Второй шанс на любовь
Описание:
Гарри Поттер и Драко Малфой всегда любили друг друга тайно, скрывая чувства в глубине своих сердец, прикрывая их во время драк, насмешек взаимных в годы учёбы, а после школы - на работе, на балах по поводу Дня Победы над Волдемортом, да на Рождество. Всю жизнь они боролись с запретной любовью друг к другу. Но днажды Судьба их свела вместе, а потом Гарри во время рейда был ранен, оказался в коме. Тогда за маховик времени взялся Драко, чтобы исправить многое, а главное - остаться с любимым...
{ Часть 1}
Они ненавидели друг друга с раннего возраста - с того дня, когда впервые Драко Малфой, узнав, что в поезде едет Легенда магического мира, Мальчик-Который-Выжил, и которому он, наследник древнего и могущественного рода, протянул руку в Хогвартс-экспрессе, но которую Гарри Поттер не пожал, благодаря хитрому, зависливому Рону Уизли. Этот рыжий мальчишка, узнав, что в поезде находится Легенда волшебного мира, решил на спор со старшими братьями, что он станет куда популярнее их, чем близнецы - Фред с Джорджем. Последние были старше Рональда, но их не особо интересовало что-то, кроме их самих, отношений друг с другом, игры в квиддич, да выдумывания всяких шалостей, на что Фред с Джорджем были весьма горазды. Парни похлопали по плечам младшего брата и кивнули ему, мол, давай, приятель!
Так вот, к тому времени, когда Драко Малфой собрался познакомиться с Избранным, Рон Уизли уже во всю нашептал Гарри Поттеру о факультете Слизерин, о слизеринцах и о том, что все злые колдуны и маги заканчивают именно этот факультет, а потом совершают злодеяния и перевороты в обоих мирах: в их, волшебном, и в мире не-магов, а иначе - маглов. Избранный был мальчиком с чистым сердцем, доверчивым, открытым и, наконец, никогда не имевшим друзей, поэтому Рональд показался ему прекрасным образцом друга, приятеля или знакомого, для начала.
Но надо напомнить, что повесть о начале любви Поттера с Малфоем началась ещё летом, 31 июля, когда Гарри в свои одиннадцать лет вообще впервые узнал, что он - волшебник, что его родители, Джеймс и Лили Поттеры, погибли не в автокатастрофе, а от руки злого мага. Об этом он узнал от Рубеуса Хагрида - лесничего и хранителя ключей от магической школы Хогвартс, куда сам мальчик зачислен с рождения. В одиннадцать лет за ним на мотоцикле прилетел этот самый Хагрид, который и увез его в Лондон, чтобы там купить все необходимое к школе. Тогда же Поттер узнал, что он - вовсе не бедный сирота, которому в доме тёти доставались лишь объедки со стола Петуньи, Вернона и кузена Дадли Дурслей, а в волшебном банке «Гринготтс» у него есть полный сейф с деньгами.
Так вот, знакомство Гарри с Драко началось именно в пошивочной мадам Малкин, когда Поттер пришёл покупать школьную форму, тогда-то он впервые увидел мальчишку с серыми глазами, белыми волосами, который был очень словоохотлив, тогда как сам Гарри привык молчать и больше слушать, ибо у Дурслей ему открывать рот не разрешалось. Но что интересно, блондин удивил Гарри в пошивочной своими вопросами, на которые он сам же и отвечал. Поттер не знал ответов на то, на какой факультет он попадёт, ибо вообще ничего не знал ни о мире магов, ни о Хогвартсе и ни о каком квиддиче.
Прошёл месяц с того дня, когда Гарри с Драко впервые встретились. И вот теперь Мальчик-Который-Выжил снова увидел белокурого красавчика, но уже не в Лондоне, а в Хогвартс-экспрессе. Драко тоже его узнал, они даже улыбнулись было друг другу, но тут в разговор встрял Рон Уизли. Он, конечно, все испортил. Рыжий испугался, что Гарри вдруг пожмет руку дружбы Малфоя. Хитрый от природы, самый мелкий из братьев, а потому вечно шпыняемый ими, Рональд научился лукавству и выгоде ещё с пеленок. Когда Малфой предложил Гарри дружить и протянул руку, Уизли фыркнул и рассмеялся. Драко моментально попался на хитрую уловку рыжего - принялся грубить и доказывать, что он - не такой нищеброд, как Уизли, и не понимает, почему тот смеет смеяться над Малфоем. Гарри опешил. Тот мальчик, с которым он виделся у мадам Малкин был, как казалось Поттеру, хорошим, а этот - надменный и жестокий. Он было хотел познакомиться ближе с Драко, но ответ последнего сбил Избранного с толку, и он отверг руку Малфоя. Рыжий Уизли потирал мысленно руки от восторга, а его братья, что стояли рядом и следили за тем, кому же в итоге достанется шрамоголовый очкарик, улыбались мелкому, мол, он оказался не промах.
Вражда началась у Драко с Гарри именно с того момента. Малфою много было не нужно, чтобы завестись вполоборота. Исподволь подначивал Рональд. Он то не так взглянет на Драко, то шепнет невзначай, то ещё чего-нибудь сделает. И вот уже слизеринец лезет драться, а Гарри, естественно, защищает друга или свою маглорожденную подругу Гермиону Грейнджер. Но, несмотря на драки и взаимные детские обиды, и Гарри, и Драко всегда смотрели на друг друга в Большом зале, где вместе завтракали, обедали и ужинали.
Малфой ненавидел с годами Поттера все сильнее, а параллельно и влюбился крепче, в глубине своего сердечка мечтал о гриффиндорце, не смотря ни на что. Любил так, что постоянно стал сам задирать Гарри, лез на рожон, провоцировал, лишь бы почаще ощущать его руки на своём теле, пить аромат его шампуня в волосах, и дышать одним дыханием с Поттером, сливаться вместе в момент драки, чтобы слышать ответные удары сердца шрамоголового гриффиндорца рядом. Шептать почти в губы недруга, как мантру: «Ненавижу!» и слышать в ответ тоже самое. Зато во снах блондин все чаще признавался Гарри в любви, открыто и просто, словно они никогда не были заклятыми врагами. А потом случилась эта война с Темным Лордом, в которой он не мог не встать на сторону своей семьи, и заведомо против Гарри, против старого Директора Хогвартса, мракоборцев, «Ордена Феникса» и «Отряда Дамблдора». Последним руководил Поттер. И чем больше гриффиндорец был в почете, тем ниже в глазах студентов, учителей, а главное - в очах Гарри сам Малфой падал.
Они ненавидели друг друга до скрежета зубов, но в момент пожара в Выручай-комнате, когда глупый толстяк, Винсент Крэбб, вызвал Адский огонь заклятием, и когда он сам же сгорел, именно Поттер не дал погибнуть Драко. Он посадил его позади себя, а Малфой впервые в жизни прижался к гриффу не в баталии перед всей школой, а с любовью и благодарностью. Как, впрочем, и в тот момент, когда волею Судьбы Гарри, Уизли и Грейнджер оказались пленниками егерей, и были доставлены в имение Драко - в Малфой-мэнор. Именно тогда Драко пошёл на риск перед родителями и наиболее - перед тетей, Беллатрисой Лестрейндж, которая была фанаткой чистой крови и любовницей Тома Марволо Реддла, иначе - Волдеморта или Тёмного Лорда, как его ещё называли. Драко в тот день обманул всех, не узнав Поттера. За это Лорд Волдеморт едва не замучил Малфоя-младшего заклятием «Круцио» до смерти, выжигал с ненавистью душу юного слизеринца, мстил за предательство. Но Драко устоял. И верный Поттер, благодарный гриффиндорец, впервые тогда в мэноре увидел глубину любви и света в Драко. Будучи обучен заклятию «Легилементс» самим Северусом Снейпом, Гарри увидел, прочёл в нем, что Малфой влюблён в него. А потом Поттер узнал от мистера Оливандера, что палочка Драко Малфоя имеет сердцевину - волос единорога. А ведь единороги, как и древние существа цилини, не подходят близко к злым и коварным людям. Императоров магического Китая, Поднебесной, раньше выбирали именно цилини, склоняя перед ним голову, в знак доверия.
- Палочка сама выбирает мага, мистер Поттер, - напомнил мастер волшебных палочек, - а не наоборот. Волшебная палочка, которую вы отняли у Драко в его имении, сама избрала его, и я могу сказать точно, что сердце и совесть Малфоя не так уж безнадёжны, как можно подумать.
Гарри часто вспоминал тот день, когда Драко «не узнал», не выдал его мадам Лестрейндж. Он все ещё видел и слышал внутри мыслей Малфоя слова блондина: «Если бы ты знал, Поттер, как сильно и безнадёжно я люблю тебя! Я готов умереть ради тебя, готов уйти за тобой, если бы только не моя семья. Я - Малфой, Гарри, а для нас семья - это главное. Пусть мир сгорит, но ради семьи я пойду на всё». Поттер кивнул тогда и призадумался. Да, верно. Это у него самого нет семьи. Гарри вспомнил, что когда Дурсли уехали далеко за пределы Тисовой улицы, чтобы Волдеморт не нашёл их, тогда ведь и сам Поттер был рад, что помог это сделать перед операцией «Семь Поттеров». То была его тётя с семьёй, а у Драко вообще родители. Конечно, он обязан быть с ними. Будь у Поттера живы Лили с Джеймсом, на чтобы он сам был готов пойти ради родителей? Наверняка бы и он сражался за семью. А сейчас для Гарри семья - весь мир магический и его друзья, конечно же.
Так вот, когда Гарри спас от Адского огня Малфоя, тот прижался к нему и закричал:
- Уничтожь диадему Кандиды Когтевран, Поттер, именно в ней часть силы Волдеморта! Это тебе подсказка за моё спасение!
- Я знаю о крестраже-диадеме. Волдеморт, которому ты служил и верил - девчонка в мужском обличии, у него все крестражи девчачьи. Сам посуди, Драко: кольцо матери Тома, принадлежащее Марволо Мраксу, дневник Реддла, кулон, чаша Пенелопы Пуффендуй, диадема эта. Когда увидишь Волдеморта, Малфой, передай ему, что Реддл - девчонка, так как все его крестражи женские.
