выбор

      Помещением давно не пользовались по прямому назначению, о чем свидетельствовал весь тот кавардак, что творился внутри. Кабинет напоминал больше склад, нежели бывший учебный класс, поскольку основная его часть была заставлена коробками и старой мебелью.       Взгляд Гарольда остановился на двух слизеринцах. Гамп с Ноттом также внимательно смотрели на него, и в их взглядах не было и намека на веселье. – С чего такая конспирация? – первым нарушил затянувшееся молчание Певерелл.
– Есть причины, – расплывчатый ответ. – Было бы неплохо узнать их, – Гарольду начало надоедать играть в «отгадки». Остановившись у одной из парт, брюнет взмахом палочки очистил ту от пыли и уселся сверху, напрочь игнорируя этикет. – Так как? Или меня позвали сюда, чтобы созерцать ваши кислые лица? – вопросительно приподнятая бровь.       Но следующий вопрос Нотта заставил Гарольда удивиться: – Как ты относишься к Люциусу Малфою? – Хм... Даже не знаю, что можно на этот вопрос ответить, – задумчиво изрек парень, – пожалуй, правильнее будет сказать – никак. Мне глубоко безразличен Люциус Малфой, как и вся его семейка, – и Певерелл не соврал, по большей части ему было плевать на этого типа. – Значит, ты не хочешь присоединиться к его компании? – допытывался Нотт. – Пока такого желания не возникало, – Певерелл никак не мог уловить суть разговора. С чего Нотту с Гампом интересоваться его мнением касаемо этого напыщенного павлина? Ведь и дураку понятно, что Гарольд не в восторге от Люциуса. – Но мне непонятно с чего такие вопросы? И вообще, никогда не любил ходить вокруг да около, а предпочитал действовать напрямик... Выкладывайте, зачем вы меня сюда пригласили? – Что ты знаешь о Малфое и его компании?       Гарольд задумался. О Люциусе он знал не так уж много, поскольку в своем времени не особо интересовался этим персонажем. Лишь общие факты… Малфой женился на Нарциссе Блэк, неизвестно по большой любви или из-за договоренности между семьями. Отец Драко Малфоя, которым тот постоянно хвалился перед другими слизеринцами. Насколько Гарольд знал, Люциус Малфой обучался на факультете Слизерин, даже был назначен старостой, впрочем, как и сейчас. В общем-то и всё... Ах да, и самое главное: Малфой, как Беллатриса и десятки других слизеринцев, еще в первой войне присоединился к Волан-де-Морту и стал поддерживать его идеи. Надменный, лживый, считающий себя выше других – типичный Пожиратель смерти. И тут Гарольда осенило. Как он мог забыть о Реддле и его Пожирателях… Слова Нотта больше не казались бредом, а наталкивали на определенные мысли. Малфой присягнул на верность Темному лорду, а его дружки – молодые Пожиратели смерти. Теперь многое становилось понятно. Свои мысли Певерелл решил оставить при себе, а на деле сыграть неосведомленного. Правильная политика, если придерживаться легенды о том, что на Родину он вернулся чуть больше месяца назад. – Ничего, – соврал, не моргнув глазом, слизеринец. – А я должен что-то о них знать?       Гамп с Ноттом обменялись многозначительными взглядами. И спустя пару секунд молчания, Мариус осторожно проговорил: – Мне казалось, что ты больше осведомлен в ситуации... Ты не выглядишь глупцом. – Спешу напомнить, я вернулся на Родину не так уж давно. И по возвращению меня куда больше волновали дела моего Рода, нежели какой-то там Малфой… Он не настолько значимая фигура, чтобы я интересовался им, – пренебрежительный тон. – Хотя, я не прочь послушать ваши доводы. Сообщите мне, чем Люциус так примечателен? – насмешливый тон слегка разрядил обстановку. – Ты слышал кое-что о Темном лорде и Пожирателях смерти? – Хм... До меня доходили какие-то слухи, но я не придавал им значения, посчитав чьим-то бредом, – врал Гарольд. – А что? Неужели это правда? – Правда, – подтвердил Нотт. – И к твоему сведенью, Малфой является Пожирателем смерти. Да и не только он один, – хмурый взгляд. – Почти весь седьмой курс и половина шестого приняли Черные метки. – Черные метки? – Певерелл