Знакомый аромат

Маринетт медленным шагом шла на встречу, даже не подозревая, что ее может там ждать. Но и не хотелось представлять. Она прекрасно знает этого человека и знает, чем может обернуться его просьба. Она уже проходила такое, что в СМС он писал одно, а в жизни было совсем другое. Поэтому Маринетт даже не удивится, если это снова произойдет.
Робер Лендрю был ее "бывшим коллегой", если можно так сказать. Они часто сотрудничали вместе, а если быть точнее, то Маринетт работала на него, выполняя разные прихоти. Это продолжалось несколько лет, пока Маринетт не осознала, что не может убивать всех, кого ей скажут. Она хотела иметь возможность соглашаться или же не соглашаться на разные задания. Поэтому решение об уходе не заставило себя долго ждать. Был ли Робер недоволен? Очень. Маринетт до сих пор помнит тот день. Уйдя от него, она узнала, что такое свобода.

***

Несколько лет назад...
Маринетт стояла перед дверьми, выйдя из которых, она станет другим человеком. Старая, деревянная дверь, кое-где треснувшая, наводила желание уйти в ту же секунду, как только её видишь. И место, в котором она находилась, было просто ужасное. Старый, небезопасный район Парижа, в который никто не пойдет просто так. Даже власти говорили не соваться туда, но разве у тебя есть выбор, когда тебе сказали, что так будет лучше?
Маринетт рвано выдохнула, подняла свой взгляд на эту чертовую дверь и открыла ее. Скрип раздался по всему помещению и всей улице противным эхом. Зайти незаметно не получалось практически никогда.
Маринетт аккуратно спускалась по бетонным ступенькам, которые вели в место, из которого хотелось сбежать. Освещения практически не было, поэтому, включив фонарик, девушка спускалась дальше.
Через несколько минут она уже была в неплохо освещённой комнате. Робер поднял на нее взгляд, ожидая, что она скажет. В воздухе витал густой сигаретный дым.
Мужчина выглядел лет на тридцать, обросший небольшой щетиной, с сигаретой во рту. На лице красовалось несколько шрамов: один на левой щеке, второй над губой, третий немного рассекал бровь и четвертый был над ней.
Все они были получены в разных ситуациях. Темные волосы были уложены назад. Глаза у Робера были ярко-голубые, но их нельзя было сравнить с морем. Наоборот, они были похожи на грубый, жёсткий лёд Антарктиды. Смотреть в эти холодные глаза было сложно, они не несли добра.
- Чего тебе? - наконец спросил Робер. Голос пробирал до мурашек, в худшем смысле этого слова. Едва заслышав этот голос, хотелось убежать как можно дальше и не возвращаться. Это был голос из кошмаров, который преследовал тебя, внушая страх.
- Я хочу поговорить, - серьезно сказала Маринетт. Невзирая на свой маленький возраст, она уже выросла. Пока ее сверстники учились и гуляли по клубам, Маринетт уже работала и убивала. Поначалу ей это было сложно делать, но потом она научилась отключать все ненужные чувства. Однажды отключив свои чувства, она так и не смогла больше вернуть их обратно.
- Слушаю тебя, - он сидел на небольшом кресле возле стены. В помещении практически ничего не было. Но в этом и не было необходимости. Все равно они здесь собирались редко, только, чтобы обсудить очередное задание, и все.
- Я хочу уволиться. Уйти от тебя и перестать этим заниматься.
В душе Маринетт было немного страшно. Она знала этого человека, знала, на что он способен, поэтому показывать свой страх перед ним ни в коем случае не собиралась.
- И с чего ты вдруг решила одуматься? - с ухмылкой спросил Робер. – Если надеешься после смерти попасть в рай, я тебя разочарую. Такие, как ты, никогда в рай не попадут, из ада их гонят, и они мечутся между мирами, не имея возможности остановиться.
- У меня есть еще шанс исправиться, но у тебя его уже нет.
- Кажется, ты так и не поняла… Такие, как мы, никогда не будут счастливы, не смогут завести семью. Мы всегда будем одиноки, и это на всю жизнь. А тем более, мы не сможем отказаться от того, чем занимаемся. Это как наркотик, как зависимость. Мы зависимы от убийств, от этих чувств, и тебе не удастся избежать этого.
Маринетт смотрела на Робера и не понимала, как он может говорить такой бред. Она не зависима от этого, у нее просто не было выбора, именно поэтому она присоединилась к нему.
- Ты говоришь о себе, а я другая. Я не зависима от этого, - Маринетт начинала немного закипать, ей не нравилось, что кто-то другой решает за нее.
- Мы это еще увидим. Я уверен, что через несколько лет мы встретимся, и ты всё ещё будешь этим заниматься. Потому что ты слабая, потому что у тебя не хватит сил бросить это. Ты зависимая, Маринетт. Признай это.
- Я не зависимая, - прошипела Маринетт. – Я теперь свободна.
- Я еще не отпустил тебя. Свободна она, как же, - Робер поднялся с кресла и подошел к Маринетт. Он был зол, она это видела и чувствовала. Его глаза потмнели от ярости. Она старалась не показывать свой страх, прекрасно понимая, к чему это может привести
- Тогда я сама уйду, - Маринетт немного подняла голову, чтобы смотреть прямо ему в глаза. После развернулась и быстрым шагом направилась на выход. Робер за ней не пошёл.
- Ты еще пожалеешь об этом, - услышала Маринетт вдогонку. Она уже поднималась по ступенькам в новую жизнь. Или почти новую.
Теперь она свободна. Она больше не зависима, и это, черт побери, просто офигенное чувство.

