Алое пламя
Терпение - прекрасное качество, но жизнь слишком коротка, чтобы долго терпеть.
Абу-ль-Фарадж бин Харун
День Гарри начинался, как всегда, с бесконечных поручений, которые тётя Петунья с удовольствием перекладывала на него.
Мальчик старательно вымыл посуду, подмёл пол, убрал пыль с полок и привёл в порядок сад. Каждое его движение было отточено годами подобных утренних трудов.
Позже в доме послышались шаги, а затем и грохот: Дадли наконец встал с кровати, за ним следовали дядя Вернон и тётя Петунья.
Гарри без лишних слов поспешил накрыть на стол, зная, что любое промедление приведёт к крикам.
Завтрак для семьи состоял из пышных омлетов, хрустящих тостов с маслом, поджаренного бекона и свежевыжатого апельсинового сока. Для самого Гарри, как всегда, ничего не было предусмотрено.
Когда все расселись, Гарри продолжил заниматься делами. Но даже его усердие не спасло его от придирок. Вернон, нахмурившись, пробормотал что-то о том, что мальчишка "слишком громко стучит кастрюлями", и приказал ему "не путаться под ногами". Дадли в свойственной ему манере бросил пару обидных замечаний, а Петунья заявила, что Гарри недостаточно хорошо вымыл стеклянные двери, велев переделать работу.
К вечеру Гарри был совершенно вымотан. Когда он в очередной раз зашёл на кухню, чтобы приготовить ужин, попытка подать тарелки к столу закончилась неудачно - одна из них чуть не упала. Это было достаточно для того, чтобы Вернон вышел из себя. Слова быстро переросли в крики, а затем дело дошло до рукоприкладства.
Гарри, привыкший терпеть, молча выдерживал удар за ударом, стараясь не показывать боли. Он знал, что любое слово в защиту только усугубит ситуацию.
Когда всё закончилось, Гарри с трудом добрался до своей комнаты под лестницей, где в одиночестве провёл остаток дня. Его желудок сжимался от голода, но ещё сильнее давила обида и одиночество.
***
В чулане под лестницей было морозно и сыро. Каждая трещина в стенах и полу выпускала холодный сквозняк, который обжигал кожу, словно ледяные иглы.
Гарри сидел, поджав ноги к груди, и пытался согреться, хотя пальцы рук и ног давно потеряли чувствительность. Сводило мышцы от холода, а губы побелели. Каждый вдох отдавался резкой болью в груди, но он не издавал ни звука.
Гарри был одновременно холоден и безразличен, как будто вся боль и обиды давно стали привычным фоном его жизни. Но внутри него росла ярость - тихая, но безграничная. Она кипела в глубине, как давно закипающий котел, которому только и нужно было найти выход.
И вот что-то внутри него щёлкнуло.
Противоречивые чувства вызвали волну, которую он сдерживал на протяжении нескольких лет.
Сначала Гарри почувствовал тепло. Легкий, обволакивающий жар разлился по его телу, словно тёплое одеяло, защищающее от холода. Он инстинктивно улыбнулся от этого ощущения, впервые за долгое время чувствуя себя уютно. Но тепло стало усиливаться. Теперь оно шло не только изнутри, но и откуда-то вокруг.
Внезапно стены чулана начали светиться алым светом, и запах гари наполнил тесное пространство. Огонь зажёгся из ниоткуда, заполоняя дом за считанные секунды. Пламя хищно лизало обои, пожирало мебель и рушило потолки. Крики раздались снаружи, наполняя дом паникой. Тётя Петунья звала Дадли, её голос звучал то истерически громко, то срывался в кашле. Дядя Вернон пытался прорваться к выходу, но густой дым отрезал путь. Они не успели спастись.
Гарри в это время был в центре этого ада. Пламя плясало вокруг него, словно играя, но не касалось. Он лежал на полу чулана, свернувшись калачиком, и впервые чувствовал, как тепло согревает его не только тело, но и душу. Он смотрел, как огонь пожирает всё вокруг, и не испытывал ни страха, ни сожаления. Ему было хорошо. Огонь стал его другом, его спасением.
Когда крыша дома начала обрушиваться, Гарри уже не чувствовал ничего, кроме безмятежности. Алое пламя, бушующее вокруг, будто наслаждалось удовольствием своего хозяина.
•|Подписывайтесь на мой тг канал: https://t.me/Rini_Rin_Rini там много интересного|•