3.Сын лорда.
Так мы и вернулись к самому началу. 1935 год, Габриэль Певерелл пришёл в Приют Вула. Пришёл, но зачем? Загорелся лорд желанием завести наследника. Пришёл ли он за определённым ребёнком? Ну что же, это было бы вполне ожидаемо.
Прямо сейчас Габриэль стоял в холле приюта. Перед ним стояли дети, выстроенные в шеренгу, дабы молодой отец смог выбрать кого-то. Лорд внимательно осмотрел каждого ребёнка, зная, что пришёл лишь за одним. Подойдя наконец к худому, довольно высокому черноволосому мальчику, он присел на корточки перед ним.
— Здравствуй, я Габриэль. А как твоё имя, малыш? — Он тепло улыбнулся, глядя в глаза мальчика.
— Здравствуйте, я Том Риддл, — Он напряжённо смотрел в необычайно зелёные глаза напротив.
Повернувшись в сторону директриссы Приюта, Миссис Коул, он ослепительно улыбнулся ей.
— Могу ли я поговорить с этим мальчиком в его комнате? Я не хочу посторонних.
— Ох, конечно! Но Вы уверены, что хотите рассмотреть, именно этого мальчика, сэр? — Женщина напряжённо смахнула влагу со лба.
— Да, уверен, — Габриэль перевёл взгляд на ребёнка, — Ты не отведешь меня в свою комнату, малыш?
— Пойдёмте, — Том прищурился и повёл парня в сторону второго этажа.
***
— Так что Вам в действительности нужно? Я почти уверен, что Миссис Коул рассказала обо мне, так почему Вы всё равно выбрали меня? — Он холодно поднял бровь, смотря на парня, севшего напротив него на пустую кровать.
— Ты довольно проницателен, Том. Я действительно хочу тебя усыновить. По правде говоря, я пришёл в эту дыру именно для этого, — Он поморщился, ощущая настырную директриссу за дверью комнаты. Щёлкнув пальцами, он наложил запирающее и заглушающее заклинание, которые ответили ему лишь появивишимися искрами.
— Что вы сделали? — Том жадно смотрел на искры и руки человека перед ним.
— Сделал так, чтобы дверь никто не открыл и не услышал наш разговор. Директор твоего приюта очень... твердолоба, — Габриэль цокнул языком.
— Вы маг?
— Верно.
— А я тоже маг? Я могу желанием заставить людей подчиниться мне, могу причинить боль, лишь подумав, и... Разговариваю со змеями. Я тоже маг? — Под конец фразы он затихнул и с надеждой посмотрел на зеленоглазого.
— Да, ты действительно маг. И очень сильный, раз твои выбросы были такой силы. А вот про последнее, — Он запнулся, — Постарайссся никому не говоритьсс, что тыссс это умеешшшь. Этот дар сссчитаетсся тссёмным.
— Вы тоже говорите на языке змей? Все маги так могут?
— Нет, поэтому я и сказал, что не следует говорить об этом никому. Дар Парселтанга очень редок. В основном он подвластен лишь Певереллам и потомкам этой семьи. Коим являешься ты. И надеюсь, скоро станешь Певереллом, — Габриэль ещё в своём времени проникся симпатий к Тому Риддлу. Он понял, что всё, что делал он, было под влиянием различных зелий, которые давал ему Дамблдор.
Габриэль искренне хочет усыновить Тома. Хочет вырастить его примерным магом и своим сыном.
— Что значит скоро стану? Вы... Вы правда хотите усыновить меня? — маленький мальчик не мог поверить в то, что может обрести семью.
— Верно. Я пришёл лишь за тобой, Том. Пошли же, выйдем к людям, я оформлю все документы, — он встал и подошёл к трясущемуся от шока ребёнку. Протянув руки, он обнял ребёнка, поглаживая того по спине и прижимая к себе. Поднявшись, он взял его на руки и, открыв дверь, пошёл в сторону кабинета Миссис Коул.
***
Вышли из здания маги спустя полчаса. Директрисса настойчиво просила не брать Тома, однако Габриэль пригрозил ей.
По документам Том стал Певереллом, однако его новообретенный отец не хочет воспитывать Тома Марволо Певерелла. Поэтому сегодня же он проведёт ритуал кровного и магического усыновления.
Том, услышав про это, шокированно застыл. Его правда хотят по настоящему усыновить? Чтобы у него был настоящий, родной отец? Восьмилетний мальчик уже начал разочаровываться в людях, а тут, подарок с неба.
