хотелось всё исправить. Это ведь его сын.

- Амели... - начал было Стайлс.

- Гарри, послушай, - перебила его девушка, резко обернувшись, - как тебе вообще наглости хватило сюда явиться? Ты уже всё для себя выяснил. И знаешь что? Меня такой вариант устраивает, - зло бросила она, сверля его прищуренным взглядом. Её буквально трясло от ярости.

Гарри опешил, но только на мгновение. Быстро взяв себя в руки, он сделал шаг вперёд, заставив Амели отступить назад и прижаться к двери.

- Прошу, Ами... давай просто нормально поговорим. Но... но не здесь, - нервно пробормотал он, оглядываясь по сторонам. - Я не хочу привлекать внимания, - добавил он, умоляюще глядя на неё.

- Стайлс, да мне плевать, чего ты там хочешь! Проваливай отсюда, я серьёзно, - прошипела Амели, скрестив руки на груди.

Гарри осторожно коснулся её плеча. Она вздрогнула, и он заметил это, но постарался не подать вида. Мысль о том, что его боится не только Эдвард, но и она, сводила его с ума.

- Прошу, дай мне шанс всё объяснить, - с мольбой произнёс он. - Я же его отец.

Амели закатила глаза, готовая рассмеяться ему в лицо.

- Послушай, "отец", - холодно бросила она, скидывая его руку, - ты не был и не будешь отцом Эдварда. Никогда. - Её слова были резкими и обжигающими, словно хлесткий удар.

- Это не так, - возразил Гарри, его голос дрогнул, но взгляд остался умоляющим. - Произошла ошибка... и...

- Возможно, - перебила она, оттолкнув его, чтобы увеличить расстояние между ними. - Уходи, Гарри. Я правда не хочу с тобой говорить. Я не хочу выглядеть обиженной сукой, но у меня нет сил копаться в этом дерьме. Пока, - отрезала Амели и, не дожидаясь его ответа, скрылась за дверью, оставив Стайлса стоять в одиночестве.

Гарри стоял в полном оцепенении, устремив взгляд в одну точку. Он не знал, что делать дальше, как убедить Амели выслушать его. Он понимал, что заслужил такое отношение, но от этого легче не становилось.

«Они не нуждаются больше во мне...» - пронеслось в голове у парня, - «Я п*здец, как облажался!»

Стучать в дверь или кричать, умоляя о разговоре, было не вариантом - это только сильнее напугает Эдварда и привлечёт ненужное внимание соседей. Но что тогда? Мысль о том, что его сын теперь видит в нём монстра, разрывала Гарри изнутри. Мальчик, который раньше радовался и светился при встрече, теперь прятался за маму. Внутренний голос твердил: всё кончено. Сын не простит, Амели не станет слушать, и он потерял единственное настоящее, что появилось в его жизни.

Выйдя на улицу, Гарри остановился, вдыхая прохладный вечерний воздух. В голове не было ни одной идеи, как исправить ситуацию. Не желая ехать домой, он обошёл здание и поднял голову к окнам четвёртого этажа. Свет внутри горел, и он мог представить, как Амели разогревает ужин, а Эдвард играет с машинками. Если бы не вчерашний скандал, сейчас он, скорее всего, помогал бы ей на кухне или читал сказку сыну. Но реальность была иной: вместо уютного вечера в тёплом доме он стоял на улице, расплачиваясь за свои ошибки.

Бен советовал дать Амели время остыть и не появляться у неё на глазах несколько дней. Мередит, напротив, уверяла, что нужно действовать сразу, пока ситуация не зашла слишком далеко. Гарри решил послушать Мередит - и проиграл. Теперь он сидел на лавочке в саду жилого комплекса и смотрел на светящиеся окна, за которыми жил его сын.

Время потеряло значение. Он не знал, сколько прошло - час, два или всего десять минут. Даже привычный лондонский дождь, начавшийся внезапно, не отвлёк его. Холодные капли падали на лицо, стекая за шиворот, и Гарри поёжился, когда пронизывающий осенний ветер усилил поток дождя.

Он мог бы укрыться в тёплой машине, перестать мучить себя, но не хотел. Запрокинув голову к небу, он сидел под дождём, позволяя промокнуть до нитки.

Настроение Амели было отвратительным. Природа, словно ощущая её внутреннее состояние, тяжелыми каплями барабанила по стеклу, разрывая тишину. По правде говоря, девушка всегда любила такую погоду. Ей нравилось сидеть на подоконнике, наблюдая за стихией, но сегодня всё было иначе. Вместо привычного умиротворения, дождь приносил только грусть.