- Я слышал, Поттер, - крикнул снова Драко, - что ты и змея Нагайна - два последних крестража. Слышишь меня? Это - секрет большой и я тебе его не говорил, но ты знай! Понял меня?
- Я? - удивился в ответ Гарри и в этот момент они вылетели из Выручай-комнаты. Парни свалились с метлы. - Спасибо за информацию, Малфой!
- Ты о чем это, шрамоголовый? Заткнись, понял? - прошипел Драко, глядя, как Грейнджер с Уизли смотрят на Гарри с Малфоем.
Но Поттер не ответил, он лишь кивнул блондину благодарно и дал ему убежать.
Гарри с Драко ненавидели друг друга, об этом факте знали все. Вот только в момент, когда Тёмный Лорд захватил Хогвартс, когда явился туда с армией Пожирателей Смерти, а на руках у Хагрида лежало бездыханное тело Поттера, Малфой едва сам не умер, на глаза навернулись слезы. Нет, ему плакать нельзя, потому что среди армии Упивающихся находятся и родители Драко, Волдеморт убьёт их, не моргнув глазом, или скормит своему маледиктусу - Нагайне, если он даст слабину. А ещё этот Невилл Лонгботтом, который рвёт всю душу Малфою, говоря, что смерть Гарри была не напрасной. Смерть - всегда смерть, мёртвое тело и черви, которые после смерти моментально выползают из человека, не терпя трупного яда.
- Поттер - герой! Он вечно будет с нами! - воскликнул гриффиндорец и именно в тот момент Гарри вдруг ожил, а в Распределящей Шляпе, что лежала на земле, появился истинный Меч Годрика Гриффиндора. Тёмный Лорд был в шоке, но этого хватило, чтобы Драко успел волшебную палочку, которую недавно передала ему Нарцисса, бросить Поттеру с криком, привлекая внимания гриффа к себе. А Гарри, словно и ждал от него помощь, он поймал палочку, и начался бой между Сами-Знаете-Кем и Поттером.
Драко Малфой и Гарри Поттер ненавидели друг друга. Особенно семья Малфой, когда Гарри, в который уже раз выжил, а теперь, если победит Волдеморт, то им, Малфоям, придётся скрываться в бегах от мести Тома Реддла. Но и если Поттер победит, то и тогда они будут изгнаны из Британии, а возможно - что более вероятней! - приговорены в смерти, к вечному заключению в Азкабан или к Поцелую дементоров. Вот то, что ждёт Малфоев в любом из случаев.
Но победил Поттер, а всю семью Малфой вызвали на суд в Визенгамот. Как же Драко ненавидел Гарри, но последний спас его и всю семью блондина от смерти и от Азкабана - Люциус отделался огромным штрафом и лишением боевой магии, он может отныне использовать только бытовые чары и заклинания.
«Отделался малой кровью!» - говорили о Люциусе Малфое в народе.
А потом, в конце июля, в день своего рождения, Поттер заявился к Драко, но блондин не стал с ним разговаривать, ибо Гарри был пьян и нес какую-то чушь о магической дуэли, в которой они, якобы решат все между собой.
- Я ненавижу тебя, Поттер! - закричал тогда Драко и оттолкнул гриффиндорца.
- Ах так, да, Малфой? - зарычал Гарри. - Ты - последний трус, если боишься...
- Я не боюсь тебя, Поттер! Нет, я ненавижу тебя! - зарычал в ответ блондин.
- Какой же ты все-таки слабак, Малфой! Поверь, я тоже ненавижу тебя. Ну, полегчало тебе? Дурак...
И Поттер ушёл, а Малфой женился в конце осени, и на несколько лет уехал из Британии в Париж с родителями и женой - Асторией Гринграсс. Из новостей газет он узнал, что Гарри поступил в Академию Авроров, что женился также осенью на мелкой Уизлетте - на, мать её, Джинни! И все у него прекрасно. Сам же Драко сочетался браком исключительно по воле родителей. Малфой поступил учиться на колдомедика в Национальную Магическую Медицинскую Академию имени Орлеанской девы - Жанны д'Арк.
Как-то на первом ещё курсе в меде, Драко увидел в газете статью, что Гарри Поттер попал под обстрел боевых заклятий, что его едва спасли.
- Как же я ненавижу тебя, Потти, за то, что ты - безрассудный идиот и лезешь вечно в самое пекло. Но видит Бог, что когда я вернусь в Британию, то не дам тебе сдохнуть. Ненавижу тебя, Га-рр-ри, но и жить без тебя не могу.
Но Малфой не знал, что и Гарри тоже следил за жизнью Драко. Он нанял одного парня, который жил в Париже, но гостил в Лондоне у тетки дважды в год. Он был сквибом и работал в том же учебном заведении, в котором учился Драко. Его звали Жан-Поль Молле, а занимал он должность смотрителя за порядком. Он-то и докладывал Герою и Победителю Тёмного Лорда все о Драко. Поттер не мог не следить, ведь он знал точно, что Малфой любит его, а он сам - Драко.
За четыре года обучение на колдомедика, Малфой точно решил вернуться в Британию. Этой весной Астория родила ему сына, которого они назвали Скорпиусом Гиперионом Малфоем. Он получился копией самого Драко в детстве. Джинни также родила наследника Поттеру, об этом писали во всех газетах и журналах магического мира. Джеймс Сириус Поттер.
Но однажды, перед самым выпуском из Медицинской Академии, в Париж с визитом приехал Поттер. Министр магии Франции дал бал в честь Героя и Победителя Того-Кого-Нельзя-Называть, и на балу Гарри с Драко встретились. Люциус не допускался в высшее общество магов, а леди Нарцисса осталась дома, так как надо было дать отдых невестке после родов. На бал явился лишь Драко. Джинни также осталась в Англии, у родителей в «Норе» после родов, поэтому Поттер поехал во Францию один. И вот на балу они встретились снова, спустя почти пять лет после окончания войны и школы. Первое рукопожатие после стольких лет. Их обоих словно молнией ударило, но парни не разжали руки. Гарри притянул блондина к себе и прошептал на ухо:
- Всё ещё ненавидишь меня, Малфой, или отпустило немного? М?
Драко взор не отвел, он склонился к Гарри и ответил:
- Видит Мерлин, Поттер, как же сильно я ненавижу тебя! Доволен?
- Взаимно, Драко, взаимно, хороший мой! - ответил аврор. - Идём на улицу из душного зала. Прошу тебя, я устал. Магическая улица Елисейских полей очень красивая, всегда мечтал пройтись по ней.
- Ты шутишь, Потти? - выдохнул блондин. - Ты на приёме у Министра магии Франции. Спятил? А что подумает Этьен Аран Мари Амальрик? Ты - почтенный гость здесь.
- Да плевать мне на это, Малфой! - фыркнул Гарри. - Идём, я так соскучился по твоему: «Поттер?!», на манер французов, не произнося букву «р». Ага, Поттер, Волдеморт и список бесконечный слов, в которых эта буква не произносится. Скорее со мной, Малфой. Елисейские поля тянутся почти два километра, нас не успеют хватиться. Идём со мной...
И Гарри свернул за угол, когда они вышли из бального зала Министерства магии, Поттер тут же накинул на них мантию невидимости, и они побежали. Вернее, бежал аврор, а Драко за ним, так как тот держал блондина за руку.
Они говорили обо всем, рассказывая друг другу про учёбу, про детей, но не касались тем своих жён. Два километра туда и два - обратно пролетели незаметно в беседе. Гарри оказался компанейским, лёгким и весёлым парнем. Драко вторил ему и им было вместе весело. Иногда Поттер касался руки Малфоя, хватался за пальчики колдомедика и Драко не сопротивлялся. Гарри был не промах, он легко и очень нежно применил к бывшему слизеринцу «Легилементс», он снова прочёл мысли Малфоя. Душа блондина ликовала от того, что Гарри приехал, и плакала, ведь они оба - женатые люди, у них родились дети. «О, боги, помогите мне! - молил высшие силы парень, что шёл рядом с Героем всего магического мира. - Как же сильно и безнадёжно я люблю Гарри. Я ведь и учиться пошёл на колдомедика лишь из-за него, чтобы не дать ему сдохнуть. - Поттер взял за руку Малфоя. - Да, жизнь моя, подержи ещё мгновение мою руку в своей. Люблю тебя, люблю до безумия...»
Драко отвернулся и отстранился, но невольно с губ его сорвался глухой стон. Гарри привлёк блондина к себе и спросил обеспокоено :
- Что с тобой, Малфой? Устал? Хочешь... - колдомедик положил пальцы на губы аврора, а брюнет поцеловал кончики его пальцев. Он целовал и смотрел на испуганного Драко.
- Да как ты посмел, Поттер? Нечестно было с твоей стороны применять ко мне «Легилементс». Ты отвлек меня прикосновениями и прочел мучения моей совести, борьбу моей души. Ну и как, повеселился? Да ты... Ненавижу тебя, Поттер! Убирайся!
- Прости меня, Драко! Я ведь тоже люблю тебя. Давно люблю. Особенно прикипел с того момента к тебе, когда ты не выдал меня Беллатрисе. Тогда я впервые прочел в твоём сердце, что ты любишь меня. Малфой, посмотри же на меня, не отводи глаза. Я приехал сюда только ради тебя. Я скучал. Я все ещё безумно скучаю по тебе, Драко...
- Убирайся, Поттер! Ненавижу тебя! Не мучай меня. Прошу... - простонал Драко. - Убирайся из моей жизни.
Аврор кивнул. Он поднял руку, чтобы прикоснуться или обнять блондина, но не решился. Малфой дрожал, отойдя к красивому каштану, что рос перед входом в Министерство магии. Гарри ответил перед уходом:
- Возвращайся в Британию, Малфой. Ты нужен мне, если не хочешь, чтобы кто-то зарезал меня по неопытности на операционном столе. Я хочу тебя своим личным колдомедиком, Драко. Я хочу тебя одного во всех смыслах. Я люблю тебя, Малфой. Возвращайся ко мне, я буду ждать тебя.
- Поттер... - завыл Малфой. - Ухо-ди...