***
Томасу Габриэлю Певереллу сегодня девять. Он не уверен, знает ли об этом его отец, ведь... Мальчик забыл ему об этом рассказать. Но он не расстроится, когда не услышит поздравлений, честно-честно. В приюте никто никого никогда не поздравлял. Самое главное, что теперь у него есть любящий его отец. Да и какой...
Томас живёт в огромном доме, похожем на замок, Певерелл-касле. Живёт он тут уже пять месяцев. За это время много чего произошло. Его начали учить кучам дисциплин. История Магии, Зельеварение (Конечно, только теорию), Историю родов магического мира, чарам, рунам... Всего по немногу, в общем. Спустя некоторое время такого обучения, он жуть как обрадовался, когда прочитал о том, что род Певерелл – самый тёмный и старый род Англии. Говорили, что он вымер, пока не появился новый глава рода – его отец.
Уважение к отцу сразу выросло. Тому нравилась мысль, что он сын такого сильного и тёмного мага. В тайне он мечтал стать таким же. Мальчику нравилось иногда приходить в лабораторию отца, где тот варил зелья или же мастерил артефакты. Лорд Певерелл был мастером Зельварения и собирался получить Мастера по артефакторике. О, и конечно магистра по некромантии. А там может и магистра по зельям. Всё же эти два дара главные в его роду. Артефакторика была отраслью Поттеров.
Габриэль сразу сказал Тому, что тот будет учить очень много. Он хочет, чтобы род процветал, поэтому следующий лорд должен быть сильным и образованным. Поэтому и взялся серьёзно за его обучение. Конечно, самый главный дар рода – Некромантию, изучать его сын будет только после 10. Сначала теорию, а на магическое малое совершеннолетие – 15 лет, можно приступать к практическим занятиям.
***
Конечно, Габриэль знал, что 31 декабря, в канун сочельника, у его сына День Рождения. Он ответственно подошёл к этому. Подарок для мальчика был готов ещё два месяца назад. Прямо сейчас, он лишь наколдовал на чёрной коробке зелёный бант. Цвета рода.
Невербально вызвав Темпус, он обнаружил, что уже девять утра. Обычно, подъем его сына происходит в восемь, но так как сегодня праздник, да и его День Рождения, то Габриэль дал своему чаду поспать чуть дольше.
Дойдя до красивой резной двери из красного дерева, украшенной узорами, он тихо вошёл.
Увидев на кровати спящего сына, укутавшегося в одеяло с головой, он тихо усмехнулся. Осторожно шагая по полу, на половину покрытому дорогим ковром, он подошёл к кровати с балдахином, застеленной чёрными простынями с такого же цвета одеялом.
Усевшись на край, поближе к голове мальчика, он легонько погладил того по голове. За эти пять месяцев, он успел привязаться к малышу. Его грела мысль о том, что у него есть семья, которой не было в прошлой жизни. Он стал для Тома спасением, как и Том – спасением для него.
Мальчик начал жмуриться и кутаться в тёплое одеяло сильнее. Сквозь прерванный сон, он услышал чужой мягкий смех и вскочил. Посмотрев на смеющегося отца он отчаянно промаргивался, чтобы наконец проснуться.
— Я тебя испугал? Прости, малыш, — Габриэль ласково улыбнулся, подняв мальчика и пересадив его на свои колени.
— Нет, не испуга-ааа-л, — Том зевнул, прикрывая рот ладошкой, — Почему меня разбудил ты, а не эльфы? — Мальчик по-воробьиному наклонил головку вбок.
— Захотел разбудить тебя сам. Да и к тому же, сегодня праздник.
Том пораженно застыл. Неужели его отец знает о его Дне Рождения?
— Какой праздник?
— Йоль. Забыл что-ли? Кажется мы проходили тему магических праздников, — Габриэль сощурился и почесал пальцами подбородок. Он улыбнулся во все зубы и наклонился к сыну, — Шучу. Сегодня действительно Йоль, но ты думал, что я не знаю про твой День Рождения, малыш?
— Откуда... — Том пораженно застыл. Он точно не говорил отцу про этот день.
— Когда подписывал документы, конечно же, — «и когда смотрел воспоминания Дамблдора о твоём детстве, малыш», — Он не стал говорить второе предложение. Рассказывать о уже не существующем будущем Габриэль пока не хотел. Может, позже...
— Точно... Прости меня, я забыл тебе сказать, да и не хотел, чтобы не казалось, будто я клянчу поздравления, — Мальчик смутился и спрятал личико в ключице отца.