На часах было девять. Эдвард уже устроился в своей постели и смотрел мультфильм, когда Амели зашла в гостиную и направилась к окну, чтобы опустить жалюзи. И вот, как всегда, её взгляд невольно скользнул по саду, который тянулся по территории жилого комплекса. Ее сердце болезненно сжалось. Сначала она подумала, что это ей только кажется, что это игра её воображения. Но, присмотревшись, она поняла: на лавке сидел Гарри. Один, промокший до нитки. Это было видно даже с четвёртого этажа благодаря тусклому свету фонаря. Порывы ветра не могли больше терзать его волосы, они прилипли к лицу мокрыми прядями. Он смотрел в одну точку, покачиваясь, как будто пытаясь хоть немного согреться.

- Твою мать, что он творит? - тихо пробормотала Амели, поджимая губы.

Она не могла поверить, что он сидел там, промокая. Он же мог заболеть. Злость и беспокойство смешались в её груди, и это чувство раздражало её до чертиков. Она не должна была волноваться за него, она ведь решительно вычеркнула его из своей жизни. Но не могла с этим справиться. Он был отцом её ребёнка, и она любила его хотя бы за это.

- Чёрт! - прошипела она и, не раздумывая, направилась в детскую, чтобы проверить сына.

- Ты не спишь? - спросила Амели, и мальчик отрицательно покачал головой, отрывая взгляд от маминого айпада.

- Я сейчас приду, малыш. Вниз и обратно. Буквально 5 минут. Окей?

- Но... Я боюсь, - сразу ответил Эдвард, кутаясь в одеяло. - Мне будет страшно, мамочка.

- Эд, не бойся. Я быстро, правда. Я туда и обратно. Свет везде горит, сынок, - пообещала Амели, поцеловав его в щечку. Она быстро вышла в коридор, чтобы натянуть куртку с капюшоном и обувь.

Оказавшись на улице, девушка вздрогнула от пронизывающего ветра. Она тут же пожалела, что под курткой на ней были лишь тонкая футболка и лосины. Торопливо перебирая ногами, Амели побежала во внутренний двор, съеживаясь от холода. Ей было непонятно, как Стайлс смог просидеть здесь весь вечер.

Пересекая мокрые газоны, она спешила к лавочке, где парень все еще сидел, словно не замечая ни дождя, ни пронизывающего ветра. Он выглядел словно статуя - неподвижный и отстраненный.

- Гарри, ты с ума сошел? - закричала она, подбежав ближе.

Стайлс не ответил, продолжая смотреть в одну точку, будто ее вовсе не слышал. Амели злило его поведение. Он просидел здесь несколько часов под проливным дождем, одетый в одно лишь тонкое пальто и какую-то рубашку, мокрый ворот которой торчал из-под верхней одежды.

Она подошла ближе и, наклонившись, аккуратно подняла его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на нее. Амели нахмурилась. Свет фонаря подчеркивал усталость на его лице, а губы были заметно посиневшими от холода.

- Ты что творишь? - пробормотала она, тяжело вздохнув, а он сразу же отвёл свой взгляд.

Сквозь шум дождя Амели слышала, как громко стучали его зубы. Она осторожно убрала прилипшие ко лбу мокрые пряди и зачесала их пальцами назад. От ее прикосновений он едва заметно вздрогнул, но не сказал ни слова. Его губы дрожали, а кожа была ледяной на ощупь.

- Гарри... - обреченно обратилась к нему Амели. - Пойдем... Пойдем в дом. Ты же заболеешь, - мягко сказала она, пытаясь потянуть его за руку, чтобы он поднялся. Но парень лишь отрицательно покачал головой.

- Давай, - настойчивее добавила она.

Амели стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение от его упрямства. Она быстро поняла, что уговорить его можно только одним способом - пообещать тот разговор, ради которого он здесь и оказался.

- Гарри, - уже нарочито ласково произнесла она, наклоняясь к нему ближе. - Пойдем. Ты согреешься, обсохнешь, а потом мы все обсудим. Я обещаю. Ну, давай же. Ты заболеешь, Гарри, это не шутка.

Стайлс наконец поднял на нее свои малахитовые глаза. Этот взгляд - полный боли и отчаяния - заставил Амели замереть. Сердце сжалось от накатившего на нее чувства вины.

- Пойдем, - прошептала она уже тише. - Там Эдвард. Он боится оставаться один так поздно...