продолжал играть роль неосведомленного в ситуации и пока ему это с успехом удавалось. – А что это такое? – Клеймо, которым «одаряет» своих последователей Темный лорд. – Ясно. Но ваша осведомленность меня поражает, – изрек Гарольд. – Сомневаюсь, что об этом Малфой и его дружки трезвонят на каждом шагу… Темный лорд, Пожиратели смерти и Черная метка – не та информация, которую следует афишировать. – Ты прав. Малфой и другие не афишируют свою деятельность. Вот только такие как Лестрейндж не упустили возможности похвастаться своим новым статусом. Притом, со слов Люциуса я понял, что Темный лорд велел им набрать сторонников, вот он нам и предложил присоединиться к победителям.       Гарольд хотел было засмеяться, настолько комично всё было. Он-то знал, что Волан-де-Морт падет, а его приспешников упекут в Азкабан. Тот же Малфой будет вертеться, как белка в колесе, и тратить кучи денег, дабы избежать пожизненного срока, а обоим Лестрейнджам прямая дорога в Азкабан. Но все же сдержался и ограничился лишь презрительным взглядом. – Малфой так уверен в победе? – Да, – согласный кивок. – Люциус убежден, что Темный лорд победит, а они получат свою награду за верную службу. – А вы в этом не уверены? – Ну… – Нотт замялся, – скажем, так – у нас имеются на этот счет сомнения.       Певерелл негромко хмыкнул и порадовался, что хоть у кого-то из слизеринцев мозги в наличии, а не безграничная вера во вседозволенность. Правда, тут же брюнет нахмурился. Насколько он помнил, Нотт значился в списках Пожирателей смерти, хотя и в Азкабан не попал вместе с остальными. Скорей всего откупился, как Малфой, или своевременно иммигрировал из страны. Тогда что же выходит, Нотт – предатель?! Это было бы не очень хорошо, а точнее – очень плохо. Конечно, имелась вероятность, что Темный лорд обманом заставил того присоединиться, пообещав всех благ земных или путем банального шантажа. У каждого есть то, на чем можно сыграть… Слабости, страх за близких или боязнь смерти. Волан-де-Морт владел искусством манипуляции, и для него не составляло особого труда добиться желаемого. Об это наглядно говорил тот факт, что чистокровные маги, так хвалившиеся своей родословной, встали на колени перед полукровкой. – Хорошо, – наконец-то проговорил Гарольд, – с этим всё, в принципе, ясно. Вопрос в том, зачем вам понадобился я? Решили уберечь меня от пагубного влияния Малфоя? – Ты показался нам неплохим парнем, – слово взял Гамп. – Вот мы и решили рассказать, что здесь да как, а за одно и предостеречь. Конечно, решать тебе, ты вправе поступать так, как сочтешь нужным. Считай, что это ответная любезность за ситуацию в гостиной, – короткий ответ. – Ты мог, как и все отмолчаться, но ты вмешался в разборки, не побоявшись настроить против себя почти весь факультет. Проблем с Малфоем тебе не миновать. – Пф, – презрительная гримаса, – переживу как-то. – А я уверен, что Люциус использует другую тактику, – неожиданно заговорил Нотт. – Наш светловолосый «друг» попытается привлечь тебя на свою сторону. Такой союзник, как Певерелл, не будет лишним, – Гамп после секундной заминки кивнул, соглашаясь со словами друга. Гарольд тоже кивнул, понимая, что, скорее всего, так и будет. – Поживем – увидим, – глубокомысленно изрек Певерелл.       На этом разговор был окончен, и парни начали расходиться. Каждый решил остаться при своем мнении и не навязывать его другим. Кивнув на прощание Нотту с Гампом, которые направились в сторону библиотеки, Гарольд скрылся в Слизеринской гостиной. К его удивлению, несмотря на поздний час, народу там было не много, всего пара человек, в том числе Нарцисса Блэк. Блондинка сидела на диванчике у камина и читала книгу. Увидев вошедшего, слизеринка приветливо улыбнулась, вот только Певерелл прекрасно видел в синих глазах печаль. Решив, что делать ему всё равно нечего, Гарольд умостился рядом. Им стоило кое-что обсудить, правда, брюнет не знал, как начать разговор о планах Ориона и участии во всем этом сестер Блэк, вот и тянул время. – Читаешь, – это был не вопрос, а так, повод начать разговор, и оба это понимали. – Пытаюсь, – честно призналась Нарцисса. – Но дальше второй главы никак не могу продвинуться. Нет ни желания, ни настроения. – Может, я могу чем-то помочь? – проявил беспокойство Гарольд. – Да, нет… – начала Блэк, но замолчала на полуслове. – А вообще-то, можешь, – решительный ответ. – Ты бы не мог помочь Белле с ее проектом по зельеварению? Рудольфус говорил, что Слизнорт хвалил твое зелье и отметил, что у тебя настоящий талант.    «Попахивает заговором», – про себя отметил Гарольд. Такая странная просьба Нарциссы и в самом деле походила на подставу. Для Певерелла не было секретом, что между сестрами существовала договоренность и, как он полагал, касалась напрямую его. Пока брюнет терялся в своих мыслях, девушка состроила самое невинное лицо и кокетливо захлопала ресничками, заманивая Гарольда в ловушку.       «Поиграем», – про себя ухмыльнулся новоявленный слизеринец. Возможно, причиной стало гриффиндорское безрассудство, или, попросту, проснулась тяга к приключениям. Да и правда, что-то давно он не влипал в неприятности. Непорядок. Ухмылка, достойная Снейпа, тронула бледные губы. Увидев ее, Нарцисса начала подумывать, а правильно ли она поступила, поддавшись на уговоры Беллатрисы. – Почему бы и нет, – неторопливый кивок. – Ладно, не буду больше вас отвлекать от чтения, мисс Блэк, – насмешливый тон. – Ну что вы, лорд Певерелл, – такая же насмешка. – Вы меня нисколечко не отвлекаете. – И все же, я, пожалуй, пойду. У меня еще есть кое-какие дела. Да и эссе по трансфигурации написать не помешает, – откланявшись, Гарольд направился в свою комнату, попутно размышляя, на что же он подписался. Гриффиндорская натура требовала деятельности, а слизеринская часть намекала, что стоит быть осторожным с сестрами Блэк. Тем под силу обвести Гарольда вокруг пальца, особенно Нарциссе, к которой парень питает особые чувства в силу обстоятельств.

***

      Заняв привычное место за столом своего факультета напротив Нотта и Гампа, Гарольд приветливо кивнул тем и приступил к еде. Он проигнорировал взгляды других слизеринцев, которые после произошедшей размолвки с Малфоем поглядывали в его сторону со смесью неодобрения и презрения. Видимо, все они поддерживали политику Волан-де-Морта и были возмущены тем фактом, что новичок посмел так себя повести. Мало того, что практически послал лидера факультета куда подальше, так еще и водится с Ноттом и Гампом – негласными предателями. – В эти выходные первый поход в Хогсмид, – начал разговор Джон. – Какое счастье, что не МакГонагалл будет следить за порядком. В прошлом году за небольшую шалость, – пакостная улыбочка, – эта кошка назначила нам три недели отработки. Пришлось мыть котлы у Слизнорта и натирать до блеска Кубки в зале наград. Не особо приятное занятие. – Что же вы такого сделали? – Да так, – смешок, – подшутили над одним гриффиндорцем. А в этот раз мы решили наконец-то сходить в Визжащую хижину и посмотреть, правду ли говорят о том, что там полно привидений. В прошлом году, когда этот дом появился на околице Хогсмида, ходили слухи, что там слышится чей-то вой. Нужно проверить, насколько эти сплетни правдивы. Не хочешь пойти с нами? О том, что Певерелл был в Визжащей хижине неоднократно, парень благополучно умолчал. Как и про то, что никаких приведений там нет, и никогда не было, а воет Люпин при превращении в волка. – Почему бы и нет, – кивнул Гарольд. Насколько он помнил, в эти выходные как раз полнолуние, а значит, имелась вероятность столкнуться с Люпином в его звериной форме. Как бы Певерелл не относился к своему бывшему учителю, но ему не хотелось, чтобы у Ремуса были неприятности, и за нападение на студентов его исключили из Хогвартса, приговорив к сроку в Азкабане. Решение было одно: пойти с Ноттом и Гампом, и, если что-то пойдет не так, вмешаться. Прав был Снейп, говоря, что Гарольду не нужно и стараться, неприятности его сами найдут.       