Гарри кивнул и вошёл в Министерство магии, чтобы проститься с месье Этьеном Амальриком, а потом применить международный порт-ключ.
{Часть 2}
≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈
ГАРРИ ПОТТЕР
≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈
Драко Малфой вернулся со всей семьёй лишь через год, пройдя в Париже интернатуру в клинике «Святой Екатерины». Он поселился снова в своём имении - в мэноре. За пять лет особняк отреставрировали, а я сам снял темномагические чары, которые наложили на Малфой-мэнор Волдеморт, Беллатриса Лестрейндж и многие Пожиратели Смерти, когда жили в особняке. Сделал я это по тайной просьбе леди Нарциссы, которой был обязан «Долг Жизни» за то, что она спасла меня в Запретном лесу, когда я пришёл умереть от руки Сами-Знаете-Кого. Великая мать и великая душа заключались в хрупкой женщине. Она написала мне ещё, когда я учился на первом курсе Академии Авроров. Поздравила с поступлением и попросила о «Долге Жизни». Я не мог не исполнить её просьбу. А когда мэнор был чист от темномагической мерзости, я нанял бригаду рабочих и они за пять лет сделали капитальнейший из капитальнейших ремонтов. Платила, конечно, сама Нарцисса за все. И вот они, наконец-то, вернулись в Туманный Альбион. Все. Удивились ремонту, потому что он из логова бесов превратился в дворец светлых магов - в некий Камелот, в королевское имение Пендрагонов (образно говоря), ну, а я послужил в этом деле то ли в качестве Великого Мерлина, который когда-то избавил семью Пендрагонов и все королевство от духа Корнелиуса Сигана - злого мага, который заключил свой дух в королевской гробнице, к голубом камне; то ли в качестве легендарной феи-крестной для Малфоев. В тот же вечер, после того, как Драко с семьёй поселились в обновлённом Малфой-мэноре, наследник древнего рода прислал мне письмо.
Я только вернулся из рейда. Я скинул мантию, которую эльф Мартин тут же подхватил. Сдал защитные перчатки и сапоги на утилизацию, а также и брюки, на все это попало магическое боевое зелье, которое проявится через двенадцать часов после попадания на одежду в виде червей-монстров. Я отдал все это младшему аврору, который пришел за ними из волшебного «крематория» для особо опасных предметов магического содержания, он у нас располагается в особом боксе лаборатории Аврората. Мартин и мантию мою, да и всю одежду сдаст туда же, чтобы её проверили колдомедики и лаборанты на магию и заклятия. Но я думаю, что и это сожгут, так как любой намек на боевое зелье - все идёт на уничтожение. В который раз это происходит в течение пяти лет моих, особо тяжёлых и опасных, рейдов. Я же сам пошёл в душ, чтобы снять с себя негатив этого самого рейда, усталость, пыль и грязь. В раздевалке меня ждал новый комплект одежды, рабочий мундир Главы Аврората. Кстати, год назад я был назначен Кингсли Шеклболтом на этот пост. После горячего душа эльф Мартин принёс мне кофе, ужин и корреспонденцию. Увидев письмо, написанное Драко, я моментально забыл обо всем и распечатал конверт.
«Здравствуй мистер Поттер! - написал он мне.
От имени всей моей семьи позволь мне отблагодарить тебя... Спасибо, Гарри! Я не знал все эти годы, чем ты занимался в моем мэноре. Нарцисса только что рассказала нам о твоем подвиге. Ты сделал невыразимую и огромную работу в мэноре, избавил нас от духа, чар и проклятых заклятий, которые наложил на особняк Сам-Знаешь-Кто. Все стены и полы были пропитаны ИМ. Ты же смог все это убрать. Спасибо тебе, я в неоплатном долгу у тебя. Благодарю...
Я подумал за год интернатуры и решил, что готов стать личным для тебя колдомедиком. Дай только знать, когда твоя задница снова поджарится, а в темечко клюнет петух. Вобщем, Поттер, я к твоим услугам и мои руки готовы помочь, чтобы твоя жизнь была бы в безопасности. Тебе поклон низкий от Нарциссы и моей любимой супруги, а малышу Скорпиусу понравилась его детская, он её уже облюбовал. Ты и игрушки для моего сына купил? Спасибо. Я правда тебе благодарен.
С уважением, Д. Л. Малфой».
Я улыбнулся и принялся за ужин, но потом позвал эльфа Мартина.
- Приятель, - произнёс я, - а в котором часу принесли письмо от Драко Малфоя? Кто его доставил, ты видел?
- Филин его принёс, сэр, - ответил домовик. - Мартин угостил филина и он улетел восвояси, а ваш Мартин бережно положил письмо с прочими документами.
- Кофе мне ещё принеси, а я пока напишу ответ, курьером сегодня поработаешь. Не факт, конечно, что тебя в Малфой-мэнор пустят, но письмо лично для Драко ты передать сможешь.
- Как скажете, Гарри Поттер, сэр! - поклонился эльф.
Я же отложил ужин на потом, притянул к себе чернила и бумагу, начал писать ответ.
«Привет, Драко! - написал я.
Нет большей радости, Малфой, чем сделать тебя и твою семью счастливой. Я не сделал ничего особенного - это работа любого боевого аврора. Я бы и не рискнул, но просьба твоей матери - что приказ моей мамы, будь она жива, так что свой долг за свое спасение я выполнил.
Боже, я никогда не получал от тебя писем, разве что послания в Хогвартсе, где ты наивно угрожал мне в рисунках и смайликах. А тут целое письмо. Спасибо, я польщен, Драко.
Ты готов стать моим... колдомедиком и ты к моим услугам? Хм, как насчёт обеда или ужина в Лондоне, ты ведь теперь в Святого Мунго будешь работать? Не бойся, это просто обед или ужин, без фантазий. Дай мне знать, если хочешь... этого.
Я рад, что Скорпиусу детская понравилась, я её особо очищал от любой тени или намека на злобный дух Тома Реддла. Поцелуй за меня руки Нарциссы и леди Астории, а также сладкие щечки своего сына.
С любовью, твой Гарри Поттер...».
Я запечатал письмо в конверт и написал на нем: «Лично в руки Драко Малфою от Гарри Поттера». Позвал домовика и приказал:
- Ступай сейчас же в Малфой-мэнор, отдай письмо лично Драко Малфою или его эльфу, чтобы в руки ему передали. Все понял? Скажи, что это - приказ Главы магического Аврората Великой Британии. Все понял, Мартин?
Домовик закивал, раскланялся и исчез.
Эльф вернулся через полчаса с ответом от Драко:
«Мистер Поттер! Пообедать с тобой согласен, как и вся моя семья. Ждём тебя с супругой к нам в воскресенье, к 13 часам. Даже мой Papa согласен выпить с тобой.
С уважением, Драко М...».
- Вот же лисий хвост! Но мы только начали наш раунд игры в кошки-мышки. Все впереди, «Жизнь моя». Ты ведь так в своих мыслях называешь меня, Драко? Я хочу твою жизнь, но и свою желаю отдать тебе, - с улыбкой произнёс я.
Моя супруга очень обрадовалась званому обеду в ближайшее воскресение. Джинни никогда не бывала в Малфой-мэноре, поэтому любопытство её просто распирало. Она села в свой колдомобиль и поехала покупать новое платье, украшения, туфли и аксессуары для этого обеда. Затмить блеском и шиком Малфоев, хоть чем-то отомстить и унизить их - это всегда было в крови, если не всех Уизли, так у моей жены и у Рона - точно. Я понял это слишком поздно.
Уже после войны мы как-то отмечали новые погоны Рональда, он сказал, что переплюнет меня, ведь он не дал Хорьку стать моим другом ещё перед первым курсом Хогвартса. Вот тогда-то я и понял, что в нашей неприязни с Драко друг к другу виновен Уизли. «Этот урод был слишком предсказуем. Поменьше бы ему гордости и ты, Гарри, пожал бы ему руку и не факт, что не пошёл бы на Слизерин. Но на мое счастье Малфои горды, не так хитры, как я - младший брат моих старших. До восемнадцати лет я носил обноски за ними - даже нижнее белье! - играл в их игрушки и пресмыкался. Ты нужен мне был, Га-рр-ри, понимаешь? Вот я и развел вас с Малфоем, как в море корабли. Ик... - Вот тебе истина. Но Рональд продолжил снова, еле ворочая языком: - Моя глупая сестра... Не совсем уж она... того, но в вопросах парней не разбиралась тогда. Ик... Я с ней поговорил и сказал, чтобы она непременно стала твоей женой. Ты не знал, почему она резко бросила мачо-парней и переключилась на тщедушного очкарика - на тебя? О, это моя... ик... школа. А теперь Джинни - мать твоего сына, она - Первая леди магической Британии... М, после королевы, разумеется. Елизавета Вторая всегда под номером один».
Теперь мне все стало ясно, я вдруг понял, что не хочу больше общаться с Роном так, как это было раньше, а к Джинни у меня не было любви никогда, сейчас я стал равнодушен к ней вообще. Ах, глупый я, глупый Поттер, вечно я стою на граблях, не вижу истинные лица за маской лески и лукавства. И почему я давно «Легилиментс» не применил к ним? Эх, давно бы понял, что за химеры эти Уизли. А уж когда меня назначили Главой Аврората, Рональд взбесился, он открыто пошёл высказываться Министру магии, о том, что без него, Волдеморта бы никто из нас не победил. Кингсли Шеклболт вмазал ему пару раз промеж глаз, и понизил в звании. Рональд этого не вынес, он ушел из Аврората в магазин к Джорджу. С тех пор мы пока с ним не разговариваем, так как я напомнил ему его исповедь, сбросил в домашний «Омут памяти» воспоминания того монолога одного трагикомика. Пусть вся семейка посмотрит. Джинни тут же начала клясться и божиться, что она меня любит и всегда была мне верна, но у меня к ней - как отрезало. Я больше её не хочу.
