-2-
На следующее утро, я проснулся с улыбкой на губах. Многое, чего я так опасался, обойдет меня стороной, благодаря вчерашней клятве. Теперь никто не узнает, что у меня есть слабые стороны. Все можно будет свалить на договор, который я заключил с главой Отдела Тайн. Может я и переусердствовал, но знал, что так будет правильней. А интуиции надо доверять. Конечно, ученый так не должен размышлять, но я все-таки маг. И имею право думать таким образом. Ведь магия сама по себе равна интуиции. Желание и множество факторов влияет на волшебника. Также как и эмоции. Я все это понял уже довольно давно. Хотя для меня это все было не столь важно. Я мог все это делать и без сопутствующих факторов. Это могло бы и пугать меня, но я не чувствовал в себе ничего отрицательного. Не правильного. Я знал, что моя сила никогда не пойдет во вред. И этого было достаточно.
Днем я снова отправился к Люпину, зная, что там меня уже ждет Блэк, чтобы начать работу со мной. Он сидел и с улыбкой о чем-то разговаривал с Ремусом. Судя по их мыслям, они обсуждали моего крестного, дело которого случайно нашли в архиве и поняли, что суда над ним не было, и собирались провести заседание. Применив сыворотку правды и позвав журналистов. Как я понял, такое решение пришло в голову к министру, с помощью внушения со стороны главы Отдела Тайн. Умно, что я могу сказать? Может это громкое дело многое покажет. И вряд ли это понравится общественности. Я-то помнил слишком многое. Но все равно знал, что этот человек-собака был слишком предан нашей семье. Такие люди умирают за своих близких, даже не задумываясь. Подобные личности, как говорилось в хрониках, в войну шли под танки. И я был бы рад снова увидеть его. Ведь теперь мне будет легче говорить с ним. Я скучал по нему. Как и по родителям. Было тяжело их помнить, знать, что был слишком мал, чтобы вернуть им ту любовь, что получал от них. Я знал, что смогу ответить тем, кто отнял их у меня. В конце концов, я не могу причинять вред физически. А все остальное вполне в моей власти.
Регулус Блэк встал при виде меня и улыбнулся. Уже во второй раз я понял, насколько он похож на моего Крестного. От этого сердце пропустило удар, от тяжелых воспоминаний. У нас было так мало времени… Люпин сидел и внимательно разглядывал меня. Я знал, что он волнуется, и обеспокоен. Лунатик не хотел, чтобы я ввязывался в работу на Министерство, пусть даже в Отделе Тайн. Я понимал его опасения, но поделать ничего не мог. Там я смогу развить свои способности и многому научиться. Но главное не это. У меня будет реальное прикрытие. И мне смогут помочь, в случае опасности. А это всегда сложно получить. Я легко улыбнулся, присаживаясь на свободное место. Мужчины переглянулись, и задумались обо мне. Думая примерно одно и то же. Но это было не главное. Я заскучал и проявил в воздухе картинку кино, что я недавно видел. Они удивленно уставились на это представление.
— То есть ты владеешь не просто ментальной магией, а чем-то иным? — спокойно спросил меня Блэк.
Я пожал плечами, не зная, как лучше ему ответить на этот вопрос. Я вообще пользуюсь иными силами. И не уверен, что способен это объяснить, несмотря на весь свой интеллект.
— Я могу показать в картинках все, что я видел с рождения.
Я настроился, и стал показывать то, как катал меня на детской метле отец, Люпин резко вздохнул, ошарашено смотря на своих друзей и моих родителей. Тоска, что он испытал в этот момент, больно ударила по моим нервам, и я прервал изображение.
— Это великолепно, Гарри. Но у нас время идет, а работы много. Мы перенесемся в Отдел Тайн.
Я кивнул, подходя к нему, и смотря в воспоминаниях место, куда он хочет нас переместить. Через секунду мы там стояли, а он удивленно смотрел на меня.
— Здесь же защита… А впрочем неважно, ты теперь наш официальный сотрудник.
Я легко ему улыбнулся, садясь в кресло.
— Почему вы так всему удивляетесь? Вы ведь знали, что я могу практически все, — спокойно спросил его я, не читая его мысли. В конце концов, это быстро надоедало. И я не любил жульничать таким образом.
— Просто знать — это одно, а вот видеть… Понимаешь, Гарри, такая сила, как у тебя просто невероятна. Я о таком читал только в легендах, и то не уверен, что это правда.
— И что в них было?
— Это маггловские мифы о полубогах. И, думается мне, то ты таковым и являешься. Но нам нужно более подробно изучить твою силу, чтобы понять, имеет ли место быть такая теория.
Я кивнул, принимая его ответ.
— Так что начнем с опытов. Идем в зал для тренировок.
Я встал, идя следом за Блэком. Коридоры отдела Тайн были практически черными, с легкой подсветкой. Антураж был завораживающий, но, на мой взгляд, лишний. Дверь, к которой мы направлялись, была железной, и увита различными рунами. Я разглядел все, запоминая. Этот раздел магии был мне не знаком, но я интуитивно понимал, что это все значит. Защита и щиты от разрушения. Все вполне объяснимо, учитывая, что это был за зал.