Амели протянула к нему руки, надеясь, что упоминание сына сможет его убедить. Гарри долго не двигался, словно борясь с самим собой, а затем все же медленно кивнул. Он осторожно поднялся со скамейки, его ноги казались тяжелыми, как камни. Протянув ладонь к Амели, он переплел свои холодные пальцы с ее теплыми.

Когда они зашли в лифт, резкая смена температуры пробила Гарри крупной дрожью. Его тело тряслось так сильно, что Амели едва могла на это смотреть. Она украдкой осмотрела его и ужаснулась еще больше: мокрые волосы прилипли ко лбу, лицо было бледным, а губы казались почти бесцветными.

- Ох, Гарри... - едва слышно выдохнула она, поджав губы, чтобы не показать дрожи в голосе.

Зайдя в квартиру, Амели быстро сбросила ботинки и куртку, чувствуя, как ледяной холод постепенно отступает. Затем она поспешила помочь Гарри: сняла с него тяжелое мокрое пальто и помогла расшнуровать ботинки.

Тихий скрип паркета заставил ее обернуться. На пороге появился Эдди. Мальчик выглянул из своей комнаты, но, увидев Гарри, тут же испуганно отступил назад и, не сказав ни слова, скрылся за дверью.

Амели вздохнула тяжело, будто почувствовала укол вины за эту неловкость. Гарри лишь молча покачал головой, его плечи опустились еще ниже.

- Я пугаю его... - прохрипел он слабым, дрожащим голосом. - Я не пойду.

Он сделал шаг назад, явно намереваясь уйти, но Амели резко поймала его за руку, удержав.

- Пойдем, - настойчиво сказала она, твердо сжимая его холодные пальцы в своей ладони.

Не дожидаясь ответа, она потянула его за собой. Гарри послушно поплелся следом, оставляя за собой мокрые следы на светлом полу.

Амели завела его в ванную и, толкнув в сторону стиральной машины, закрыла за ними дверь.

- Снимай мокрую одежду, я брошу ее в стирку, - скомандовала она, строго глядя на него.

Гарри поднял на нее взгляд, полный растерянности и усталости, но, увидев решимость в ее глазах, не стал возражать.

Дрожащими пальцами Гарри пытался расстегнуть промокшую рубашку, ткань которой соблазнительно прилипала к его телу, обрисовывая каждую деталь и едва заметно просвечивая татуировки. Амели почувствовала, как кровь прилила к щекам, и поспешила отвести взгляд, чтобы не выдать своих мыслей. Но спустя мгновение она снова украдкой посмотрела на него.

Парень явно мучился с пуговицами, и Амели, вздохнув, решила не тратить время. Она мягко убрала его руки и сама принялась расстегивать рубашку, стараясь не думать о том, насколько близко находится к нему.

Сжав края влажной ткани, девушка потянула рубашку вниз, и ее пальцы невольно скользнули по его ледяной коже. Гарри остался стоять с голым торсом, не двигаясь, пока Амели судорожно вздохнула и бросила мокрую одежду в корзину. Ее взгляд, против воли, задержался на его украшенном чернилами теле.

С тех пор, как она видела его без одежды в последний раз, татуировок стало больше, а фигура обрела четкий рельеф. Амели почувствовала, как у нее пересохло во рту. Тогда он казался ей привлекательным, но сейчас... Сейчас он был просто неотразим. Она быстро отвела глаза, заставив себя сосредоточиться на том, что нужно было сделать дальше.

Облизав пересохшие губы, она наклонилась к его поясу, чтобы расстегнуть пуговицу на мокрых джинсах. Подняв на него взгляд, Амели на мгновение замерла, затем медленно опустилась на колени, стягивая с него мокрые штаны. Это оказалось непросто - ткань прилипла к ногам, и ей пришлось приложить усилия.

Когда Гарри остался лишь в носках и черных боксерах, девушка отвернулась, чувствуя, как ее щеки вспыхнули.

- Думаю, дальше ты сам, - бросила она отрывисто и поспешила отвернуться, чтобы скрыть смущение.

Амели включила воду, настроила комфортную температуру и вставила пробку, позволяя ванне наполниться. Когда она снова обернулась, чтобы проверить Гарри, ее сердце буквально ушло в пятки.

Он стоял перед ней абсолютно обнаженный, его лицо оставалось спокойным, но этот невозмутимый вид лишь добавлял напряжения.