Но вот наступило воскресенье. Маленького Джеймса Сириуса мы с Джинни не взяли в Малфой-мэнор, а отправились в Уилтшир на моем колдомобиле. Моя жена надела все свои бриллианты, наверное, какие были в доме, чтобы сразить наповал Малфоев, которые, хоть и были богаты, конечно, и бриллианты у них имелись, да ещё и фамильные, а не купленные на распродаже, но они не уподоблялись живой новогодней елке. Я оделся вообще очень скромно. Не одежда ведь красит человека, а ум, душевные качества и воспитанность. Нарцисса и Астория были одеты тоже скромно, по-домашнему. Пока женщины сели помузыцировать, а скорее, поболтать, Люциус ушел писать мемуары воспоминаний, Драко пригласил меня пройтись по саду. Я прекрасно знал все закоулки сада, знал о трех беседках в нем, о небольшой рощице за верхними воротами поместья. Малфой хочет поговорить со мной вдали от посторонних глаз? Я не против. Я бросил в Джинни заклятье отвода глаз, чтобы она часа два или два с половиной не кинулась меня искать. Малфой кивнул мне и мы вышли на улицу. Я знал, что аппарировать в мэноре посторонним нельзя - это только для хозяев поместья. Драко вёл меня глубже в сад, мы поднялись к верхним воротам.
- Малфой, ты в порядке? - спросил я, видя что его малость колбасит.
- Погоди, Поттер, сейчас дойдем и я скажу, - ответил он. Ох, не нравятся мне его глаза, они почти чёрные, а не серые. Злится на меня?
Он взял меня за руку своей дрожащей рукой и повел быстрее за собой. Крайний домик. Кругом чары, а сам домик находится словно в капсуле желейно-эфирной. В домике темно, замаскировано тонированными стеклами, горят свечи. Малфой довел меня до центра комнаты и остановился. Он встал спиной ко мне и задрожал сильнее. Я подошёл и взял его руку в свою.
- Драко, что-то случилось? Тебе плохо? Тебя кто-то угрожал? Не молчи, Малфой. Ты пугаешь меня.
Блондин взмахнул рукой, запечатывая домик сильнейшими чарами, а потом повернулся ко мне и поцеловал меня сам.
- Я не могу больше, Поттер. В Париже было легче, а здесь ты так рядом. Я не могу больше. Я люблю тебя, не могу сопротивляться той дикой страсти и пламени, что выжигают мою душу и сердце. Люби меня сейчас. Я хочу тебя. У нас есть ещё полтора-два часа, пока ОНА хватится тебя. Поттер. Этот домик по типу сделан мной Выручай-комнаты.
- Ты любишь меня, Драко? - спросил я.
- Я всегда любил и все еще люблю тебя, Поттер! - ответил он и я поцеловал его уже по-своему
Вот мы оказались на полу, застеленным ковром. Я раздевал парня и целовал, вылизывая кожу, Драко стонал, умоляя меня о большем.
- Мне мало полутора часов, любимый, - произнёс я и принялся целовать шею, соски моего Малфоя. - Красивый Драко. Если ты сейчас станешь моим, то уже всегда им будешь. У меня есть приличная квартира в Лондоне, о ней не знает Джинни.
- Поцелуй меня, Поттер, не хочу слышать иных имен, пусть будут только наши... Все потом, а сейчас сделай меня своим. Я чистый, Гарри, возьми меня.
Когда я подготовил анус Малфоя и вошёл, мы оба вскрикнули, но не от боли, ибо я наложил чары обезболивания, обильно его смазал. Мы вскрикнули от блаженства. Я полностью в нем, а мой Драко оплёл меня ногами и руками, прикоснулся к моему рту и шепнул:
- Хочу тебя всего во мне, жадно и глубоко... Га-рр-ри...
И я начал толчки, целуя рот моего любимого парня. Драко заплакал, обнял меня крепче и только шептал: «Ещё, Потти, ещё!..». Я ускорился, вбиваясь в Малфоя с силой. Он закричал и кончил на нас. Виновато посмотрел на меня.
- Всё хорошо, детка, я рад, что ты кончил. Мы только начали, - сказал я.
Минут через пять или десять он снова стал возбуждаться от моих ласк и поцелуев. Мы не молчали, а признавались открыто в любви друг к другу, а также целовались. Блондин оказался таким нежным и откровенным, с него на глазах спадала вся чопорность младшего лорда, и мне нравилась откровенная страсть аристократа. Когда Малфой снова возбудился, я перевернул его на животик, подложив под него подушку, и резко вошёл. Драко стал подмахивать попой мне, умоляя не останавливаться. Я чуть сбросил темп и стал целовать нежную кожу спины, плечи Малфоя, его поясницу. Головка члена попадала в цель простаты, отчего Драко завыл, тогда я снова ускорился, и блондин кончил.
Мы целовались, разговаривали и занимались любовью все полтора часа с моим слизеринцем, Драко весь был мной пропитан, зацелован и обласкан. Я кончал в него и это нравилось блондину. После трех моих оргазмов и пяти Малфоя, мы сладко обнимались, полностью довольные друг другом.
- Не хочу мыться, Гарри, - сонно произнёс Малфой. - Ты все ещё во мне, скользишь нежно, разгоняя горячую сперму внутри меня, она согревает мою душу. В следующий раз я хочу попробовать твой вкус. Но сейчас нам пора. Не хочу, чтобы ты покидал моё тело, но это необходимо.
- Я заеду за тобой в Мунго, когда пожелаешь, Драко, это у нас первый секс сегодня. Малфой, ты теперь - мой и только мой. Погоди, милый, я выйду из тебя.
- Толкнись ещё раз пять, - попросил блондин и я трижды жёстко толкнулся, вызвав сладкий стон с любимых губ, а потом трижды ласково проскользил в нем. Теперь уже мой Драко всхлипнул, перевернулся и сел на меня сверху, несколько раз попрыгал, двигая бедрами. - Теперь пронзи меня жёстко, потом помедленней во всю длину.
Драко блаженно закричал, почувствов снова головку у своей простаты. Пара проникновений перетекли в пять минут, и я снова довел его до оргазма.
Мы как раз успели принять душ, одеться, привести чарами себя в порядок, а Малфой убрал следы того, что произошло в домике магией, когда сработали оба сигнала оповещения: колдомедика и мой. Мы успели покинуть домик и пройти шагов пятьдесят вперёд, когда послышался второй сигнал, значит Джинни близко.
- Во вторник, я заканчиваю в семь вечера, - шепнул Драко и я кивнул.
Послышался третий сигнал и нарисовалась из-за угла моя жена.
- А где вы были? - спросила она.
- Я показывал Поттеру осиное гнездо, - ответил Малфой. - Хочешь посмотреть, дорогуша?
- Ой, нет! У ос нет мёда, с ними не интересно, - фыркнула Уизлетта.
- Драко, мы, наверное, поедем, поздно уже, а мне ещё надо отсчёт доделать за полгода. Пойдём, Джинни...
=°=°=°=°=°=°=°=°=°
ДРАКО МАЛФОЙ
=°=°=°=°=°=°=°=°=°
Поттер - превосходный любовник. Я это чувствую, хоть у меня не было до него подобного опыта. Каждый поцелуй Гарри символичен, горячий и властный. Я давно мечтал принадлежать ему одному, и вот теперь Главный Аврор - мой и только мой. Принадлежать и быть в пассивной позе - не грех, потому что когда любишь, когда твой избранник в тебе и клеймит, выжигает собой внутри тебя огненные буквы «МОЙ!», то это, я считаю, - прекрасно. Ты весь принадлежишь ему одному, а он чувствует внутри тебя каждый изгиб, все стеночки чистого ануса. Он скользит в тебе или же яростно вбивается, а ты раскрыт ему одному. Любовник чувствует, каждый твой ответный толчок, подачу навстречу - то, как ты сжимаешь его, умоляя своим телом о том, что чувствуешь сам. Гари - не эгоист, он не брал меня в свое удовольствие. Все полтора часа, в наш первый раз, он исполнял все, что я хотел. Гарри чувствовал меня так, словно мы были не просто двумя парнями, которые трахаются вдали от посторонних глаз. Нет, мы с Поттером были одним целым - одним ядром цельного организма. Я не успевал подумать: «Левее, жизнь моя!», а он уже подавался влево и огненные искры наслаждения пронзали меня. Гарри был сегодня моим слугой, моим рабом, а я успевал только чувствовать и блаженно принимать Поттера в свое тело. Шесть оргазмов. Он довел меня до шести потрясающих взрывов, а седьмой выпросил я сам, когда оседлал его сверху. Аврор кончил трижды... нет, четыре раза, да так обильно и горячо, что я от этого кричал и впадал в состояние эйфории, чувствуя, как он делает меня своим.
Когда Поттер уехал, я пошёл к сыну, который рад был поиграть со мной в свои три года. Мне же стало легче после секса. Моё тело успокоилось, получив свое. Теперь у меня были мысли о блаженном покое, хотелось спать. Ко мне подошла Астория и обняла, сев рядом на пушистый ковёр.
- Поговорил с Поттером, сказал ему все, о чем давно мечтал, дорогой? - спросила она.
- Да, моя хорошая, - ответил я, - высказал ему все, что хотел. Мы поорали, едва не подрались, а потом пожали-таки руки друг другу. Милая, я иду спать, у меня завтра в семь утра начинается работа, я заступаю на двое суток, несколько операций в Мунго и два ночных дежурства. Надо поспать. Я лягу во второй нашей спальне.
- Хорошо, Драко, отдыхай, а мы с Нарциссой сейчас искупаем Скорпиуса, да и пополдничать надо. Он с час, как проснулся. На ужин не звать тебя, милый? - поинтересовалась Астория.
- Нет, счастье мое, я если захочу есть, то сам встану, - кивнул я. Ох, тело побаливает после секса, в спину отдаёт, но мне так сейчас хорошо, что я готов петь от счастья. Я теперь принадлежу моему Поттеру, а он же - целиком и полностью только одному мне. На моем теле не осталось ни дюйма, который бы не поцеловал или не облизал Гарри. Он из меня за полтора часа слепил абсолютно другого человека, раскрепостил, сделал своим. Я перестал стыдиться нашей близости и своей открытости ему. Язык и губы Поттера на моем анусе... О, боги! Что может быть более откровенным и интимным? Я познал другой мир - мир полного доверия партнёру и любви. И я хочу ещё, мне так мало этого ничтожного времени. Я желаю горячие ночи и нежные рассветы встречать с Поттером, чтобы он обнимал меня и шептал, что любит.
