Ночной кошмар.

- Чимин? - взволнованно спрашивает Тэ.

Мятный делает пару быстрых шагов, оказываясь рядом с Паком и подхватывая, потому что тот, споткнувшись о порог, чуть ли не грохнулся назад.

Парни переместились в комнату Юнги, так как она была самая большая. Чимина посадили на кровать, кутая в плед, потому что того трясло и не важно, что не от холода. Тэхён вместе с Чонгуком уселся на пол, а Мин присел рядом с испуганным парнем, поглаживая того по руке. Никто не собирался устраивать допрос, вытягивая из Пака, что всё-таки произошло. Все молча сидели, дожидаясь, пока Чимин немного успокоится и сам всё расскажет.

Чонгук вообще не въезжал, что твориться в этой странной квартире с этими странными Хёнами. И, походу, не собирался. А зачем? Он, конечно, любопытный малый, но сейчас что-то и простыни выцветшие, и обои блёклые, и конфеты безвкусные. В общем, не горит он желанием разузнать, что происходит вокруг него.

- Мне пришло сообщение, - начал Чимин тихо и разблокировал прихваченный с кухни телефон, на экране которого виднелась короткая переписка, - вот.

Юнги выхватил смартфон, пробегаясь взглядом по сообщениям. Его брови взлетели вверх, а потом он не понимающе посмотрел на розововолосого. Словив взгляд старшего, Чимин поспешил объяснить. Рассказав всё до малейших деталей, парень осторожно выдохнул, поочередно считывая эмоции с чужих лиц. Ну, пожалуй, у Чонгука оно было самое озадаченное, но при этом он молчал.

- Юнги-хён, я боюсь, - прошептал Чимин, - Как? Как он услышал? Я не понимаю...

- Не знаю, но, возможно, прослушивание идёт через твой телефон, - мятный почесал затылок, крутя предмет в руке.

- Допустим, это так, - оживился Тэ, - Тогда следующий вопрос: Как он это сделал? Когда он успел?

- Не знаю, но это настораживает, - нахмурился Юнги.

- После этого случая, - выпрямился Пак, - Т-телефон не был рядом со мной только когда...был дома у Суён, - дрожащим голосом закончил парень.

Тэхён с Юнги ошарашенно уставились на сжавшегося Чимина, а Чонгук ещё больше вскинул брови, пытаясь догнать, кто такая Суён, но тщетно.

- А может быть так, что он каким-то образом был у твоей девушки дома? - спросил Ким.

- Понятия не имею, - прошептал розововолосый.

- Кажется, она в опасности, - поднял голову Юнги, - Не думаешь, что нужно наведаться в гости? - покосился он на Чимина.

***

После того, как парни всё обсудили, Чонгук, так ничего и не спросив у Хёнов, потопал в свою комнату.

Брюнет плюхнулся на кровать, как всегда любил делать. Сейчас его голову посещает столько мыслей, но думать вообще не хочется.

Единственное, чего ему хочется - пойти к Тэхёну и задушить. Да, задушить в объятиях, потому что Чон слишком соскучился за эти десять лет. Ему так не хватало этого человека.

Как будто Чонгук банка с золотой крышкой. Обычная стеклянная банка, в которой долгое время пархали белокрылые бабочки, но в какой-то момент их не стало. Они просто улетели и осталась только пустота, которая начинала давить. Хотелось снова её заполнить, но не получалось. Тэхён был этими бабочками, он был словно неотъемлемая часть Гука.

Вы спросите: это ли называется любовью?
Да, думаю, именно это. Ведь Чонгук полюбил не за внешность, конечно, какая внешность в двенадцать лет? Он полюбил за внутренний мир, за характер, наконец, за душу. Но осознание этого пришло слишком поздно.

"Чтобы полюбить то, что имеешь сейчас, нужно просто попросить избавиться от этого" - сказал когда-то Ви.