Глаза Амели на мгновение опустились, прежде чем она успела себя остановить. Ее дыхание участилось, а в голове вспыхнула лишь одна мысль: память явно обманула ее, если она успела забыть, насколько природа щедро наградила его. Она тяжело дышала и с трудом остановила себя, чтобы не потрогать его мужское достоинство.

В ванной комнате время будто остановилось. Казалось, они оба затаили дыхание, боясь пошевелиться или издать хоть звук. Тишину нарушало только приглушенное журчание воды, но даже оно звучало глухо, как в тумане.

Амели сделала шаг вперед, словно под гипнозом, не отводя взгляда от его обнаженного тела. Она не сразу поняла, что делает, когда ее рука сама собой потянулась к Гарри. Пальцы осторожно коснулись его пресса, и она почувствовала, как мышцы под кожей напряглись от ее прикосновения.

Что-то внутри нее словно взорвалось. Она не могла оторвать руку, не могла остановиться. Это ощущение напоминало вожделение, сладостное забвение, от которого кружилась голова. Амели забыла обо всем на свете, пока Гарри, едва заметно вздрогнув, не выдохнул. Его дыхание, тяжелое и прерывистое, вырвалось из чуть приоткрытых губ, напоминая ей, что он здесь, настоящий, живой.

В этот момент она словно очнулась. Осознание того, что она делает, накрыло ее волной горячего стыда. Амели резко отдернула руку и отступила назад, будто обожглась. Сердце бешено колотилось, стуча где-то в горле. Живот скрутило тревожным комком, и ей на миг показалось, что ее сейчас вырвет.

Она растерянно озиралась, не зная, куда девать глаза. Неожиданно заметив, что ванна почти полная, Амели схватилась за этот факт, как за спасательный круг.

Поспешно выключив воду, она попыталась сосредоточиться на действиях, а не на чувствах.

- Ты... это... Можешь... в общем, грейся, - пробормотала она, не глядя на Гарри, и, стараясь выглядеть невозмутимой, поспешила к двери.

Немного отдышавшись, Амели направилась в детскую, проверить сына и отвлечься от навязчивых мыслей.

- Мам? - встревоженно позвал ее Эдди, когда она вошла в его комнату.

- Я тут, малыш, тебе уже давно пора спать, - с улыбкой сказала она, забирая айпад и садясь на край его кровати.

Эдди настороженно повернул голову, опасливо поглядывая через плечо, пытаясь увидеть, не пришел ли Гарри.

- Он ушел? - тихо спросил он, его голос выдавал беспокойство.

Амели вздохнула, мягко погладив сына по голове. Несмотря на все сложности, ей не хотелось, чтобы Эдди боялся Стайлса или, тем более, ненавидел его.

- Нет, дружок, Гарри останется у нас ночевать, - сказала она, стараясь звучать как можно спокойнее.

Малыш насупился и, наклонив голову, шепотом сказал:

- Я его боюсь.

Амели вновь погладила его по кудрявой голове, стараясь успокоить.

- Послушай, кексик мой, ты не должен бояться Гарри. Он не причинит тебе вреда, - пообещала она, поправляя одеяло на его груди.

- Но он злой, мама. Он тебя обижал, - возразил Эдди, заглядывая в глаза матери с таким искренним страхом, что сердце Амели сжалось.

Она усмехнулась, потому что в этот момент ее сын был похож на Гарри как две капли воды. Его глаза, выражение лица, губы, даже маленький носик - все напоминало Стайлса.

- Послушай, сынок, - мягко начала она, - это наши дела с Гарри. Дела взрослых. Ты пока не можешь этого понять, ты ещё слишком мал. Взрослые иногда ссорятся. Но ты не должен его бояться.

Амели взяла его за руку, глядя ему в глаза с решимостью.

- Поверь, он не причинит тебе вреда. Обещаю. А теперь пора спать. Ничего не бойся, я рядом, малыш.

Эдди, не проронив ни слова, аккуратно сложил ручки под головой и взглянул на маму с тем же доверчивым выражением.

- Я люблю тебя, мамочка, - прошептал он, прикрыв глаза.

- И я тебя, мое солнышко, - нежно ответила Амели, поцеловав сына в лобик и выключив ночник.

***

Амели постелила Гарри на раскладном диване в гостиной. Возможно, это не был самый удобный вариант для мужчины его роста, но другого выбора не было. Она заварила ему горячий чай, добавив немного коньяка, чтобы помочь быстрее согреться, и поставила чашку на кофейный столик. Покидая комнату, девушка сделала шаг, но вдруг, врезалась в татуированную влажную мужскую грудь.