Я проснулся лишь на рассвете, за два часа до начала работы в Мунго. Впервые я спал спокойно и сон мой был плодотворный, глубокий и полный. Меня, наконец, впервые прекратили мучить кошмары войны и то, как истязал Волдеморт моё тело и душу заклятиями, пока жил в мэноре. Мне необходим секс с Гарри, мне нужен Поттер, который не даст моим демонам развернуться. Близость с ним, его аура Героя каким-то непостижимым образом меня защищает, химеры прошлого отступают. Мне с Поттером хорошо и спокойно, как бывает с Ангелом Хранителем. Скорее бы вторник, я уже скучаю.
Пять операций в понедельник и одна из них - Кингсли Шеклболт, Министр магии. Его подстрелил кто-то из чернокнижников, когда он находился в ресторане, принимая посла из Германии, приехавшего от имени Министра магии Берлина. Целились в герра Виктора Карла Шмидта. Надо сказать, что Шеклболт - очень сильный чистокровный маг. Он почувствовал неладное и в последний момент закрыл собой посла. Негодяя поймали авроры, что охраняли Министра и немца, но Кингсли был доставлен с пойманным проклятьем «Огненного жара». Необходимо снять проклятье в течение десяти минут, а иначе температура тела, поднявшись до пятидесяти пяти градусов Цельсия просто сожжет мага изнутри. Маглы умирают через три минуты, если, конечно, они не вервульфы, которые живут нормально с температурой шестьдесят градусов. Министра магии Британии спас главный колдомедик - Гиппократ Сметвик. Он в вопросах проклятий был ассом, а я уже с парой других колдомедиков Мунго сделал ему операцию, так как проклятье ударило Шеклболту в живот. Часть прямого кишечника пришлось удались, так как проклятье «Огненного жара» стало выжигать и его. Он был поражен, подобно гангрене - чернел на глазах. Министра спасли. Да, бывают такие проклятия или боевые зелья, которые созданы для полного уничтожения противника, иногда у колдомедиков есть лишь считанные минуты и даже секунды, чтобы обезвредить. Магия - прекрасное явление в природе, но иногда она бывает смертельно опасна, вот почему существуют колдомедики по проклятьям, одаренные, как говорится, самим Всевышним, чтобы снимать их, а ещё есть хирурги от Бога, которым дано мгновенно иссекать очаги поражения проклятьем. «Огненный жар» - проклятье, которое умеет таиться в организме, как гангрена. Ту тоже упустишь в клетке органа, хоть на миллиметр, и она снова поражает тело. Поэтому я дежурил возле Кингсли всю ночь, проверяя каждые пять минут, потом десять и полчаса магией, не затаилось ли проклятье «Огненного жара» в организме Министра магии. Но нет, слава Парацельсу!
Вторник выдался тоже жарким, рейд пятого отряда авроров был тяжёлый. У Гарри моего - отряд спецназа, а это был пятый, им руководила Кэти Белл. Когда-то в школе я проклял её по приказу Тёмного Лорда, из-за ожерелья, которое нужно было передать Альбусу Дамблдору. А сегодня я искупил свой грех - спас Кэти жизнь. Отряд Белл обезвреживал торговцев артефактами, ну те и отомстили своими боевыми зельями, теми же заклятиями и опасными проклятиями. Весь Мунго во вторник стоял на ушах, ни минуты покоя. Ближе в семи часам вечера я смог сдать смену другим колдомедикам, принял душ, переоделся и написал записку жене, что сегодня не приду домой, так как устал и для аппарации моих сил не хватит. Велел Асти поцеловать сына, спеть ему от меня песню и отдыхать. Ровно в семь часов вечера приехал за мной Гарри, он остановился на противоположной стороне улицы на своей синей «Alfa Romeo». Я перешёл дорогу и юркнул в салон автомобиля. Поттер снял очки маскировочные и улыбнулся мне.
- Как ты, любимый? Трудные двое суток выдались, а? - спросил он.
- Обычные, - ответил я. - С Кингсли пришлось тяжко, счёт шёл на секунды, но мы справились.
- Я знаю все, мне Сметвик доложил, я звонил в Мунго. Гиппократ хвалил тебя, сказал, что ты сражался, как горный лев, за жизнь Министра магии. Британия у тебя в долгу, детка.
- Я не сделал ничего такого, «детка», - парировал я с улыбкой и положил руку на руку любимого, - за что Британия была бы у меня в долгу. Я - колдомедик и дал «Непреложный обет» делать все, от меня зависящее, чтобы пациент выжил. Это профессия - ничего особенного, все колдомедики такие.
Минут через двадцать мы подъехали к многоэтажному дому маглов. Так и знал, что он живёт в немагической части Лондона. Квартира была на семнадцатом и она заняла весь этаж. Четыре просторных комнаты, санузел и ванная отдельные. Стильно все, не дёшево, красиво. Спальня изумрудно-серебристых оттенков, мебель дорогая, ковролины, ковры на полу в комнатах. За спальней была библиотека, кабинет Гарри и гостевая комната. Здесь находился телевизор, музыкальный центр, диваны и кресла, торшеры и полка с дисками DVD и CD (с фильмами и песнями). Как интересно, а ведь это - мир Поттера.
- Нравится моё магловское убежище, Драко? - спросил аврор, обняв меня за плечи. - Здесь мне уютно и я часто в этой квартире отдыхаю, о ней не знает Джинни и никто из её семейки. Здесь я могу быть самим собой, не видеть ложь Рона и лукавство прочих людей; здесь я могу не притворяться, что все у меня нормально. Нам будет хорошо с тобой. Квартира зачарована, её обслуживает верная мне эльфийка Трикси. Я выкупил её у одного живодёра в Косой аллее лет пять назад. Она здесь в безопасности и охраняет квартиру, пока меня нет. Трикси приготовила нам ужин, наполнила ванную, если хочешь.
- Хочу, но только с тобой, - ответил я. - Я так устал жить без тебя, поэтому хочу все, но только с тобой. Поцелуй меня, скажи, что все это не сон, что ты рядом и любишь только меня?
- Люблю, Малфой, только тебя одного люблю. Помнишь, как я пришёл к тебе после войны пьяным? Я не мог, так стеснялся, напился вот, чтобы признаться в любви.
- Так ты приходил за этим? - ахнул я. - А я... я... Иди-от!
- В тот день Джинни предложила мне стать моей женой. День рождения я отмечал в «Норе», естественно, и вот... Все семейство Уизли меня окружило. Я сказал, что отвечу завтра утром, так как сейчас я достаточно пьян, чтобы здраво мыслить. Я отправился к тебе. Я так надеялся, что ты признаешься тогда, или хотя бы намекнешь, что я хоть каплю нравлюсь тебе. Мне ведь многого не нужно...
Я упал на колени перед Поттером и обнял его. Слезы хлынули из моих глаз. Ах, Боже мой! Счастье было так возможно, так близко, а я...
- Гарри, прости меня! Я - дурак! Я все испортил своим проклятым языком, а теперь ничего назад не вернешь. Мне остаётся только кусать локти, Поттер, и проклинать свой гордый язык.
- Не проклинай себя, Драко, мы ещё сможем быть вместе, я верю, - кивнул аврор.
Он поднял меня с пола и обнял, нежно поцеловал, но я рыдал и не смог ответить на его ласку. Я никогда так горько и безнадёжно не плакал, меня будто прорвало. Гарри поднял меня на руки и понес в спальню. Его нежность, любовь, поцелуи и ласки смогли успокоить моё горе и слезы. Я обнял любовника и всё ещё вздрагивал от остаточных слез, но мне на душе стало легче. Если Поттер сказал, что сможет сделать так, чтобы мы смогли быть вместе, значит, так оно и будет. Потом аврор нас раздел и мы пошли в ванную. А после у нас была ночь, полная любви, страсти, нежности и ласк. И снова Гарри был очень чуток ко мне, к моим желаниям, к малейшему движению моего сердца. Я плавился в его руках, под его пальцами и губами, полностью растворяясь в Поттере. И мне не стыдно быть пассивом. Не знаю, как в других парах, но в нашей с Гарри именно я вёл, будучи снизу. Аврор полностью подчинился мне, а я - ему, мы снова стали одним ядром, наполненным магией любви и нежности. Я наслаждался в роли пассива тем, что давал мне мой партнёр. Говорят, что нижним любовником быть унизительно. Совсем нет, если ты уверен в своём избраннике, если вы чувствуете друг друга на ментальном уровне.
Под утро я не мог встать, а мне захотелось есть. Так Гарри сам принёс нам наш горячий ужин прямо в спальню. У меня от пережитых оргазмов ни руки не поднимались, ни - ноги. Поттер сам меня кормил, целовал мои губы. Я очень устал. И почему люди, даже мы, маги, такие слабые? Мой дух сильный, я бы ещё хотел моего Гарри, но тело просто не в состоянии больше заниматься любовью, оно выжато, как жмых апельсина.
- Тебе во сколько на работу сегодня? - спросил аврор.
- К шести часам вечера, - ответил я. - А тебе к скольки?
- К семи утра, я ухожу в рейд в восемь часов. Мы летим в Мадрид, а затем в деревню, которая называется «Календа». Испанское Министерство магии обратилось ко мне за помощью. Та деревня издревле была деревней оборотней, там и алтари в лесах для жертвоприношений чистокровному зверю.
- Что-то серьёзное? - поинтересовался я.
- Оборотни. Но не обычные, они - гибриды, помесь оборотней и вампиров. Сильные. Намного опаснее, чем каким был Фенрир Сивый. Эти мощнее и выносливей. Летит мой отряд спецназа и три дополнительных - самых сильных и умелых моих ребят. Вы будьте на готове. Запаситесь сывороткой серебра, антидотами против вампиров и оборотней. Возможно... Нет, скорее всего, жизнь моя, Мунго будет переполнен моими бойцами.
Я в ужасе сел на кровати и обнял Гарри.
- Не отпущу тебя! - сказал я и слезы навернулись на глаза. - Не тебя. Я не могу потерять тебя, Потти, после того, как нашёл. Я люблю тебя, не отдам им. Нет...