***

Маринетт шла, вспоминая этот разговор. Как оказалось, Робер был прав, она действительно была зависима от убийств. Но теперь она могла отказаться или согласиться. Возможно, Маринетт и не стала свободной, но у нее появился выбор. Она в любой момент может все бросить и уехать жить в другой город, или даже в другую страну.
Кто-то наличие выбора уже назовет свободой, но Маринетт считала не так. Выбор - это два варианта: плохое и еще более худшее. Это уже не выбор между добром и злом, как было в детстве, от этих действий зависит твоя жизнь. И прямо сейчас Маринетт направляется, чтобы сделать выбор в пользу плохого.
Это хотя бы не самое худшее.
Парк был красивый, на дворе стояла солнечная погода, люди ходили радостные, светлые, и только Маринетт была как кошмар посреди этого всего. Несмотря на то, что сегодня она надела темную одежду, ей не было жарко. Присев на лавку, девушка принялась ждать. Кажется, она уже видела Робера, который направлялся к девушке. Он сел на другой конец скамейки. Они делали вид, будто не знакомы, будто они просто случайные прохожие, но сами говорили между собой.
- Чего тебе? - сразу спросила Маринетт.
- Ты как-то груба, не находишь? - Робер немного нахмурился, ему не нравился такой тон.
- Я слушаю тебя, - Маринетт не обратила внимания на то, что он сказал.
- Пойдем. Я не буду с тобой разговаривать посреди белого дня, а тем более в парке.
Маринетт удивилась, но не показала этого. Логика у него просто зашкаливала. Он не хотел встречи в людном месте посреди дня, но назначил именно людное место посреди дня! Девушка отогнала от себя эти мысли, и последовала за Робером. Он уже поднялся и теперь шел куда-то. Маринетт поняла, что ей нужно идти за ним.

***

Они шли уже полчаса, и Маринетт начала догадываться, куда они идут. Она знала про все возможные дороги, ведущие в их бывшую квартирку-студию. Слишком много времени она провела, добираясь туда. Особенно ей запомнились ночные побеги.
Подойдя к нужной двери, девушка немного удивилась. Неужели он когда-то понял, что лучше поставить новую? Открыв замок, он начал спускаться. Маринетт не оставалось ничего, кроме как идти следом за ним. Он сделал маломальский ремонт в этой студии, иначе это было никак не назвать.
Теперь, когда спускаешься, то уже не страшно упасть, поскольку все освещалось. Когда они окончательно спустились, то Маринетт заметила большую стеклянную перегородку. Интересно, для чего она здесь?
- Присаживайся, - сказал Робер после того, как сам сел на небольшое кресло. Вроде бы ничего и не изменилось, только добавилась перегородка, нормальное освещение и два кресла, стоящие друг против друга. Пусть перегородка была стеклянной, но разглядеть хоть что-то было невозможным. Такое впечатление, что Робер покрасил перегородку в черный.
- Ты все так же убиваешь, всё так же зависима от этого. Ничего не изменилось.
- Зависимость – это когда получаешь от этого кайф, а не делаешь это потому, что нужны деньги, - Маринетт тоже села и закинула ногу на ногу. Она так и не понимала, что от нее хочет Робер.
- Помнишь, когда ты пробралась в студию и удалила все про себя? Это было глупо и безрассудно. Тебя могли вычислить...
- Я так понимаю, сейчас будет “но”?
- Все верно. Но я пробрался туда после тебя и удалил все файлы. Про всех, кто учился с тобой.
Маринетт округлила глаза от удивления.
- Зачем? - только и смогла сказать она.
- Я решил, что два особо опасных убийцы на один маленький город - это слишком. И кто-то из нас двоих должен сдать свои позиции.
- И ты вдруг решил, что это буду я? - Маринетт ухмыльнулась. – Это будет кто угодно, но не я.
- Так думаешь ты, но не она, - девушка непонимающе посмотрела на Робера. Тот достал из кармана какой-то пульт и нажал на одну из кнопок. По ту сторону перегородки зажегся свет, и Маринетт сначала непонимающе смотрела, а потом, когда поняла, кто там сидит, рванулась на помощь.
- Сиди на месте и не рыпайся! Иначе ей будет очень больно! - сказал Роберт, смотря на то, как Маринетт медленно садится обратно. Она посмотрела прямо на него, и в ее глазах можно было увидеть огонь ненависти. И этот огонь был направлен в сторону только одного человека – Робера.
По ту сторону перегородки, лицом к ребятам, сидела Алья. Измученная, уставшая, привязанная к неудобному стулу. Робер, это было видно, постарался как можно крепче привязать руки и ноги девушки к ножкам и подлокотникам. Во рту у нее было что-то наподобие кляпа, и она не могла ни говорить, ни кричать. Алья просто смотрела на подругу, с надеждой и страхом в глазах.
- Она нас прекрасно слышала и видела с самого начала, как только мы вошли, - сказал Робер. – Красивая у тебя подружка, и друг у тебя тоже красивый. Правда, я еще не успел поймать его, - со злобной улыбкой сказал он.
Маринетт молча смотрела на Робера и не могла понять, как он поймал Алью.
- Что тебе нужно от меня?
- О-о, вот значит как мы заговорили, - Робер был до жути доволен собой, и это пугало. – Выбор несложный: ты и твоя карьера или твои друзья. Кто там еще есть кроме вот этой девчонки? Хм, кажется Хлоя, Кэтрин, Лука и Адриан. Они такие милые и добрые, даже жаль их будет убивать. Не волнуйся,  я обязательно поплачу, когда я буду медленно ломать их и причинять им боль.
- Не смей трогать их! - Маринетт хотела подойти к Роберу, но не могла. Она не знала, на что способен тот пульт у него в руке.
- Я не буду трогать их, если ты примешь правильное решение, - он насмехался над Маринетт и получал от этого удовольствие.
- Я слушаю твои условия.