Сглотнув, она медленно подняла свой взгляд на парня, непроизвольно облизнув свои губы.

- Ты как? Согрелся немного? - спросила она, неуверенно нарушив тишину. Гарри, не поднимая глаз, едва заметно кивнул в ответ.

- Я принесла тебе футболку и шорты. Это оставил мой друг... Они чистые, не переживай. А твои вещи я брошу в стирку. К утру будут сухими и чистыми, - быстро проговорила она, чувствуя, как невольно оттягивает подол шелкового халата, который накинула на себя, готовясь ко сну.

Сейчас ее обычный, довольно скромный наряд казался ей странно откровенным, как будто слишком вычурным. Однако Стайлс, похоже, не заметил этого. Он снова кивнул, опуская глаза и погружаясь в молчание, которое заполнило комнату неловкостью.

- Спасибо за все... - пробормотал он устало. - Прости за неудобство, - добавил он, разводя руками, как бы оправдывая себя.

Амели тяжело вздохнула, пристально наблюдая за парнем. Внутри нее бушевало слишком много противоречивых эмоций, но она все же покачала головой.

- Не стоит, - тихо сказала она, рассматривая его лишь в одном полотенце, обернутым вокруг бедер.

Чтобы избавиться от неуместных мыслей, которые всё время лезли в голову, девушка решила, что ей нужно уйти и заняться чем-то - например, стиркой или чем-то еще. Лишь бы не стоять перед полуголым парнем и не вспоминать то, что она видела немного ранее. То, что сейчас скрыто под полотенцем.

- Амели, - прохрипел Гарри, легко схватив её за руку, заставляя её остановиться. - Мы должны поговорить, - сказал он, нервно кусая нижнюю губу.

Она внимательно посмотрела на него и, с чувством безысходности, вздохнув, кивнула.

- Я брошу вещи в стирку и вернусь, - пообещала она, быстро исчезая за дверью.

Гарри медленно подошел к столу, где стояла чашка чая. Он взял ее и, наслаждаясь теплом напитка, отпил немного. Он не спешил переодеваться, наслаждаясь каждым глотком. Коньяк, добавленный в чай, пришелся как нельзя кстати. Хотя сейчас хороший виски был бы более уместен.

- Ты все еще не одет, - заметила Амели, внезапно появившаяся в комнате. Ее голос заставил Стайлса вздрогнуть. - Одежда стирается, а пальто я повесила на вешалку, возможно, к утру высохнет. Но думаю, его все-таки стоит отдать в химчистку. Я принесла твои личные вещи... Прости, пришлось проверить карманы перед тем, как бросить все в машинку, - выпалила шатенка на одном дыхании.

- Спасибо, - пробормотал Гарри, оборачиваясь и наконец окидывая девушку взглядом с головы до ног.

"Женственно и сексуально," - подумал он, невольно оценивая хозяйку дома. Затем, не спеша, он направился к дивану, где Амели оставила футболку и шорты. Тем временем, девушка подошла к столику и аккуратно положила на него ключи от машины, дома, бумажник и телефон парня.

Она взглянула на Гарри, который задумчиво хмыкнул, а затем без предупреждения сбросил полотенце на пол. Амели вскрикнула его имя и поспешно отвернулась. Гарри рассмеялся, наблюдая за ее реакцией. Коньяк в чае немного расслабил его, давая чувство легкости после этого напряженного дня.

- Ты забавная, Амели, - подшутил он. - Все, я оделся. Можешь повернуться. Ты в безопасности.

Девушка обернулась и осторожно открыла сперва один глаз, проверяя, не обманул ли он ее. Когда Амели убедилась, что все в рамках приличия, она позволила себе открыть глаза полностью.

Стайлс печально улыбнулся и сел на диван, похлопав по месту рядом с собой.

- Я хотел поговорить, - мягко сказал он, тяжело вздохнув и хватаясь за одеяло. Несмотря на горячую ванну и чай, ему всё ещё было прохладно.

Амели шагнула к дивану, но замерла на полпути.

- Ну, думаю, разговор у нас не будет легким, - пробормотала она, глядя на него, - Я бы не отказалась выпить. Будешь что-то?

- Виски, если есть, - ответил Гарри, не сводя с нее взгляда.

Амели кивнула и, молча удалившись за напитками, оставила его одного. Гарри нахмурился, и между бровями появилась небольшая складка. Он начал теребить кольца на пальцах, обдумывая, как начать разговор, что сказать, и как сделать так, чтобы Эдвард перестал бояться его, а Ами его простила.