- Я вернусь, Драко, не плачь. Все будет хорошо, - ответил Гарри. - Наша любовь защитит меня. Мы победили Волдеморта, армию Упивающихся, сколько раз я останавливал вампиров и оборотней. Прерии Техаса, Иран, Турция, Венгрия, Индия, Египет. Мы справимся, любимый, но вам придётся горячо в Мунго. Соберите всех колдомедиков и подготовьте побольше сыворотки серебра.
Я снял с шеи «Амулет Жизни», который мне подарила ещё в школе Нарцисса. Золотой кулон, а внутри часть «Змеиного дерева», оно впитывает все зло, которое поблизости и может навредить хозяину кулона. Я надел его на Поттера.
- Не снимай его, Гарри! - попросил я и рассказал, что это за амулет.
- Со мной Бузинная палочка, «Воскрешающий камень» и я возьму мантию невидимости. Полные «Дары Смерти», - улыбнулся аврор. - Время уже шесть часов утра, мне пора в душ и собираться в рейд. Я уйду, а ты поспи, Трикси позаботится о тебе, любовь моя.
Но я спать не собирался. Однако, когда Гарри ушел в Аврорат, я все-таки вздремнул, но сон мой был тревожный. Снились леса «Календы», хоть я в Испании и не бывал; снились оборотни-гибриды во главе с покойным Фенриром Сивым. Мама как-то рассказала, что Сивый умер в Азкабане от рук какого-то охранника. Фенрир выкрал ребёнка этого мужчины, когда был егерем во Второй Магической войне. Выкрал и обратил, как когда-то сделал это с Римусом Люпином. После победы над Волдемортом и его Пожирателями Смерти многих посадили в Азкабан. Потерпевший мужчина убил Сивого, будучи под оборотным зельем - в облике одного из настоящих охранников. Ребёнок не выжил в процессе обращения. Вот такая вот история.
Я проснулся через час, принял душ и ушел в Мунго. Там уже готовились к приему пострадавших авроров. Я вышел на работу раньше. Гиппократ Сметвик по приказу Министра магии, который пока ещё лежал в нашем госпитале, и Главы Аврората запасались сывороткой серебра. В Испании тоже колдомедики были начеку. Я молился в своём сердце за Гарри, просил небеса не отнимать его у меня. В полдень начали поступать первые авроры с укусами. Им вводили сыворотку серебра и ставили систему переливания с раствором антидота. Вампирские укусы тоже мы нейтрализовали.
Гарри доставили последним на следующий день. Он был весь укушен, разорванный бок, вырвана плоть из колена. Он сражался до последнего. Его привез чистильщик из Испании (есть такая служба в мире магов - «чистильщики», они убирают за вампирами и оборотнями на территории волшебников и не-магов).
- На Гарри Поттера напало шесть гибридов, но он смог с ними справиться. Те нелюди уже мертвы, но мы не гарантируем, что Герой войны выживет. Три укуса гибрида смертельны, плюс у него большая потеря крови и раны. Я удивлён, как он все ещё жив.
Сыворотка серебра слабо помогала. Её вводить можно через час каждый раз и не более одной ампулы. Мы делали операцию, зашивая раны, прокапывали кровь. После операции Гарри очнулся и стал кричать, потому что кровь в нем горела, температура тела поднялась до сорока пяти градусов Цельсия. Губы почернели, на теле проступила волчья шерсть, но он боролся, а мы вводили лекарства. Поттер кричал и бился в судорогах, звал меня, выл и рычал. Тогда я обнял моего любовника и ему стало легче. Три дня мы спасали жизнь Главы Аврората Британии, дважды сделали переливание крови, прокапывали зелья. На четвёртые сутки горячка его оставила. Кровь была чистой, хоть и не его. Ну, процентов на восемьдесят была в Поттере донорская кровь. Это не важно, главное - живой, а все прочее приложится. Я не отходил все эти дни от Гарри. Министр магии часто навещал, приходя из своей палаты к аврору. Джинни допустили к мужу только на четвёртый день, потому что видеть его женщине, когда Поттер рвал все на себе, выл от боли и когтями чёрными, как у зверя, разрывал постельное белье, подушки и матрас с одеялом - зрелище ужасное. Красные глаза из-за лопнувших капилляров от высокой температуры и напряжения. Он разрывал и на мне одежду, но моё тело не трогал, он гладил его ворсистыми ладонями и облизывал языком. При всей своей агонии Гарри все же контролировал зверя, в которого едва не превратился. Слава Парацельсу, гибридом он не стал, но зато ему больше не страшен укус ни вампира, ни - оборотня. Переломный момент прошёл и Поттер совсем скоро пойдёт на полную поправку.
{Часть 3}
=°=°=°=°=°=°=°=°=°
ДРАКО МАЛФОЙ
=°=°=°=°=°=°=°=°=°
После того происшествия с гибридами в Испании, когда Поттера доставили в госпиталь Святого Мунго, прошёл месяц. За это время Гарри поправился. Радовало, что организм у Главного Аврора оказался сильным, да и жизнь он любил, боролся за неё, за нашу любовь. Но то, как Гарри разрывал на мне одежду, как целовал и вылизывал мою шею, лицо, уши и руки; как урчал при этом, порыкивал от удовольствия, обнимал; как не отпускал от себя, пока был «не в себе», не укрылось от глазастых, ушастых, ушлых и «всевидящих» коллег-колдомедиков и медведьм. Конечно, и Министр магии, и Гиппократ Сметвик на собрании всего Мунго объявили и предупредили помалкивать об этом, потому что так было тогда нужно - дать Главе Аврората все, потому что он превращался в оборотня. Вводили сыворотку серебра, пока Гарри был в спокойном состоянии, только так она могла его исцелить, а иначе бы ярость и адреналин в крови выжгли серебро, и Поттер просто обратился бы в зверя или погиб, но народу рта ведь не закроешь. Одни меня уважали за самоотверженность, другие - завидовали, а прочие - в большинстве своём! - ненавидели. Ну как же! Упивающийся, все ещё с клеймом на руке, а у ног его Герой магического мира. Ведь все свойства у оборотней или вампиров усиливаются. Если вы ненавидели, то в облике нелюдей сильнее будете ненавидеть. Так же и с любовью, с желанием. Многие поняли, что на самом деле Гарри Поттер хотел меня давно, очень хотел, а иначе бы не урчал, вылизывая моё тело на глазах у половины сотрудников Мунго. Я тогда вообще не думал о том, что нас видит кто-то, для меня был важен пациент и его агония. Гарри то покрывался шерстью, то потом снова тело его становилось гладким и человеческим. Мы боролись за человечность Поттера, в первую очередь. Но в госпитале шептались, на меня смотрели постоянно. Мне, если честно, было все равно, что думают все они. Для меня было важно, как на меня смотрит Гарри. А Поттер смотрел с нескрываемой любовью, нежностью и желанием. После исцеления Гарри стал сильнее, ненасытнее и требовательнее. Мы едва успевали отъехать от Мунго, как Главный Аврор отстанавливал машину и принимался целовать меня. А иногда мы занимались любовью в его авто, потому что мой Гарри хотел. Неужели укусы гибридов сделали его таким сильным и ненасытным? В постели он стал огненным, член Поттера, как по-мне, увеличился немного, сделался чуть шире. И Гарри трахал так, что я будто улетал в иную вселенную от тех ощущений, что он вызывал во мне. Крепко, мощно, неистово, но очень любяще и горячо мы занимались любовью. Секс у нас с Поттером стал другим - более глубоким и продолжительным. Мне нравилось, когда аврор кусал меня за загривок, а сам трахал и рычал. Я чувствовал себя олененком в тисках хищной пумы. И так всю ночь: игры, поцелуи, ласки и снова горячий секс, а на утро я чувствовал себя оттраханным и счастливым. А ещё Поттер безумно стал ревнивым. На свой день рождения - а отмечали в Министерстве магии! - он увидел, как ко мне подошёл гость из Франции, который приехал с Министром магии Галлии и с некоторыми аврорами. Я не мог не ответить гостю по-французски, но Гарри зыркнул на меня таким взглядом, что я поёжился. Не сейчас, он потом мне что-то скажет, возможно. Сам он болтал с дамами, улыбался им, а меня ревновал. Я не обижался, зная своего Поттера.
В полночь Гарри посадил пьяную жену в машину, попросив какого-то своего аврора увезти её в «Нору», назвав адрес, и передать Джинни в руки Молли и Артура Уизли. Сам же Глава Аврората подошёл ко мне и сказал:
- Нам пора, детка, время уже заполночь. Идём, Драко, а то всякие шакалята приставать начинают. Ты ведь только мой, не забыл?
- Конечно, жизнь моя, я - твой! Тебе не стоит и переживать за это, но мне нравится, как сильно ты ревнуешь, что крылья носа у тебя вздымаются, - улыбнулся я. - Может, потанцуем?
- Дома потанцуем, в постели, - ответил Гарри.
- Ты у меня - настоящий Отелло! Мавр. Р-р-р...
Через пять минут мы были в квартире Гарри, он аппарировал нас камином почти к самому дому. Оттуда мы прошли метров пятьдесят, поднялись на лифте. А дома Поттер прижал меня к стене в прихожей, снял брюки, поднял на руки и крепко вошёл. Было не больно, так как Поттер успел прошептать заклинание обезболивания.
- Мой горячий Мавр! Да, родной, да... - застонал я и обнял Гарри.
- Не могу мыслить здраво, когда к тебе кто-то подходит. Все началось после тех укусов, - кивнул он. - Больно?
- Нет, жизнь моя, мне хорошо с тобой. Мне нравится, какой ты мощный сейчас. Ты... попал... сейчас. Ах! Ещё, Поттер, по тому же маршруту, пожалуйста... - ответил я.
У меня зашумело в голове, искры засверкали в глазах, так как Гарри вбивался сильно. Совсем не помню, как мы дошли до спальни. Я очнулся уже, когда был полностью раздет, а Гарри лежал на мне и жадно трахал. Зато после оргазма Поттер вылизывал моё тело, целовал, обнимал и урчал, как сытая пума. А ещё Гарри благодарил меня за секс, за нежность и любовь.
