Глава 6. Первые сомнения в причинах
А Гарри Поттер все сидел на диване, обхватив колени руками и устремив взгляд в никуда. Ему очень понравилось то ощущение комфорта, которое подарили объятия и голос, читающий сказку. Появилась ещё одна причина, чтобы не «отправляться в последний путь» — вдруг там у него заберут эти воспоминания? Грустно улыбнувшись самому себе и стерев тыльной стороной ладошки слезы, ребёнок поплотнее завернулся в одеяло и сел. Спать уже не хотелось. Не решаясь случайно нарушить какое-то правило, Гарри стал смотреть в окно и, глядя на струивший за ним уже тихий и мерный дождь, ребёнок иногда дотрагивался до капель, что бежали с другой стороны. Если ночью шел дождь, Гарри всегда забавлялся с ними. Он смотрел в ночное небо и просто водил пальчиком по стеклу в маленьком мутном окошке чулана, вырисовывая известную только ему историю. Только потом все эти капли скатятся вниз, в траву, где их утром втопчут в грязь или же они сами позволят земле впитать себя. И мальчик снова останется совсем один в своём страшном и одиноком плену. Сейчас была не ночь, но привычное занятие хорошо успокаивало.
Главное не оставить разводов на стекле.
* * *
Снейп стоял напротив давно потухшего камина, все ещё сжимая край своей мантии. Он не знал, сколько он тут простоял. Может десять минут, а может час. Он не готов к этому. Да, какая-то часть его радовалась и захотела выйти из своего угла в виде темного, мрачноватого и сырого подземелья, сходить с ребёнком на улицу и сделать так, чтобы ему доверяли и ... любили? Хоть кто-то. И чтобы он шаг за шагом оправдывал это доверие. Но всё, кроме этой маленькой эгоистичной части, было не готово, чтобы ему, бывшему пожирателю смерти, двойному агенту и просто человеку, о котором ходят далеко не самые лучшие слухи, стал доверять и любить любой ребёнок, и тем более сын Лили. Было страшно это доверие разбить, втоптать в грязь, как только мальчик поймёт, кем он самом деле является.
Резко оборвав самобичевание, Северус вспомнил, что оставил в комнате совсем одного ребёнка, который скорее всего уже выспался. Ну и отлично. Сейчас он прояснит некоторые вопросы.
Зайдя в комнату, он увидел Гарри, сидящего напротив окна и водящего пальчиком по стеклу. В сердце что-то противно защемило — он ведь не увидел ни одной игрушки в чулане, да и откуда им там быть.
— Гарри? —чувствуя себя немного глупо, позвал Северус.
— Да, сэр?
— Гарри, нам надо поговорить.
Мальчик ощутимо напрягся. Обычно ничего хорошего от «поговорить» ожидать не следовало. Возможно, сейчас ему скажут, куда и кому его отдадут. Или... может с ним поговорят из-за его поведения после кошмара? Он ведь знал, что именно так себя вести не следовало. Отстранённо подумав, что сказанное мужчиной ранее отменяется, мальчик подумал, как его будут бить. Послушно встав с дивана, хотя стоять было тяжело, Гарри почувствовал, как его резко взяли за плечи. Началось. Слегка дёрнувшись, ребёнок весь напрягся, ожидая удара. Глаза покраснели и стали немного щипать, ведь на какой-то момент он верил в то, что здесь все будет совсем по-другому.
— Нет, тебе стоит посидеть.
Не понимая ничего, Гарри сел обратно, а рука человека все ещё лежала на его плече. Было страшно и некомфортно, ведь после прикосновений всегда было очень больно. Словно поняв испуг мальчика, Снейп немедля убрал руку.
—Итак, Гарри. Полагаю, сейчас нам следует прояснить некоторые вопросы, — почувствовав, что переходит в свой лекционный режим, Северус ненадолго умолк. — Мы скоро посетим...врача, сказал Северус, раздумывая, когда лучше познакомить ребёнка с магией.
— Извините меня, сэр, — Гарри доставил ему слишком много проблем, обычно в таких ситуациях его зашвыривали в чулан без еды, ведь тогда он становился бесполезным.
— За что?
Дядя Вернон любил долгие объяснения правил и его провинностей, наверное, так будет и здесь.
— За то, что я заболел, сэр.
— Ты в этом не виноват, а виноваты твои мерзкие родственники, — твёрдо сказал Снейп. С каждым словом, сказанным малышом он узнавал новые подробности жизни у Дурслей. Извиняться за болезнь ?!
— Запомни, твои родственники самые плохие люди.
Что этот человек пытается сказать ему? Он хочет, чтобы Гарри ему поверил и чтобы легче перешёл убираться у других людей?
— Когда ты пойдёшь к врачу, тебе надо говорить правду, — резко вздохнув и с недовольством подумав, почему именно на его плечи взвалилась «честь» рассказать ребёнку о магии, Северус продолжил, — И с тобой случались странные вещи?
Гарри прекрасно помнил, что ему говорили его опекуны насчёт всего ненормального, что с ним случалось. Он помнил каждый удар и каждый раз раз, когда один со своим страхом сидел в темном углу. Яростно закачав головой, что волосы встопорщились ещё сильнее и закрыли глаза, Гарри несоответствующим жесту тонким голосом запротестовал:
— Нет, сэр.
— Гарри, это не плохо. Ты волшебник, —Снейп помнил, кому до этого говорил эти слова. Только тогда был радостный и оживлённый мальчик в нелепой одежде, а сейчас — угрюмый взрослый в застегнутой наглухо чёрной мантии. И тогда была рыжеволосая девочка-солнце, а сейчас — темноволосый мальчик, который увидел слишком много плохого. «Какая ирония»
— Сэр, это не правда! Я не волшебник...