Девушка вернулась с подносом, на котором стояла бутылка виски, вазочка со льдом, стакан и бокал вина. Гарри поспешно вскочил и передвинул столик ближе к дивану, чтобы она могла поставить напитки. После этого он вернулся на свое место, наливая себе порцию виски. Шатенка, схватив бокал, уселась на безопасном расстоянии. Они молча выпили, их взгляды встретились.

Парень тяжело вздохнул, настраиваясь на разговор.вздохнул, настраиваясь.

- Прежде всего, я прошу прощения за свою иррациональную реакцию. Это было грубо и неуважительно. И мне нужно извиниться перед Эдвардом. Надеюсь, он меня простит... и перестанет бояться, - сказал Стайлс, с болью в глазах, не отрывая взгляда от девушки.

Амели все так же смотрела на него, всматриваясь в его глаза, и обдумывая каждое слово.

- Почему ты изменил решение? Что поменялось с тех пор, как мы разговаривали вчера? - спросила она, делая еще один глоток вина, облизнув губы.

Гарри снова тяжело вздохнул и опустил взгляд на свой стакан.

- Ты была права, Амели, - медленно произнес он, после короткой паузы. - Эти идиоты отправили мне не тот документ, из-за какой-то проблемы в системе или вроде того. Результат другого клиента перепутали с моим. И только благодаря внимательности этого человека ошибка была замечена утром... Если бы не он... - Гарри запнулся, его голос чуть не сдался, и он сделал еще один глоток, сжав виски. - В общем, я бы потерял своего сына, - добавил он едва слышным шепотом, протирая лицо рукой.

Девушка пристально разглядывала Стайлса, замечая его раскаяние. Было видно, как он мучился. Он думал о том, какие последствия могли бы быть, если бы всё осталось как есть. Амели и Эдвард жили бы своей жизнью, а Гарри - своей, и отец и сын навсегда потеряли бы друг друга. Парень сильнее натянул одеяло на себя, словно надевая защитную броню.

- Это ужасно, - ответила Амели, качая головой, - Ведь такие тесты часто делают для суда, и это могло бы вылиться в настоящую катастрофу: повторные судебные разбирательства, скандалы и прочее.

- Мне кажется, катастрофа уже случилась. Он боится меня, Амели. Я не забуду его взгляд до конца своих дней... Серьезно, - воскликнул он, и девушка уловила боль не только в его голосе, но и в его взгляде.

Она глубоко вздохнула, желая найти слова, чтобы хоть немного его обнадежить. Как она сказала ранее своему сыну, их ссоры - это их ссоры, но Гарри - отец Эдварда, и это не должно влиять на их отношения.

- Ты напугал его, это правда. Он никогда не видел такого. Даже свои отношения с мамой я выясняла не при нем, - объясняла Амели. - То, что он увидел вчера, сильно его потрясло. Но... я не думаю, что всё потеряно. Он добрый мальчик, и я уверена, что простит тебя.

Лучик надежды засветился в сердце Гарри, но оставался еще один вопрос:

- А ты? - поднял он глаза на Амели. - Ты простишь меня?

Девушка не знала, что ответить, и решила немного увильнуть от прямого ответа.

- Я могу понять, что расстроило тебя вчера, - сказала она мягко. - Этот документ шокировал и меня. Я всегда знала, что ты его отец, и другого быть просто не могло...

Она не успела закончить, как Гарри перебил её, взгляд его стал напряжённым.

- Как ты могла быть такой уверенной? - хмуро спросил он, внимательно глядя на Амели. - Разве ты не встречалась с кем-то... до меня или после?

Девушка сделала небольшой глоток вина и прикусила губу, не сводя пристального взгляда своих зелёных глаз с парня.

- Нет, тогда я долгое время была одна. Заниматься сексом без отношений - не в моих правилах. После тебя я была на паре свиданий с одним мужчиной, но до постели дело так и не дошло. Я узнала, что беременна, и не видела смысла продолжать, - объяснила шатенка, её голос звучал спокойно, но где-то в глубине прятались сомнения. - В любом случае, увидев тебя той ночью... я просто не смогла отказать, несмотря на свои принципы. Ты же Гарри Стайлс, - горько усмехнулась Амели, опустив глаза.

Парень перевёл свой разочарованный взгляд на пустой стакан, а затем, словно пытаясь заглушить собственные мысли, налил себе ещё немного.