- Как же я люблю тебя, Драко, - произнёс аврор. - Я обожал всегда твой запах парфюма и аромат тела в школе, но сейчас я дурею от вкуса твоей кожи. Ты, когда кончаешь, источаешь особый запах феромонов, особый пот и аромат себя, что я готов снова и снова трахать тебя до бессознательного состояния. Может, на меня действительно те гибриды так подействовали, так как мои внутренние рецепторы стали другими.
- Я думаю, что ты просто стал взрослее, стал самим собой, а укусы гибридов просто помогли тебе осознать, что ты уже не мальчик, а мужчина, который хочет то, что ему нравится, а не то, что ему навязали. Вспомни, и ты, и я, мы с тобой всю жизнь жили так, как хотели люди, что нас окружали. У меня - родители, у тебя - Дамблдор, семья Уизли. А сейчас мы, хоть и не свободны, но все же можем встречаться вот так. Наш брак был поневоле: ты женился, потому что я не ответил тебе, я - по приказу родителей. Ах, если бы человек мог второй раз родиться заново, или вернуться в пункт перекрестка трех дорог и пойти по той, которая его, а не навязанная. Ах, если бы... Не смущайся, жизнь моя. Если ты хочешь меня жёстко и неистово - я твой. Желаешь нежно и тягуче, с оттягом и скользяще - я снова твой, - сказал я, усаживаясь на любовника сверху. - Я - твой, Поттер! Если ты переживаешь за ДНК, за кровь и сущность человека, то - да, ты - человек, ДНК у тебя в порядке, а кровь твоя чистая. Ну, а теперь ты не поддержишь меня, пока я попрыгаю на тебе? Мне нравится сверху смотреть на все эмоции твоего лица, когда ты пронзаешь моё тело, когда я сжимаю тебя собой, и когда ты кончаешь. О, это безумно красиво.
- Чертенок! Лисий хвост! - рассмеялся Гарри. - Ну, держись, белый полярный лис!
=°=°=°=°=°=°
От Автора
=°=°=°=°=°=°
Всё было бы прекрасно в нашей истории, друзья, но... разве это счастье, когда вы - муж или жена тех, кого не хочет ни ваше тело, ни ваша душа, а объединяет лишь общий ребёнок? Приходить домой и видеть тех, кого вы не любите, а тем более отдаваться нелюбимой или нелюбимому - это жестоко. Гарри с Драко это тоже понимали. Если Поттер знал коварство Рона Уизли, и как он научил сестру охомутать простодушного Гарри, чтобы стать Первой леди в магической мире Туманного Альбиона, он, соответственно, и обращался с теми, кто обманул его. Но этого не скажешь в семейной жизни Драко и Астории. Да, брак был вынужденный, тут уж Люциус виновен, как всегда, а Астория не такая подлая, как Уизлетта. Поэтому Драко стал очень страдать от того, что изменяет жене. Да, он не любил красивую аристократку, но это не повод так обижать её. Драко и без Поттера не мог, но и без сына - тоже.
И вот тогда, когда человек запутался в жизни, пойдя однажды не по тому пути, Судьба сама решила все расставить по своим местам...
Под Рождество Гарри Поттер ушёл в опасный рейд - необходимо было остановить чернокнижников и тёмных артефакторов. Глава Аврората, как всегда, был впереди, ну и один из тёмных и сильных магов долбанул по Гарри боевым зельем «Необратимая смерть». Спасения от этой гадости нет. Человек, будь он самым в мире крепким, умирает через неделю; слабый - через пару дней.
Поттера доставили в Мунго сразу, но узнав о диагнозе, все опустили руки. В тот день Драко был на Международном симпозиуме колдомедиков по зельям, когда ему позвонил Гиппократ Сметвик. Из Праги до Лондона лететь пару часов. Драко сразу оставил доклад своему коллеге, с которым они и прилетели в Чехию, а сам рванул в Мунго. Через четыре часа он вбежал в палату интенсивной терапии.
Джинни уже звонила адвокату, чтобы все деньги из сейфа в банке «Гринготтс» достались ей и Джеймсу. Драко посмотрел на Уизлетту. Да уж - вот она сущность родственников. Человек ещё жив, а они уже делят его деньги. Малфой упал на колени перед любимым. Чёрный треугольник проступил на носо-губной части лица - это плохой признак, нос чуть заострился.
- Гарри? - произнёс Малфой. - Поттер, открой глаза. Что с тобой, жизнь моя?
- Драко, - ответил Гиппократ Сметвик, - это все зелье «Необратимая смерть», от него нет спасения. Мистер Поттер сейчас в глубокой коме, жизненные силы с каждой минутой покидают его. Мы с коллегами все испробовали, он жив, благодаря «Воскрешающему камню», который у него на шее, и кулон со «Змеиным деревом». Они хоть как-то поддерживают в Гарри жизнь. Но он не очнется.
- Но есть ведь магия? Есть ритуалы на крови, чтобы нейтрализовать это зелье. Нельзя просто так дать ему умереть, Гиппократ! - возразил блондин.
- Зелья не все возможно обезвредить, Малфой, - ответил главный колдомедик Мунго. - Боевые, темномагические зелья-артефакты прокляты злыми чернокнижниками. Главный из них ушёл сегодня, он бы смог снять проклятье, которое сам наложил, но не факт, что получилось бы. Увы, «Лунный Знахарь», как звали того негодяя, смог сбежать, бросив в Гарри боевое и проклятое зелье. Его не найти. Увы. Иногда такие Герои, как Гарри, погибают не от руки Сам-Знаешь-Кого, а от зелья. Много лет назад я знал героев. Они не раз возвращались из мира мёртвых по воле небес, но один из них умер от штыря в стене, на который уперся спиной и он вошёл в тело, пронзив грудь и позвоночник. Гарри Поттер, он ...
- Не смейте хоронить его, Поттер ещё жив! Он выкарабкается, вы слышите? Гарри - сильный маг! - крикнул Драко.
- Побудь с ним, Малфой. Я знаю, вы любили друг друга, но есть моменты и случаи, когда даже магия не в силах исправить, - произнёс тихо Гиппократ и положил руку на плечо блондина. - Поговори с Гарри.
Сметвик и прочие коллеги вышли. Никого в палате не осталось, только умирающий Гарри и Драко. Малфой снова упал на колени и зарыдал навзрыд. Он целовал руки Поттера и выл, прося того не бросать его в этом мире. Главный Аврор стал остывать, тело сделалось прохладным.
- Нет, нет, жизнь моя! Нет, Гарри! О, Боже, только не это! - закричал в ужасе Драко.
Он вынул телефон и набрал номер Люциуса.
- Сын? Что такое? Ты разве не в Праге? - спросил Малфой-старший.
- Поттер умирает, отец! Сделай что-нибудь! - застонал колдомедик и рассказал, что произошло с Главой мракоборцев.
- Боюсь, что здесь даже магия не поможет. Это зелье не обратимо, оно с каждой минутой убивает Поттера. Зелье нового поколения, о нем нет в наших книгах, сын мой. Но... погоди-ка...
- Что, отец, что? - встрепенулся Драко.
- Я сейчас приду в Мунго, ты где? - спросил Люциус.
- Палата интенсивной терапии номер семь, пятый этаж, отец. Скорее, Гарри уже холодеет. Прошу... - всхлипнул блондин.
- Не плачь, Драко, мы поможем, есть один только выход, я иду... - ответил Люциус.
Через три минуты Малфой старший был уже на месте. У него в коробочке находился маховик времени - единственный, который уцелел в Британии после войны, так как все прочие уничтожили, чтобы никто не смог повернуть время вспять, и как-то вернуть Волдеморта. Мало ли чекнутых найдется.
- Этот маховик времени - семейная реликвия, Драко. Он может перенести Поттера на три дня назад и тогда он, возможно, останется жив, - произнёс мужчина.
- Нет, отец! Я начал после войны неправильный путь. Я совершил ошибку и она привела меня с Гарри вот к такому финалу. Я должен исправить все. Я люблю его, всегда любил Поттера. Я смогу его спасти, не дав стать Аврором. Как мне попасть в конец войны, отец, когда Сам-Знаешь-Кто уже умер, а Гарри пьяным пришёл в мэнор? Это было 31 июля - день рождения Гарри.
Люциус вынул калькулятор из кармана и начал считать. Гарри стал ещё холоднее, губы посинели, нос заострился.
- Отец, скорее, Поттер умирает! - заплакал колдомедик.
Люциус высчитывал что-то сосредоточенно, а потом воскликнул:
- Вот, Драко. Накинь цепочку маховика времени на вас обоих, 15 оборотов назад и один оборот вперёд. Должно получиться. Давай, у Поттера уже хрипы начались предсмертные. Скорее, не дай ему умереть до того...
После пятнадцатого вращения все стало меняться в палате. Замелькали люди, парней самих завертело, словно в воронке тоннеля, сжало, а потом вытолкнуло на поляну перед имением Малфоев. Вернее, он, Драко, очутился в своей комнате, в мэноре, а Гарри стал здоровым, но пьяным. Парни снова оказались подростками, а не зрелыми мужчинами. Домовик Типси постучал в комнату к Драко и произнёс:
- Юный мастер Драко, у ворот имения вас ожидает мистер Поттер, что мне ему передать?
- Лети к нему, Типси, и скажи, что я сейчас выйду, да задержи его, чтобы не ушёл, Поттер нужен мне, - ответил блондин.
Он оделся и поскорее вышел из своей комнаты. Навстречу Малфою попался Люциус. Парень передал ему маховик времени и сказал:
- Спасибо, отец, я - твой вечный должник! Я люблю тебя и маму.
- Ты какой-то странный сегодня, сын, все хорошо? Драко, зачем ты взял маховик времени? Это - семейная реликвия, чтоб ты знал! - возмутился Малфой-старший.
- Я знаю, отец, все знаю! Спасибо тебе! - ответил юноша.
Как не странно, но он помнил все, что было. Интересно, помнит ли Гарри? Он тронул грудь, но медальона с частью Змеиного дерева на нем не было. Малфой-младший помчался к воротам имения. Там его ждал Гарри, которого удерживал за руку домовик.
- Спасибо, Типси, можешь быть свободен, - кивнул эльфу блондин и тот с поклоном удалился.