Первой в расписании стояла Защита от Темных искусств, на нее слизеринец в обществе однокурсников и отправился. Вел этот урок пожилой мужчина в старинном сюртуке и цепким взглядом карих глаз. Как Гарольд понял из болтовни гриффиндорцев – он новичок. Эта должность была уже проклята Волан-де-Мортом, и больше, чем на год, на ней никто не задерживался. К счастью, пока не было летальных последствий, как во время учебы Гарри Поттера в Хогвартсе.       Сам урок прошел скучно. Первую половину профессор читал лекцию о невербальных заклинаниях, об их преимуществах перед обычными, а на второй половине студенты отрабатывали полученные знания на практике. Получалось это не у всех, Гарольд, который, кстати, умел колдовать невербально, скрывал свои способности. В числе же тех, кто получил Превосходно за сегодняшний урок, были Нотт с Гампом, а также Лестрейндж.       История магии и древние руны тоже прошли без происшествий, и настало время обеда. Гарольд вместе со спутниками покинул кабинет и двинулся в сторону Большого зала, но тут путь ему преградил Малфой и еще несколько слизеринцев. – Идите, найду вас в Большом зале, – ответил на вопросительный взгляд Нотта Певерелл. Парни пару секунд поколебались, а затем ушли.       В воздухе витало чувство опасности. – Чем могу быть полезен? – деловой тон. Гарольд смотрел на Люциуса, вопросительно выгнув бровь и ожидая пояснений. – Ты всего третий день в Хогвартсе и уже успел настроить против себя весь факультет, – в привычной для него манере, растягивая слова, проговорил Малфой. – Как печально… – Что я могу сказать, – притворно задумчивый взгляд, – такова судьба. – Не ерничай, – послышался голос Лестрейнджа. – А помолчи и послушай, что тебе говорят умные люди.       «Это вы-то умные? – про себя поразился Гарольд. – Мир точно сошел с ума, если Лестрейндж и Малфой причислили себя к умным... Не эти ли грамотеи поплатились за свою самоуверенность заточением в Азкабан и запятнанной репутацией Рода?!» – в голос, конечно, ничего этого парень не озвучил, хоть ему до дрожи в коленях хотелось сказать что-то эдакое, чтобы стереть ухмылки с лиц этих типов. – И что же мне хотят сказать «умные люди»? – насмешливый взгляд. – То, чтобы ты был осмотрительней в выборе друзей, Певерелл. – Да, я вроде и так осмотрителен, – Гарольд покрепче сжал волшебную палочку, готовясь, в случае необходимости, отражать атаку. Он надеялся, что разговор пройдет в мирном русле, но мало ли, подстраховаться не помешает. – Не якшайся с Ноттом и Гампом, – напрямик заявил Родольфус, – если не хочешь стать изгоем на факультете. – Якшаешься ты, Лестрейндж, а я общаюсь, – парировал Певерелл. – Да ты… – брюнет выхватил волшебную палочку и указал ее кончиком на Гарольда. Тот тоже не терял напрасно времени – Старшая палочка скользнула к нему в руку, и парень демонстративно начал поигрывать ею в ладони. – Родольфус, – предупреждающий голос Малфоя осадил друга, – не стоит уподобляться гриффиндорцам. Мы цивилизованные люди и будем вести себя соответственно. – Ты прав, – с неохотой проговорил Лестрейндж. – Я тебя предупредил, Певерелл… – но что хотел сказать Люциус, Гарольду было не суждено услышать. Послышались шаги, и в коридоре появилась чем-то недовольная Беллатриса. Увидев пеструю компанию, девица остановилась и окинула всех вопросительным взглядом. – Что здесь происходит? – прозвучал женский голос. – Лестрейндж, Малфой? – Ничего, Беллатриса, – учтиво произнес блондин, что свидетельствовало о том, что Малфой неплохо ладит с Блэк. И не говоря ничего больше, Люциус со своей свитой двинулся дальше по коридору.       