— С тобой случались странные вещи?— повторил свой вопрос Снейп. —Когда тебе больно, ты злишься, ты расстроен? Скажи мне правду, тебе ничего не будет.
Дурсли пару раз обещали такое. Но сейчас в любом случае надо сказать правду, чтобы не было хуже.
— Да, сэр. Со мной случались уродские вещи, но меня за них наказывали! — сказал Гарри, надеясь, что такое заявление успокоит мужчину и уменьшит расправу.
Это каким извергами надо быть, чтобы наказывать за случайные всплески магии?
Очевидно, или Дурслями, или Тобиасом Снейпом. Но у Северуса по крайней мере была мать, которая объяснила ему всё и он не боялся своей магии, пока рядом не было отца. У Гарри не было и этого.
— Тебя не должны были за это наказывать. Понятно? — решив, что все же придётся надавить на психику ребёнка, Снейп продолжил, — вот скажи, я делаю уродские вещи? — настаивал Северус, одновременно поднимая заклинанием диванную подушку в воздух. К такому повороту событий судьба Гарри не готовила. Испуганно вскрикнув, он впился ногтями в свою руку:
— Нет, сэр... Я не хотел, простите...
Одновременно с этими словами у ребёнка началась истерика. От того, что она была беззвучной, становилось только более жутко. Глаза были широка распахнуты, рот плотно сжат, лицо приобретало мертвенную бледность. Когда Гарри начал раздирать себя ногтями, Северусу не оставалось ничего, кроме как отнять руки и удерживать их. Мальчик резко поднял голову, в изумрудных глазах застыли слезинки и царил дикий испуг. Потом тело безвольно повисло, удерживаясь в более-менее вертикальном положении только благодаря цепкой хватке Снейпа.
—Ты помнишь, что я тебе сказал, когда ты только проснулся в первый раз?
— Ч-что вы не будете меня бить и я не вернусь к Дурслям? — сейчас произойдёт одно из двух: или ему скажут, что все сказанное ранее отменяется, или же...
— Верно. Запомни это как следует. —Хватит, — добавил Северус, видя, что ребёнок все еще молчаливо ждёт наказания. Аккуратно потянув ребёнка за собой, он облокотил его о спинку дивана и взял его руку. Детская ладошка была слишком маленькой. Он не знал, радоваться или пугаться тому, что мальчик все так же бледен и не вырывает руку.
—Когда у врача будут происходить странные вещи, например, предметы парящие в воздухе как это подушка— все нормально.
Почувствовав, что мальчик внимательно ловит каждое слово, Северус сказал, радуясь, что успел попросить эльфа купить один комплект детской одежды:
— Сейчас Майру поможет тебе одеться.
* * *
Через тридцать минут высокий взрослый и маленький мальчик в новых брюках и рубашке стояли во дворе дома. До этого он выглядел заброшенным, но эльф (несмотря на недовольное бурчание Снейпа) убрал его и словно вдохнул жизнь в зачахшие растения: высокая вишня, в ветках которой прятались игривые лучи солнца, в меру высокая зелёная трава, наполненная непонятно откуда взявшимися полевыми цветами и стрекотанием кузнечиков.
— Гарри, не пугайся, сейчас я возьму тебя за руку и мы переместимся к врачу.
После напряженного кивка Северус аккуратно и одновременно крепко взял руку ребенка и переместился в Хогсмид.
Разумеется, первое осознанное перемещение в пространстве не прошло для мальчика без последствий. Опасно покачнувшись, Гарри все же был пойман Снейпом. В которые раз вздрогнув, мальчик затих в руках. Его не били, его сейчас держали на руках. Если кто-то взял на руки, пусть и чтобы он оставался состоянии, в котором может работать — он не против.
Когда Гарри вцепился в него с настойчивостью обезьянки, Северус по какой-то причине не смог заставить себя огрызнуться и отцепить его. Кто его держал на руках после того кошмарного Хелоуина? Никто. Именно поэтому и только поэтому Снейп с ребёнком на руках двинулся по улочкам Хогсмида и редкие прохожие провожали нелюдимого профессора с ребёнком на руках удивлёнными взглядами. Гарри с интересом разглядывал мелькавшие живописные картины летних улиц, и ему не мешало то, что из-за чужой мантии их плохо видно. Как хорошо, что Северус Снейп такой добрый и не против нести чужую уродскую сиротку... Правда когда они проходили, а точнее Снейп проходил мимо величественного замка, их процессию с интересом проводила глазами женщина, шедшая с большой перевязанной ремнями сумкой в отдалении от них. На голове у неё была остроконечная шляпа с спрятанными в тугой гульке волосами, поступь была гордой. Очевидно, она была строгой. Человек, держащий Гарри, ее не заметил, так как смотрел в другую сторону.
Уже в замке, когда возле них пролетало какое-то очень странное приведение, его временный спаситель САМ прижал Гарри к себе сильнее и отогнал его. Кажется, он назвал это приведение Пивзом. Когда Снейп остановился, ожидая пока мальчик слезет, Гарри лишь сильнее вцепился в чёрную мантию. Пришлось Северусу самому мягко отцепить его и посадить с эльфом на скамейку у входа в больничное крыло. Им с Поппи предстоит разговор, прежде чем она увидит мальчика.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Простите за этот бред, следующая глава будет поинтересней🥺❤️