Fourteen
Прошло больше двух месяцев с момента разлуки и разъезда супружеской пары. Девушка уже давно сняла и хранит золотое колечко в блюдце с другими ценными ей украшениями, которое спрятала как можно дальше, лишь бы то не появлялось на её глазах. Мужчина же все также занимался своими незаконными делами, время от времени приезжал и к любимой доченьке, но с каждой неделей их встреч становилось все меньше и меньше. А в последние две недели он не приезжал и вовсе. Девушке становилось обидно только лишь за ребенка, который каждый день ждал своего отца. Маленькая девчонка уже давно начала делать свои первые шаги. А её отец об этом даже и не догадывается. Родителям они вновь решили пока ничего не говорить об их радикальном решении, чтобы не тревожить душу их, поэтому те с огромным желанием общались как с девушкой, так и с мужчиной. И именно по этой причине белокурая частенько стала оставлять дочку её бабушкам и дедушкам, тем же было только в радость проводить с ней как можно больше своего времени. Сегодняшний вечер не стал исключением. Она ведь вновь вернулась к пению и скрипке. Все-таки это самый лучший вариант для неё зарабатывать на свою и на жизнь ребенка, да и как же давно она хотела окунуться обратно в этот мандраж перед каждым выступлением, душевный трепет и ощутить чувство легкости внутри себя.
Вскоре белокурая уже стояла за шторками, поправляя платье на тонких бретельках с открытым декольте, сильно облегающее её фигуристое тело. Коллега выглянул к ней и с улыбкой протянув ей ладонь, стоял в ожидании ответного действия. Но девушка словно не видя перед собой никого и ничего, молча прошла мимо, попутно хватая свою скрипку и устраиваясь у микрофона. Закрывая глаза, она начала невероятную игру на своем инструменте, еле сдерживая слезы. Песня, которую они исполняли, играла на их свадьбе с бывшим супругом и была их любимой. И вот отставив в сторону скрипку, белокурая начала петь. Её тоненький голосок эхом проносился по всему залу, заставляя всех присутствующих оторваться от своих светских бесед и обратить на неё должное внимание. Помимо нежного голоса в ней было идеально абсолютно все, каждая линия тела, открытая грудь, длинные светлые локоны, спадающие с её хрупких плеч и большие светлые глаза, полные печали и горя. Своим видом она завораживала каждого. Пока её глаза были прикрыты, у самого ближнего к сценке стола, прямо напротив неё стоял тот, кого она не планировала встретить, а сегодня подавно. Мужчина стоял со скрещенными руками на груди, уставив свой уставший и злобный взгляд на любимую им девушку. Он не хотел её прерывать, хотел дослушать эту песню в исполнении любимой. Но стоило той через мгновение раскрыть свои глаза, как она тут же встретилась с ним взглядом, отчего по телу пробежали мурашки и холодок мучительно долго тянулся вдоль всего позвонка. Она тяжело вздохнула и продолжила допевать песню, как ни в чем не бывало.
Только спустя полчаса их выступление закончилось. Светловолосый все это время неподвижно стоял на своем месте, чувствуя какой же дискомфорт он приносит белокурой, которая уже быстро схватила свою именную скрипку и выбежала за сцену. В легких словно не было воздуха, от слова "совсем", сердце билось с бешеной силой, оно буквально выпрыгивало наружу. Оперевшись о холодную стену оголенной спиной, она попыталась восстановить совершенно сбитое дыхание, но ничего не выходило. Почувствовав на своем плече крепкую мужскую ладонь, она не открывая глаз сразу поняла кому она принадлежит. Протянув последний сбитый выдох, она выпрямилась и со слабой улыбкой оглядела голубоглазого. Он все оглядывал её, вновь и вновь, как будто раньше совсем никогда не видел её. Качнув головой в сторону, он пригласил её на выход. В губительном молчании они вышли на улицу, где мужчина одевал свою любовь в её черное пальтишко и забирал из её нежных рук все сумки.
-Где Василиса? - сходу холодно спросил он, зажимая меж губ сигарету
-У твоих родителей, - коротко протянула она, смотря в небо и заставляя мужчину на секунду смутиться от услышанного - почему не уходишь?
-А ты? - неоднозначно обмолвился он, озаряя её своей улыбкой так, как в первую их встречу - Сама то когда из моего сердца уйдешь, а?
-Не неси чепухи, - моментально среагировала на его слова она, округляя свои стеклянные глаза и вскидывая голову наверх - Пчёлкин, езжай к себе. Уезжай! Не тревожь меня больше никогда. - громко рыдала она, уже смотря в его дурманившие ее сознание глаза и хватая за воротник пальто, тянула ближе к себе - Я устала от твоих бессмысленных игр, Пчёлкин. Ну дай ты мне уже спокойной жизни. Ты пользуешься мной, когда тебе это удобно. К ребенку не хочешь приходить больше, значит и не тревожь мою семью вообще.
У мужчины пульсировали скулы от злости и непонимания что ему нужно сделать. Он резко подхватил её на руки, закидывая на плечо и быстрым шагом направляясь к ожидающей его машине. Девушка плакала навзрыд, стуча ладонями по его широкой спине и моля о том, чтобы тот отпустил её в сию минуту. Но он игнорировал все её просьбы. Усевшись в автомобиль, он усадил белокурую к себе на колени и дал команду водителю о том, куда им следует сейчас ехать. Она уже не боролась. По её лицу текли жгучие слезы, обжигающие её бледную кожу. Руки мужчины крепко держали её талию, ставшую еще более узкой, чем она была в последнюю их встречу. Уложив её тяжелую голову на свое плечо, он заглядывал в её краснющие от слез глаза. Бездонный взгляд пленил его, он не мог перестать оглядывать её исхудавшее лицо и манящие губы. Но он не мог позволить себе прикоснуться к ней еще больше. Как бы сильно ему не хотелось бы этого сделать, он не мог. Он не мог пойти против ее желаний, как привык это делать.
-Зачем ты это делаешь? - изнеможенно прошептала она - Зачем, Витя? Твоя любовь приходит и уходит, но я то не вечная..
-Тише, любовь моя, - виновато шептал он, коротко целуя её в лоб и прижимая её ближе
-Не называй меня так, - с большей силой заревела она, чувствуя как боль из грудной клетки расползается по всему её телу, переламывая каждую косточку в пыль - оставь меня.
-Доедем и все решим, только не кричи, - успокаивающе буркнул он - просто дай мне тебе объясниться обо всем.
-Я уже вдоволь наслышалась твоих вечных объяснений, тебе самому не надоело еще это? Ты только и ищешь себе оправданий. Нельзя везде быть хорошим, Витя, нельзя! Особенно, когда перед этим ты делаешь сущее зло, - кричала она, ударяя его в грудь слабыми руками - ты самая настоящая скотина, Пчёлкин.
Мужчина молча слушал её слова, наблюдая за тем, сколько же слез в ней было сдержано. И скорее всего сдержаны они были ею только лишь сегодня. От мысли о том, сколько же она страдала все это время, его сердце обливалось кровью вдвойне, ведь ему было очень тяжело смотреть на её истерики, причиной которых является он сам.
Оставшуюся дорогу они оба молчали, только лишь белокурая вечно всхлипывала, прерывая гробовую тишину. На улицу она согласилась выйти сама, без помощи мужчины, который впрочем не был бы против понести её на руках. Оглянувшись вокруг, белокурая увидела дом, в котором была куплена их первая квартира. Она озадачено поглядела на мужчину, но тот лишь взял её за руку и повел внутрь.