Гарри был пьян и качался из стороны в сторону. Увидев слизеринца, он улыбнулся и отвесил поклон.
- Првт! (По-видимому это означало: «Привет!», хотя...) Малфой, давай мы все обсудим с тобой на магической дуэли... Ты и я, надо положить этому конец, - произнёс гриффиндорец.
Малфой подошёл ближе и обнял пьяного Гарри.
- Не надо, Жизнь моя, дуэль не нужна! Просто скажи, что любишь меня, - улыбнулся блондин.
- Я?.. Ик... Люблю, но ты боишься сказать... мне.
- Уже не боюсь, любовь моя! - ответил Малфой.
Гарри аж протрезвел, хмель, как рукой сняло.
- Что? Но ты же так ненавидишь меня, Малфой! - тихо сказал брюнет.
- Я люблю тебя и всегда любил тебя. Ты не представляешь, как я рад, что ты жив. Но теперь - все, милый, ты не будешь делать того, что не хочешь.
- В каком смысле, Дра... Драко? - удивился грифф.
- У меня дома все загажено духом Волдеморта, может, мы пойдём к тебе и там поговорим? - спросил блондин.
- На Гриммо, 12? Можно, если хочешь?
- Можно и на Гриммо, любимый, но только все камины и двери закрой, чтобы никто нам не помешал, - кивнул Малфой.
- Закрою, клянусь... Драко, а ты не под чем-то? Ты зелье никакое не пил? Странно мне слышать твоё «любимый», непривычно как-то. Или ты смеешься снова...
- Да, Гос-по-ди... Типси, иди сюда! - позвал эльфа слизеринец и тот явился мгновенно. - Скажи моим родителям, что я ушёл с Поттером, нам поговорить надо серьёзно.
- Когда вас ждать домой, мастер Драко? - поинтересовался домовик.
- Думаю, что не раньше, чем завтра, - кивнул блондин. - Иди уже. Серьёзная тема будет обсуждаться. Родители сегодня не нужны, пусть до завтра оставят свой визит к нам с Поттером. Типси, так им и передай. Понял?
На Гриммо Драко, конечно, все рассказал Гарри. Он даже сбросил воспоминания свои в омут памяти, и Поттер все сам увидел: заговор Рона Уизли, его коварство изначально; то, как он развел их на многолетнюю ссору; как через годы признался во всем; как сестру подговорил бросить парней и войти в доверие к Поттеру; как Джинни делила его деньги, пока Гарри лежал и умирал; как Драко рыдал и умолял не покидать его; как Люциус принёс маховик времени. И конечно же, Гарри увидел их с Малфоем любовь.
- И ещё одно доказательство, что все, сказанное мной - правда! Поттер, на твоей шее висеть должен мой амулет с частью Змеиного дерева. В том времени и пространстве я надел его на тебя для защиты.
Гарри вынул золотую цепочку из-под серой футболки.
- Эту? А я все думаю, откуда она у меня сегодня появилась на шее, уж подумал, что ОНА мне подарила. А это твой подарок. Значит, ты...
- Я люблю тебя, Поттер. Бог или кто-то сильный, знающий наши сердца и жизни, решил дать нам второй шанс на любовь. Такого не бывает, это все сверхъестественно, но это с нами произошло. Я люблю тебя больше жизни, Герой мой.
- Я люблю тебя сильнее, Малфой, и могу это легко доказать. Ну же, идём в душ, а потом, если захочешь... - улыбнулся гриффиндорец.
- Я хочу тебя, Поттер, ты у меня такой потрясающий...
На следующий день в дом на Гриммо, 12 постучались сначала Рон с Джинни. Поттер попросил Малфоя пока побыть в комнате Сириуса Блэка. Уизли начал говорить что-то там, но Гарри его прервал:
- Я знаю, Рон, почему ты рассорил меня с Драко. Захотелось выделиться среди братьев, стать знаменитие их, славы захотел? Ты ведь спорил с ними на меня, что я стану твоим покорным другом, а ты будешь управлять мной. Хитрый и лукавый с пеленок Рон Уизли. Понимаю. Ты ведь завидовал всегда моей славе, и все ещё завидуешь мне. Я знаю истину. И Джинни ты подговорил сблизиться со мной, тщедушным очкариком. Я знаю и то, что ей не терпится стать Первой леди магического мира, но этого не будет. Никогда, слышите? Уходите. Я устал быть мариотнеткой в чьих-то руках. Проваливайте из моей жизни.
- Ты что несешь, Гарри? Джинни, ты вчера не поила его приворотным зельем? - рявкнул Уизли. Он закрыл рот рукой, но слово - не воробей.
- Он не стал пить, Рон, - возразила девушка и покраснела от стыда.
- Вот он и сорвался с крючка. Ну и дура же ты у нас, Джинни. Никогда ни меня, ни мать не слушаешь. Глупая. Идём! За Дина замуж выйдешь, - рявкнул Рональд, а потом обернулся и спросил: - Поттер, так на ком ты женишься, на Полумне Лавгуд?
- А хотя бы, но это вас, Уизли, уже не касается. Гриммо для вас всех закрыт. Навсегда.
Вторыми посетителями оказались Малфои-старшие. Люциус бесился, потому что хотел женить сына на Астории Гринграсс, но Гарри сказал:
- Мы с Драко любим друг друга. Хотите вы того или нет, но он станет моим мужем, тем более, что мы были близки всю эту ночь. Я теперь просто обязан взять в мужья Драко - честь джентльмена. Вы ничего не потеряете, Люциус, от нашего союза. Нарциссе я должен «Долг жизни». Вы поезжайте после нашей свадьбы во Францию, а мы пока с Драко займемся учебой и мэнором: от пакости Тома Реддла и его Упивающихся нужно очистить старинное поместье, или вы в этом гадюжнике хотите остаться жить? Это ваше право, но мой любимый муж не останется там, если вы все же против нашего брака.
- Да я не против, пусть Драко выходит за тебя, Поттер, коль он так уж влюблён, но нам нужны наследники рода! Понимаете? - возразил уже мягче Малфой-старший.
- Насчёт наследников... Есть в библиотеке Блэков одна книга тёмная, как ваша душа, будущий тесть. В ней описан ритуал мужского зачатия. Кричер? - обратился Гарри к домовику, а сам, при этом, приобнял Драко. - Принеси-ка томик оный лорду Малфою. - Эльф почапал за книгой, а брюнет продолжил: - Я сегодня пообщался с Вальбургой Блэк, с её портретом, пока мой Драко спал, и пообещал ей, что в почетную рамку поставлю, перенесу в ритуальный зал Блэк-Холла. Там сила магии сильнее и она орать так дико не будет. Так вот, мадам рассказала, что - да, существует такой ритуал, он не опасный, но гарантия зачатия есть. Возможно, мы постараемся с Драко, после заключения магического брака опробуем это дело. Драко сможет...
- Но почему именно мой сын? - вспылил Малфой-старший.
- Да мне как-то без разницы, могу и я, но Драко сам сегодня ночью умолял меня позволить ему стать папочкой нашим детям. Я кивнул, потому что моему мальчику я отказать не в силах ни в чем. Надо решить насчёт колец и свадьбы. Поженимся через пять дней. Нам ведь надо ещё подать документы в Академию.
- В какую Академию? - спросила Нарцисса.
- В Магическую Академию Образования. Я навоевался, мне этого достаточно. Драко будет переживать, если я закончу Академию Авроров, буду в постоянных рейдах, где меня обязательно ранят. Нет, я не стану мракоборцем. Я с Драко согласен. Да я и не хочу этого, мне вполне хватило того, что я увидел. Мы поедем после Академии Образования в Хогвартс. Малфой станет зельеваром и деканом Слизерина, а я - профессором ЗотИ и деканом Гриффиндора. Мы так хотим.
За три дня, пока родители Драко готовились к свадьбе... во Франции, Гарри с Драко сдали документы в Академию Образования. Три дня. Поттера взяли без экзамена, как Героя войны и Победителя Того-Кого-Нельзя-Называть, а у Драко был диплом красный после сдачи Ж.А.Б.А. в Хогвартсе, поэтому он сдал только пять экзаменов вместо тех, которые были для обычных абитуриентов: Руны, Зельеварение, ЗотИ, Историю магии и Астрономию (по желанию). Проходной балл был тысяча двести, Малфой сдал на две тысячи и оплатил годовое обучение сразу.
Парни послали письмо Минерве МакГонагалл, пригласили её на свадьбу во Францию, и написали, что они хотят стать преподавателями в Хогвартсе после Академии Образования. Директор была очень рада, она ответила в письме, что Гарри станет потом главой Хогвартса.
Свадьба у молодых была шикарной. Франция ликовала из-за того, что Герой магического мира решил в Париже сочетаться магическим браком. Народу приехало... - тьма. Все рестораны были заняты в магической столице на свадебный обед после церемонии, которую провели в часовне Святой Жанны д'Арк при Министерстве магии. Здесь же Гарри с Драко произнесли свои клятвы любви и верности. Кто-то осудил их брак, потому что Герой войны не должен жениться на Пожирателе Смерти, хоть и в прошлом, мол, не важно, что Малфой давно реабилитирован и оправдан самим Гарри Поттером; кто-то завидовал, что Малфой получил ТАКОГО супруга, как Победителя Волдеморта; кто-то - а их было большинство! - радовались за парней.
Гермиона Грейнджер, узнав о низости Рона и его хитрости, отказалась выходить замуж за Уизли, зато она приняла предложение Блейза Забини, который давно присматривался к гриффиндорке. Они решили пожениться в Италии на Рождество. Полумна Лавгуд стала женой Невилла Лонгботтома, а вот Джинни уехала из Англии. О низком поступке Рона и заговоре Джинни пронюхала Рита Скитер, ну и написала статейку, обесславив их на всю страну. Дай Мерлин, чтобы Джинни нашла счастье там, куда она сбежала. Рональд тихо работает в магазине Джорджа, помогает брату во всем, и, похоже, счастлив. Он женился-таки на Лаванде Браун.
Через год после грандиозной свадьбы у Гарри с Драко появились близнецы, которых они назвали Скорпиусом и Джеймсом. Ритуал Блэков сработал...