— Мне бы так не показалось. Каждый достоин праздника, солнце моё. И ты в том числе, — Парень улыбнулся и погладил сына по голове.
— А ты? Когда у тебя День Рождения?
— О, оно давно прошло. Было тридцать первого июля. Я не люблю праздновать этот день, — Он нахмурился. В этот день ему улыбались и дарили никчёмные подарки предавшие его люди.
— Ты расскажешь почему? — Воробушком склонив голову спросил Том.
— Может быть позже... Сегодня у тебя праздник, я не хочу портить его тебе, да и вспоминать мне неприятно. Подрастёшь – расскажу.
— Хорошо, я подожду, — Мальчик слез с колен отца. — Я пойду приводить себя в порядок.
— Буду ждать в малой столовой.
***
Габриэль ждал сына, сидя за чёрным мраморным столом, на котором стоял небольшой торт и блюда для завтрака: Глазунья с беконом, тосты с джемом и чашки с чаем и кофе, для него и сына. Услышав тихие шаги, он повернулся к двери и с улыбкой посмотрел на вошедшего.
— Садись, будем завтракать, — Он жестом показал Тому место рядом с ним, как и каждую трапезу мальчик сидел именно тут.
— Приятного аппетита, — Сев и взяв в руки вилку с ножом, пожелал Том отцу.
***
— Открывай, — После завтрака отец сразу принёс небольшую чёрную коробку с зелёной лентой и парой круглых отверстий по бокам с двух сторон. Это был первый подарок, когда-либо полученный Томом. Кроме, конечно, усыновления. Мальчик тоже считал это подарком.
— Почему тут отверстия? Они обычно делаются, когда в коробке сидит кто-то живой, — Он непонимающе нахмурил брови.
— Откроешь и узнаешь, — Посмеялся Габриэль.
Аккуратно развязав бант и отложив ленту он пристально посмотрел на коробку в руках. Собравшись с силами и приоткрыв крышку, он пораженно застыл. Внутри, на подложке из вяленой травы лежало красивейшие, для мальчика, существо на планете – змея. Она была полностью белой. Но не просто одноцветной. Вся её чешуя переливалась перламутром, а голова отливала всеми цветами радуги. Он аккуратно поставил коробку на стол и протянул руку к змейке. Дотронувшись, он осторожно достал её и прижал к себе. Змея не шевелилась.
— Почему она не двигается? Она спит? — Том непонимающе поглаживал змейку по голове.
— Она в магическом сне. Чтобы не тревожить её и не волновать, я наложил нас неё чары сна. Она проснётся как только её новый хозяин поделится с ней кровью. Я сделал это, чтобы она сразу приняла тебя как своего хозяина и стала фамильяром, — Габриэль потянулся в карман и достал футляр, в котором, знал Том, лежит красивый кинжал, созданный его отцом. Он мог залечивать раны своей тупой стороной лезвия.
Протянув достанный кинжал сыну, Габриэль улыбнулся и положил подбородок на поставленные руки. Взяв предложенный инструмент, Том аккуратно провёл остриём по указательному пальцу правой руки. Выступившей каплей алой жидкости он капнул на приоткрытую пасть змейки. Капнув ещё две капли, он залечил порез. На хвосте змейки появилось три красные полосы, означающие, что она стала фамильяром. Змея зашевелилась и открыла свои красные глазки, высовывая язычок и обнюхивая местность. Обратив внимание на держащего её человека, она его пристально оглядела.
—Тыыыыссс теперьссс мой хозззссяин? — Змейка наклонила свою треугольную голову.
— Верноссс. Я должжшшен датьсс тебе имя?
— Дасс.
— Я назззссову тебя Нагини, — Том довольно быстро определился с именем. Змейке довольно подходит.
—Мнесс нравиттссся. Гдесс я могу поохотитьссся?
Голос подал Габриэль.
— Том, ты можешшь выпуссстить её в сссаду. Тамсс много мышшей.
— Второй говорящщщий? Ты отецссс моего Хоззссяина?
— Верносс.
Том сказал отцу, что отведет змею в сад и выскользнул из-за стола. Остановившись, он развернулся и пару секунд обдумывал что-то. Подбежав к Габриэлю, он прижался к нему, обняв за шею одной рукой.
— Спасибо. Это лучший подарок. Я люблю тебя, отец, — Покраснев, он быстро убежал в сторону двери, ведущей в сад.
Габриэль пораженно застыл. Из его глаза потекла одинокая слеза. Он улыбнулся.
— Я тоже тебя люблю. Не за что, сын.