- То есть, ты переспала со мной только потому, что я знаменитость? - в его голосе послышались нотки обиды. Её слова задели его глубже, чем он хотел показать. Это была одна из причин, по которой он избегал новых знакомств в общественных местах или с людьми вне его круга. Он устал от того, что его видели лишь как «Гарри Стайлса» - звезду, трофей, о котором можно рассказывать другим.

- О, нет, конечно, нет, Гарри... Я... - она на мгновение замялась, но её губы тронула лёгкая, чуть грустная улыбка, когда воспоминания нахлынули. - Я была влюблена в тебя. По-настоящему. Ты был моей мечтой. Мне казалось, что ты - идеальный. Тот, кого я искала, кого ждала... - её голос стал мягче, а в глазах появился лукавый блеск. - Когда я увидела тебя в клубе, просто не могла поверить, что ты заметил меня... Я была влюблённой глупышкой и согласилась на то, что ты мог мне предложить.

Она на мгновение отвела взгляд, будто собираясь с мыслями, а затем добавила:

- Конечно, я не строила иллюзий, что ты влюбишься в меня и будешь со мной до конца своих дней. Я понимала, что максимум, на что я могу рассчитывать, - это... секс время от времени, - девушка чуть фыркнула, но её улыбка быстро угасла. - Утром я осознала, что такие отношения - не для меня. Но тогда... тогда я просто хотела быть с тобой, Гарри. Хотела хоть на мгновение почувствовать, что мечта сбылась...

Амели опустила взгляд, стараясь скрыть смущение, и тихо закончила:

- Думаю, да... Это можно назвать так.

Стайлс смотрел на неё с явным восхищением, слегка приоткрыв свои пухлые губы. В его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти детское.

- Вау, - протянул он медленно, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. - То есть, ты моя фанатка?

Амели весело рассмеялась, качая головой.

- Мне больше нравилось называть себя почитателем твоего таланта, Гарри, - лукаво улыбнулась она, чуть склонив голову. - Виновата. Я была юна, увлечена... и мечтала о сказке.

- А сейчас? - хмыкнул он, бросив на неё взгляд, слегка затуманенный виски.

- Твоя музыка мне всё ещё нравится, если ты об этом, - игриво прищурилась она, её зелёные глаза блеснули в мягком свете лампы. - Но в сказки я больше не верю. И потом, фанатки не остаются на завтрак.

Она почувствовала, как вино придаёт ей лёгкости и снимает внутреннее напряжение, заставляя слова литься непринуждённо.

- Ты хотел секса, Гарри. Без обязательств, без последствий. А я... была удобным вариантом. Пьяный секс, всё просто, - закончила она, легко пожав плечами, будто это было не более чем факт, не трогающий её душу.

Стайлс нахмурился. Его пальцы нервно прочёсывали кудри, все ещё влажные после душа.

- Чёрт. Это звучит... ужасно, - пробормотал он, его голос потеплел, но взгляд стал грустным, почти виноватым.

- Гарри, я взрослая девочка. Да, после того случая я, конечно, убедилась, что такие отношения... хм... ну, знаешь, игра не стоит свеч. Просыпаться одной в отеле - это неприятно, - поморщилась Амели, с горькой улыбкой вспоминая прошлое. - Но, как бы там ни было, ни до тебя, ни после я не практиковала одноразовые отношения. Так что у меня не было сомнений, кто его отец, - добавила она, её голос звучал спокойно, но твёрдо. - В любом случае, у меня есть прекрасный сын благодаря тебе. И я всегда буду благодарна за это.

Она мягко положила руку на его ладонь и чуть сжала, её тепло пробудило в Гарри неожиданное чувство облегчения, смешанное с виной.

- Амели... чёрт... я чувствую себя так ужасно, - покачал головой Гарри, пытаясь справиться с эмоциями. - Вчера я поступил, как полный мерзавец. Но прошу тебя, хоть чуть-чуть попробуй посмотреть на всё это моими глазами.

Он придвинулся ближе, его взгляд потемнел от боли, которая переполняла его.

- Я живу в мире, где каждому от меня что-то нужно. Иногда это деньги, иногда слава, - его голос задрожал, словно он боролся с собой, но слова продолжали литься. - Будучи знаменитым... Иисус, как же я ненавижу это слово... но такова реальность. Я слышал о себе ужасные вещи. И они даже близко не были правдой, Амели, - Гарри стиснул кулаки, будто в них была вся его злость и бессилие. - Люди хотят внимания, они придумывают ложь. Меня обвиняли в поступках, на которые я даже не способен. Приписывали мне отношения с каждой девушкой, с которой я просто мог поздороваться. И, конечно, по их словам, я непременно её бросал и разбивал сердце.

