♡9 глава♡
— Ой, испугал...
Зависла тишина. Саша отвернулся, весь кипел, но больше ничего не говорил. Мы просили на верхушке моста час, потом ещё один. Пейзаж уже не казался таким красивым, потому что вся одежда была мокрой от пота, и капец, как хотелось пить. К копам присоединились журналисты, которые нагло снимали нас на камеры. Я показывал им факи и плевался. И Саня, и эта ситуация так меня достали, что мозг кипел. Вот дерьмо...
— Всё, чувак, ты как хочешь, а я слезаю! — вдруг заявил Санёк.
— Бля, это самоубийство: тебя сразу загребут.
— Самоубийство – переться сюда. У меня срака онемела. Всё равно свяжут, чего время тянуть, — махнул он рукой и начал спускаться.
Я вынужден был чеснуть за ним, потому что тоже уже не чувствовал своего зада. В голове крутилась идейка спрыгнуть где-то в метрах пять до земли и дрогнуть, надеясь, что копы не догонят. Я так и сделал, но им понадобилось минут семь, чтобы меня поймать, сбить с ног, дать по морде, надеть наручники и всадить в машину.
— Сопляки сопливые, что – жить надоело? — грянул чувак в форме, когда мы с Саней в браслетиках сидели на заднем сиденье тойоты. — Сколько вам – по семнадцать?
— Шестнадцать, — выжал Саша и отодвинулся от меня.
— Сейчас приедем в отделение, оформим протокол, вызовем родителей. Это же надо было додуматься выбраться на такой мост! Вы когда слезали, у меня душа в пятки упала, — облегчённо вздохнул другой чел в форме.
Я молчал. Как там в киношке было: «У вас есть право хранить молчание до прибытия адвоката, все сказанные слова будут использованы против вас в». Только адвоката не будет и суда тоже, а вот полный трындец от папы – стопудово.
Сидел и думал, как оправдываться. Блин, чувствовал же что-то нехорошее и проигнорировал чуйку. Теперь от проблем не отмыться: мама будет рыдать, а папа морду натолчет – как минимум.
В полиции мы провели почти весь день. Нас, видимо, чтобы попугать, посадили в клетку, потом допрашивали, подкалывали. Я едва удержался, чтобы не начудить там ещё что-то. Ну его... Когда приехали родители, начался ещё один замес. Папа смотрел на меня таким злым взглядом, что казалось, лучше бы я шлёпнулся с того чёртового моста, чем всё это переживать. Ну а что – попал бы в больницу, и все носились бы со мной, жалели бы даже.
Наконец родители заполнили какие-то документы, и наручники с меня сняли. Санька выпустили немного раньше. За всё это время он и слова не сказал мне. Реально, что с ним такое? Всегда быстро отходил, а тут...
Отец грубо взял меня за шиворот и толкнул к выходу, как вредного пса. Я весь кипел. Ненавижу, когда со мной так, как с каким сопляком. Унизительно – жесть. Бляха, когда уже то грёбаное совершеннолетие будет: свалю из дома и буду делать что захочу. Достали.
В машине все напряжённо молчали. Папа сердился, но, видимо, решил приберечь энергию для разборок дома. Я втыкал в телефон, чтобы как-то переключиться. Лажовый день выдался: весь кайф коту под хвост, совершенно провальный залаз.
Зашли в подъезд, поднялись лифтом, открыли дверь на тебе: отец влепил мне по морде. Впервые в жизни. Я разозлился и стал в позу.
— Мой сын – придурок! Как ты мог до такого додуматься? — закричал он неистово.
— Валя, не надо, — плакала мама.
Я видел, как она нервничала, и едва сдерживалась чтобы не подбежать ко мне и заслонить собой.
— У нас мужской разговор, — вытолкал её с комнаты отец.
— Чего ты закипаешь? — я пытался его успокоить. — У меня было всё под контролем.
— Под каким контролем? Высота более ста метров. Оттуда упасть – мгновенная смерть. Чем ты думал?
— У меня всё под контролем, — повторил увереннее.
Злость и гнев кипели: что он вообще может знать о высоте. Нарастил жир и орёт, как истеричка.
— Захотелось экстрима, посмеяться над смертью? Неужели не понимаешь, чем подвергаешься? Неужели нужно объяснять? Я в шоке! И давно ты этим занимаешься? — не находил себе места папа. — Доигрался, что уже по телевизору тебя показывают. В полиции сказали, что вы с Александром давно носитесь по высоткам, кранам всяким, а я и подумать не мог.
Папа так сердился, что слюна брызгала. Меня тоже разносило от злости.
— Отбить бы тебя ремнем, но уже поздно. Профукал я время, когда нужно было.
Ага, ремня он возьмет. А если бы посмел, я бы ему показал кто кого: так бесило его поведение.
— Моя жизнь: что хочу, то и делаю, — огрызнулся.
— Говоришь, твоя жизнь? Да кто ты такой, пацан понтовый? Что ты знаешь о жизни? Ты хоть осознаёшь, что Соломия, чтобы выжить, три года боролась с раком? Хоть немного представляешь, что она вытерпела, через какие страдания прошла, какой характер проявила? А ты, здоровый бугай, рискуешь жизнью ради чего? Вот скажи мне, может, я пойму. Ибо все похоже на то, что ты просто выпендриваешься перед кем то. Может, барышню какую поразить хочешь или как у вас говорят?
продолжение следует...