Войдя внутрь, я начал все рассматривать, видя еще больше рун и защиты. Регулус дал мне время, чтобы все внимательно осмотреть. Выйдя ближе к центру, он наколдовал несколько мишеней. Я встал напротив них и стал накладывать защиту, слой за слоем, мысленно рисуя их, как части организма. Сначала скелет, затем сухожилия, потом мышцы, вены, внутренние органы, и кожа. Я отошел в сторону, смотря на Блэка. Он кивнул и стал закидывать манекены заклинаниями. Я улавливал его магию. Сперва ощущалось приятное тепло и покалывание, как от солнечных лучей, потом начал чувствоваться запах озона, и звуки молний, потом стала накатываться тьма. Я видел все виды заклинаний и магии, что применял этот мужчина, и понимал, почему он стал главой этого отдела. Но я знал, что ничто не сможет пробить мою защиту.
Последнее что он использовал, были убивающее проклятие, которое было использовано против моих родителей. Увидев его, я чуть не отпустил свою силу, но успел сдержаться. Воспоминания были слишком свежи. Слишком… Болезненны. И проклятие адского пламени, судя по названию. В основном сильные заклинания проговаривались вслух и были на латинском языке. Так что я понимал практически все, ведь я его выучил давно, от скуки. Мне было интересно знать и понимать мертвый язык. Ведь этим мало кто может похвастаться. Регулус опустил палочку, задумчиво смотря на невредимые манекены.
— То есть наша магия вообще бессильна против тебя. Значит, я не прогадал, когда брал с тебя клятву. Ты опасный противник, Гарри.
Я пожал плечами, убирая всю защиту с манекенов и растворяя их в пространстве. Чужое волшебство мне было легко изменить. Ведь это никак не приносило вред.
— Я думаю, что моя магия не создана для нападения. А вот защитить, в случае опасности, я могу только себя.
— Почему ты так думаешь?
Я молча показал ему картинку, когда убивали маму. Он в шоке смотрел на Дамблдора и Темного Лорда.
— Понятно. Но ты ведь защитил манекены, разве нет?
— Теперь я лучше себя контролирую. Но не думаю, что в моих силах так же защитить человека. Это немного иное, ведь они были неживыми.
— Можно попробовать создавать защитные артефакты. Мы с тобой поработаем над этим вопросом.
— Да, думаю это хорошая идея.
Он улыбнулся, и мы вышли из тренировочного зала, идя обратно в кабинет.
— Твоя сила пока неизмерима. Так что будем отталкиваться от того, что есть. Давай решим, как начнем изучать новые разделы магии. Думаю, сперва чары, а потом и руны. Я знаю, что у тебя абсолютная память, так что не думаю, что это займет много времени.
— Вы правы, не займет.
Он встал, идя к полкам, и задумчиво потирая подбородок, смотря на книги.
— Знаешь, я не думал, что скажу это, но не уверен, что это все подойдет для тебя. Ведь ты немного иначе действуешь, когда колдуешь, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Но и действовать методом проб и ошибок тоже не лучшая идея. Давай так, я подберу основу, а потом мы разработаем для тебя практические заклинания. Или нити заклинаний, чтобы тебе легче было ориентироваться.
— Хорошо, но почему вы думаете, что я не смогу применить вашу магию? И что значит, нити магии? Вы имеете в виду плетение чар? Или те линии, что появляются при использовании заклинаний? — спросил я с улыбкой.
— Сможешь, я знаю, но ее можно будет пробить, как защиту. Ты, все-таки, действуешь иначе. Я хочу, чтобы мы придумали то, что никому нельзя будет преодолеть, кроме тебя, разумеется. Все-таки нам нужен будет обходной вариант. А нити магии более тонкая материя, чем само плетение чар, и да, ты прав, они проявляются при произнесении заклинаний, но их не видят простые маги. Точнее практически никто. Волшебные существа могут, и то только избранные.
Я кивнул, соглашаясь с ним.
— И еще, я хотел подробнее сказать тебе о нашем соглашении. Если на тебя нападут, то твоя защита не должна превышать угрозы. То есть, если тебя собираются убить, то ты можешь сильно покалечить обидчика, не доводя до смерти. По сути, ты можешь ответить тем же заклинанием, но магия может решить, что ты превышаешь меры для необходимой самообороны. Ведь Ты точно знаешь, что сильнее. Нужно быть очень аккуратным, Гарри. Мне бы не хотелось, чтобы клятва убила тебя. Или ты можешь разорвать обеты?
— Хорошо, мистер Блэк. И нет, я не чувствую, что могу. Но мало ли, чему я научусь в будущем.
Он кивнул, снова обернувшись к полкам и достав одну книгу. На вид, безумно древнюю.
— Эта самая старая книга о магии. И много я не могу прочесть, язык неизвестный. Возможно, получится у тебя. Я дам ее тебе на время. Так что наслаждайся.
Я внимательно смотрел на нее, чувствуя странную ауру и запах, что исходил от нее.
— Спасибо, но чем она может мне помочь?
— Не могу точно ответить, но все возможно, разве нет? — сказал он с легкой улыбкой, я кивнул, приняв фолиант. Он был очень тяжелым и громоздким, а в моих руках это бросалось в глаза еще больше. Так что я помогал себе магией, чтобы не выронить его, понимая, что так можно повредить книгу. И понимал, что там могут быть ответы на некоторые вопросы. Интуиция еще не подвели меня ни разу.
Он кивнул, и я последовал за ним на выход, решив доверить ему доставку до дома. Все-таки я должен знать, чем отличается моя магия, от общепринятой. Я всегда думал, что в природе исключения возможны. Даже такие, которые нарушают все законы, открытые человеком. Самый простой пример — шмель. По всем законам аэродинамики он летать не должен, но… Так я и есть это самое насекомое. Нарушаю все правила и законы, но существую. Правда, у меня есть один вопрос: Сможем ли мы узнать, каким законам и правилам мне следовать? Ведь для шмеля их так и не придумали.