Но Чонгук не просил, никогда не просил, дак почему же он потерял его? Просто тогда, когда они играли под одиноким деревом, которое стояло почему-то по среди пшеничного поля, Тэхён внезапно сказал. Просто поднял голову и тяжело посмотрел на Чонгука, а потом задумчиво проговорил это. Миндальные глаза Ви были наполнены каким-то непередаваемым чувством. Чем-то схожим на серьёзность, которая совершенно была несвойственна ребёнку, а тем более Тэхёну. Но даже под этой серьёзностью можно было разглядеть тоску, грусть. Он смотрел так...загнанно? Как будто не мог чего-то избежать, как будто хотел уберечь маленького Гука от чего-то. Брюнет тогда, конечно, ничего не понял. Он остановился перед Хёном и поднял на него свои большие глазки. Эти глазки так нравились Тэхёну. Такие манящие, такие невинные, такие родные. Старший сделал шаг вперёд, нежно обхватил личико Чона своими ладошками и тепло улыбнулся. Мягкие щёчки Чонгука нещадно начали гореть, на что Ким ещё шире заулыбался и, медленно наклонившись, чмокнул младшего в розовую щёку. Аккуратные брови Гука взлетели вверх, а рот приоткрылся. Тэхён лишь спустил свои руки на плечи, а затем обнял Чонгука, утыкаясь в макушку, ведь он был почти на голову выше. Чон прижался сильнее, пряча свое лицо в огромной рубашке Кима и вдыхая любимый аромат. Просто Тэхён пах вишней, как казалось Чонгуку, этот запах был необычным. Это не шампунь, это не гель для душа, это не парфюм. Младший даже предполагал, что такой запах имеет кожа Хёна.

Познакомились они весной, когда Чонгуку было восемь, а Тэхёну десять. Это поле и стало местом их первой встречи. Чон бродил среди колосьев пшеницы, пока не дошел до невысокого деревца, под которое вскоре сел и, не сдержавшись, начал плакать, вытирая раскрасневшиеся от слёз щёки рукавами толстовки. Тэ появился внезапно, как снег на голову. Тот спрыгнул откуда-то сверху и сел рядом. Ким часто сидел на этом дереве, слушая музыку в наушниках, из-за чего сначала не заметил плачущего мальчика, точнее - пока не услышал. Тэхён собирался уходить, выключая музыку, как услышал тихое хныканье где-то снизу. Из-за листвы было ничего не видно, как и Тэхёна тоже было не разглядеть. Он спустился и увидел маленького брюнета в большой красной толстовке и тёмных штанишках, который, обняв колени руками, сидел на земле, но, услышав рядом какие-то звуки, сразу поднял голову и зарёванными глазами уставился на Кима. Сев рядышком с мальчиком, Тэ тихо попросил:

- Не плачь, малыш.

На что Гук ничего не ответил, но немного успокоился. Тэхён уже было обрадовался, но по пухлой щеке снова скатилась слеза. Тогда старший придвинулся ближе и с невероятной нежностью провёл большим пальчиком по лицу, убирая каплю солоноватой жидкости. Мальчик испуганно посмотрел на незнакомца, а Тэ лишь поднялся на ноги, потянув младшего за собой. Чонгук неуклюже встал и вопросительно глянул на Кима всё ещё мокрыми глазками. Тэхён какое-то время смотрел в эти большие глаза, а потом резко притянул мальчика к себе, крепко обнимая.

Время шло, а они продолжали встречаться у дерева, только иногда обмениваясь небольшими историями из своей жизни, то есть Тэхён всегда рассказывал, а Чонгук просто слушал. Молча. Он иногда улыбался и кивал, иногда говорил тихое "Тэхённи-хён", а потом жалобно смотрел своими большими глазками, и старший, уже запомнив, что это значит, улыбался, притягивая брюнета к себе и крепко обнимая. Просто Чонгук нуждался в поддержке, нуждался в тепле чужого тела, нуждался в Тэхёне. Сколько Тэ не выпытывал, сколько не уговаривал рассказать хоть что-нибудь, Гук молчал, на что Ким забавно дул губки и отворачивался, якобы обижаясь. А Чонгук из-за этого заливисто смеялся, заставляя Тэхёна улыбаться.