Лестрейндж, одарив Гарольда насмешливым взглядом, последовал за ним, предварительно не забыв раскланяться перед предполагаемой невестой. Та сморщилась, словно рядом «запахло» чем-то неприятным и демонстративно отвернулась. Гарольд едва удержался от смешка, настолько раздосадованным выглядело лицо Лестрейнджа. – Не прошло и недели, а ты уже нажил себе врагов в лице Малфоя и Лестрейнджа. Занятно, – ухмыльнулась Блэк. – Я даже боюсь представить, что будет дальше, – мечтательный взгляд. – Врагов – это громко сказано, – возразил парень. – Правильнее сказать, недругов. – И все же, что вы не поделили? Хотя правильнее будет сказать кого, – усмешка свидетельствовала о том, что ответ Беллатриса и так знала. – Оставил бы ты Гампа Нотта и не вмешивался во все это. Такие враги, как Малфой и Лестрейндж, тебе ни к чему, – серьезный взгляд. – Они вполне способны устроить тебе «сладкую» жизнь в Хогвартсе.– А чего это ты так заботишься о моем благополучии? Мне казалось, что ты не против, чтобы я уехал и оставил тебя с сестрой в покое. Тогда Нарцисса сможет стать леди Малфой, а ты супругой Лестрейнджа. Презрительное фырканье стало ему ответом. – Ничего подобного, – парировала нахалка. – Зачем мне Лестрейндж, если есть сам лорд Певерелл, – насмешливый взгляд. – Дерзко, – одобрил Гарольд, – но на меня это не действует. Поищи себе мишень попроще... А я тебе не по зубам, Блэк. – Не будь так категоричен, Певерелл, – и прежде чем Гарольд успел среагировать, Беллатриса преодолела разделяющее их расстояние и на долю секунды прикоснулась своими губами к губам юноши.       Певерелл неосознанно провел языком по губам и так некстати отметил, что поцелуй имел вкус вишни. Пребывая в своих мыслях, он даже не заметил серьезный взгляд из-под длинных ресниц, а когда очнулся, то увидел удаляющуюся спину Блэк и её задорный смех. – Вот же нахалка, – без злобы выдал Певерелл.       Время неуловимо утекало, и Гарольд поспешил в Большой зал, дабы успеть съесть хоть пару бутербродов до того, как обед закончится.

***

      В кабинете директора собралось трое профессоров, включая самого Дамблдора. Альбус сидел в кресле, а напротив расположились Флитвик с МакГонагалл. – Альбус, я крайне возмущена поведением мистера Малфоя. По его вине двоих студентов моего факультета час назад пришлось отправить в Больничное крыло с переломами рук и множеством ссадин. Мистер Малфой осмелился устроить в коридоре дуэль, – досадовала МакГонагалл. – Это неслыханно! – Минерва, я поговорю по этому поводу с Горацием. – Ладно, – пошла на попятную дама. – Филиус, насколько я помню, вчера у тебя был урок с седьмым курсом Слизерина. Полагаю, ты понаблюдал за мистером Певереллом, и что ты можешь сказать на его счет? – невзначай поинтересовался Дамблдор. – Ответственный молодой человек. Вежлив, старателен и не заносчив. Знает куда больше, чем другие студенты, что свидетельствует о достойном домашнем образовании, – ответил Флитвик. – На первом уроке проявил свои умения в дуэлях и победил мистера Гампа. А как вы знаете, Мариус был лучшим среди слизеринцев. – Неплохо, – негромко проговорил Альбус. – И это всё? Ты не заметил ничего странного в поведении юного Певерелла? – Нет, – незамедлительно ответил декан Рейвенкло. Мужчина и сам не знал, почему умолчал о волшебной палочке Гарольда. Видимо, посчитал, что это не его дело. Хотя маленький профессор и сделал себе пометку поговорить на этот счет с Певереллом, а уже тогда что-то предпринимать. – А что, должно быть что-то странное? – Не знаю, – уклончивый ответ. – Просто мой старый друг намекал, чтобы я присмотрелся к этому молодому человеку. – Друг? – Неважно, – ушел от скользкой темы директор.       Разговор постепенно перетек в другое русло. Вот только мысли Дамблдора нет да нет, но возвращались к Певереллу. Появление наследника столь древнего Рода, а точнее уже лорда, признанного магией, вызывало беспокойство. С Певереллами было связано множество тайн, одна из которых особо интересовала Альбуса – Дары Смерти. Что это не просто легенда, директор знал не понаслышке. Легендарная волшебная палочка, владеть которой имел честь сам Дамблдор, после дуэли с Гриндевальдом. Мантия-невидимка, передающаяся из поколения в поколение в семье Поттеров и, конечно же, Воскрешающий камень, информация о котором утеряна, как и сам предмет.