Он горько усмехнулся, но в этом смехе не было радости.

- Из меня сделали бабника, лицемера... иногда полного ублюдка. И всё это ради того, чтобы кому-то угодить или подарить кому-то минуту славы.

Амели смотрела на него с лёгким трепетом. Она знала, что Гарри живёт в другом мире, но сейчас видела, как сильно этот мир его ранит.

- А друзья? - продолжил он, его голос становился всё тише. - Те, которые хотят жить за мой счёт или повысить популярность в соцсетях? Я не дурак, как они думают. Я вижу это. И это ужасно.

Он на мгновение замолчал, будто собирался с мыслями, провёл рукой по волосам и глубоко вдохнул.

- Конечно, со временем привыкаешь. Учишься фильтровать слова, людей. Доверяешь только узкому кругу и живёшь в своём панцире. - Он на секунду отвёл взгляд, затем вернулся к Амели. - И вот на фоне всего этого появляется тест. Да, мы с ним похожи, как две капли воды. Я счастлив и даже горд, - его губы тронула лёгкая улыбка. - Но вчера это известие просто ударило меня по голове. Словно всё, во что я верил, разбилось прямо передо мной. Это было так больно...

Он снова замолчал, взял стакан и сделал небольшой глоток виски, чтобы успокоиться. Его взгляд встретился с глазами Амели, которые светились состраданием и пониманием.

- Признаюсь, Амели... - его голос стал тише, почти шёпот. - Я пока не до конца осознаю, что он мой сын. То есть... я понимаю это. Я чувствую тепло, хочу заботиться о нём. И я дико рад, что он действительно мой ребёнок. Потому что он... он прекрасен, - Гарри улыбнулся, но улыбка быстро угасла. - Но, возможно, это из-за того, что прошло слишком мало времени с его появления в моей жизни.

Он на мгновение замялся, подбирая слова.

- Может, именно поэтому я вчера так легко поверил тому документу... Я не знаю, Амели... просто не знаю... - пробормотал он, уткнувшись взглядом в стол, словно боялся встретиться с её глазами.

- Это нормально, Гарри, - мягко начала Амели, видя, как на его лице застыла смесь вины и растерянности. - Жизнь - это не сказка и не милые книги, где ты видишь ребёнка, и у тебя мгновенно просыпается отцовский инстинкт. И вот ты уже стоишь у ног малыша, излучая вселенскую любовь, - её голос звучал тепло, с лёгкой ноткой юмора, и парень не смог удержаться от усмешки, обнажая свои очаровательные ямочки на щеках.

- У людей обычно есть девять месяцев, чтобы подготовиться, чтобы осознать, что у них будет ребёнок. А у тебя не было даже одного... - продолжила Амели, ставя пустой бокал на стол. Она посмотрела на Гарри, её взгляд был наполнен пониманием.

- Гарри, я понимаю твою реакцию. Честно. Я не хочу быть той стервой, которая будет кричать: «Как ты мог! Это же твоя кровь и плоть!» Это глупо и несправедливо. Я понимаю. Но с Эдди так просто не будет. Он всего лишь маленький мальчик, он не может разобраться в таких сложных вещах. Ему нужно будет объяснить. И я верю, что ты сможешь найти к нему подход, - её голос звучал мягко, но уверенно, словно она вселяла в него надежду.

Гарри внимательно слушал её, а затем, будто поддавшись порыву, обнял её крепко и неожиданно.

- Спасибо, Амели, - шепнул он ей на ухо, его голос дрожал от эмоций. - Ты такая хорошая. Прости меня... за всё. Пожалуйста, прости...

Она почувствовала, как его руки крепче обнимают её, будто он боялся отпустить.

- Я хочу, чтобы этого дня просто не было... Чтобы всё стало, как раньше, - пробормотал он, поглаживая её спину, его голос был хриплым, полным сожаления.

Тепло ее тела опьяняло и без того затуманенный разум мужчины. Дышать становилось тяжелее. Мягкая женская грудь приятно прикасалась к подкачанной мужской, и барьер, в виде шелка не притуплял ощущения, а словно усиливал вспыхнувшее возбуждение в несколько раз.

Гарри смутился своей реакции. Он резко выпустил Амели из объятий, отстраняясь. Его руки неуверенно сложились на коленях, а взгляд метался от пола к её глазам.