Незаметно пролетело два года. Два года, наполненных кучей счастливых моментов. Чонгук знал о Тэхёне всё. По крайней мере, он так думал. Младший знал, как Хён любит это дерево, потому что это вишня, а тот её обожает; знал, как Хён любит сладкое; знал, как Хён любит безразмерные вещи; знал, как Хён любит его, Чонгука, ведь Тэхён не раз целовал в щёчку, заставляя смутится, и шептал короткое "Чонгукки, я люблю тебя", после трепетно обнимая.

Но Чон молчал. Никакого "и я тебя, Тэхённи-хён" не было. И лучше бы Чонгук был немой, как сначала подумал Тэ, потому что знать, что мальчик просто не хочет говорить с ним - очень расстраивало. Но Тэхён на то и Тэхён, чтобы скрывать всё плохое и показывать только положительные эмоции. Поэтому Чонгук никогда и не замечал этих быстрых взглядов, наполненных грустью.

Младший всегда думал, думал и думал. Часто, когда он лежал в своей кровати, мысли были о том, что же сейчас делает Тэ. Да что там, чонгуковские мысли всегда занимал исключительно Тэхён.

Гук думал, что Ви очень подходит образ бабочки, такой красивой с белыми крыльями. Чон часто сравнивал Хёна с этим насекомым, но тот об этом даже не догадывался.

Да и прозвище "Ви" придумал Чонгук. В его голове оно давно вертелось и как-то раз мальчик просто сказал не "Тэхённи-хён", а "Ви-хён", на что старший недоуменно посмотрел на Чона, а потом улыбнулся, повторяя, якобы смакуя. Видимо, ему понравилось.

К сожалению, настал тот день, когда Ви не пришёл к дереву и Чонгук сидел там до самой ночи, но Хён так и не появился. На следующий день из маленького дупла торчала фотография, которую они сделали прошлым летом на старый фотоаппарат, принесённый Тэхёном. Но Гук просто не мог поверить, он слишком привязался к Тэ, он не сможет без него, поэтому Чонгук приходил каждый день и сидел у дерева до поздней ночи, за что получал тумаков от бабушки, но Ви так и не пришёл. Он просто исчез из жизни Чона. "Улетел, как бабочка" - подумал тот, когда прошло уже два месяца одиночества, когда это дерево вызывало только слёзы и Чонгук ревел, сидя на твердой земле.

Брюнет так погряз в воспоминаниях, что не заметил, как в комнату вошли. Только когда рядом с ним кто-то улёгся, Чон испуганно дёрнулся, а после повернулся и увидел Тэхёна. Он так вырос, так изменился, но эти миндальные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами остались такими же родными. Гук просто счастливо улыбнулся, прижимаясь к старшему.

- Хён, ты так изменился.

- И это ты мне сейчас говоришь? Йа-а, да я тебя даже не узнал! Где мой милый Чонгукки? Где? - вспыхнул светловолосый, еле сдерживая улыбку.

- Я тут, вообще-то, - брюнет надул щёчки, пытаясь выглядеть милым.

- А когда ты меня "малышом" назвал? Если бы я тогда знал, что ты мой Чонгукки, я бы,  возможно, рассмеялся или же поднимал свою челюсть с пола. Второй вариант более подходящий, - пока Ким говорил, он взмахивал руками и картинно сдувало чёлку со лба.

- Ты забавно возмущаешься, - сказал Гук, пристально смотря на Тэ.

- Что?

- Хён, - брюнет придвинулся ближе.

- Ч-что?

- Ты должен был сказать в первую очередь о том, какой я стал красивый, - начал младший игривым голосом, - какой я неотразимый, какой я сексуальный, - последнее он прошептал, когда нависал сверху, соблазнительно улыбаясь.

- Ч-чонгук, - светловолосый сглотнул, вжимаясь в кровать.