Мизантроп

День начался с того, что нас поделили на группы. Больше всего я ненавидел эти групповые задания, сколько я умолял преподавателя разрешить мне выполнять это индивидуально, он всё равно настаивал на своем.

- Работать в группе очень важно, Гарри. Нужно уметь находить общий язык с людьми,- снова и снова твердил он.

Я ненавидел его всем своим сердцем и в мыслях жестоко карал его каждый день своей жизни.

- А Гарри возьмет культуру двадцатого века,- распределила девушка, имя которой я не собирался запоминать.

Скорее бы покинуть это место и вернуться в свою обитель. Вчера прислали новые экземпляры «Внутри»*, так что есть чем заняться.

- Какие планы?- она всегда интересовалась.
- Собираюсь провести выходные дома,- безразлично отвечал я.
- Мы устраиваем ужин и я хотела пригласить тебя,- ужин в кругу чужой семьи, что может быть лучше.
- Плохая идея,- резко отреагировал я.
- Гарри, просто попробуй,- настаивала она.
- Ты хочешь испортить мои выходные?- она начала вызывать во мне дикую неприязнь.
- Хочу заставить тебя выйти,- громче сказала она.
- Я сказал - нет,- с этими словами, я покинул кабинет.

Школьные коридоры всегда были испытанием для меня. Столько никчемности в одном месте. Каждый задевает тебя плечом или сумкой, злость начинает закипать, так и хочется отпихнуть его в сторону, перед этим как следует накричать.

«Держи себя в руках»,- постоянно повторял я себе.

Люди. Откуда их столько? Зачем нам столько людей? Предлагаю сократить численность население или хотя бы разрешить домашнее обучение.

- Милый, я дома, как прошел день?- ответ на этот вопрос я всегда готовил заранее.
- Хорошо мам, сегодня работали в группах,- с неприязнью произнес я.
- Замечательно, а где вы будете готовиться?- спросила мама, выкладывая продукты на стол.
- В библиотеке,- соврал я.
- Если хочешь, можешь пригласить их к нам,- она всеми силами старалась сделать так, чтобы я сблизился хоть с кем-то.

Промолчав, я начал разбирать продукты по местам, при этом слушая маму.

- Гарри, солнышко, ты не бойся, я не буду вам мешать,- смотря на меня произносила она. - Если хочешь, я могу уйти и вы останетесь одни.

Ее жалобный тон никогда не действовал на меня, но эти отчаянные попытки вытащить меня из дома или же позвать гостей всегда с треском проваливались. И мне приходилось лгать, чтобы хоть как-то сделать ее счастливой.

Наверное тяжело, когда твой единственный сын - мизантроп.