Часть-2 Глава-1
"Пограничье внутри нас"
Свет раннего утра просачивался сквозь неплотно закрытые шторы, оставляя на полу тёмные полосы. В комнате было тихо — настолько, что слышалось, как часы на стене щёлкали с каждой секундой.
Рэн проснулась не от будильника и не от шума. Просто открыла глаза, как будто не спала вовсе. Лежала, не двигаясь, разглядывая трещину на потолке. Тонкую, как нить.
Такой же тонкой, как граница между настоящим и чем-то... забытым.
Её длинные волосы теперь были другого цвета — тёмно-красные, будто вино, пролитое на бумагу. Окрашенные не ради стиля, а будто в знак новой жизни. Или, скорее, в знак отрезания старой.
Она встала. Без лишних движений, привычно, точно. С кухонного стола взяла холодный кофе со вчерашнего вечера. Глоток — горечь. Но она не морщится.
Прошло два года с тех пор, как она приехала в Японию. Два года, и мать так и не нашлась. Словно её и не существовало. Как и прошлого.
Детдом в Англии — воспоминание, стирающееся, как мел на асфальте под дождём.
Метеорит, который упал, когда она только начала жить здесь, — вроде бы пережила, но внутри остался шрам. Не физический.
Просто с того момента всё изменилось. Рэн перестала быть той разбитой, депрессивной девчонкой. Стала жёстче. Свободнее. Без иллюзий.
Теперь она жила, как хотела. Курила у окна. Спала, когда вздумается. Сменила работу три раза. Сменила имя на документах. Никому не позволяла слишком приближаться.
И всё же...
Чувство.
Оно приходило внезапно. Среди шума улицы или в тишине перед сном.
Чувство, что кто-то был рядом.
Что кто-то важный исчез.
Что она кого-то ждёт, даже не зная, кого.
Она выпустила дым из лёгких и тихо прошептала:
— Что за чёрт…
---
В это же утро, в другом конце города, серебристый автомобиль выезжал с подземной стоянки.
За рулём — он.
Шунтаро Чишия.
Теперь уже не тот юноша, что жил по принципу «я выше всего этого». Его лицо повзрослело. Черты стали чуть резче. Но взгляд остался прежним — спокойным, отрешённым, будто он наблюдает жизнь со стороны.
Два года прошли быстро. Работа. Больница. Операции. Пациенты. Коллеги. Всё шло, как по часам.
Он выполнял свою роль безупречно, но...
Иногда, когда проезжал знакомые улицы, сердце сжималось без причины. Иногда ему снились сны — обрывки, вспышки. Кто-то рядом. Смех. Взгляд. Отчаяние. Рука в его руке.
И вот это дурацкое чувство дежавю, которое цепляется к нему, как насмешка.
Он не помнил, но тело помнило. И где-то глубоко внутри он ждал.
Снова сегодня — утро, как и все. И всё же… что-то в этом дне было иным.
Будто что-то должно случиться.
Он включил радио. В салоне раздался женский голос — тихий, тёплый. Песня была незнакомой, но её слова почему-то отозвались в нём глухой вибрацией:
“We never met before... but I’ve missed you every day.”
Чисия не улыбнулся. Просто немного сильнее сжал руль.
Сегодня был странный день.
Он это чувствовал.
---
Часы в кабинете тикали монотонно.
Чишия сидел за столом, уткнувшись в бумаги: истории болезней, направления, заключения. Почерк его был разборчивый, чёткий — всё как всегда.
Рутинный день. Всё под контролем. Всё спокойно.
Он сделал пометку на бланке, вздохнул и потянулся за кружкой с кофе. Кофе остыл, но его это не волновало.
И вдруг...
— Да блять, Доктор! Сделайте что-нибудь с рукой, она, мать её, кровоточит! — резко раздалось в дверях.
Он поднял взгляд.
На пороге стояла девушка.
Точнее, ввалилась — дыша тяжело, с трясущимися пальцами и полотенцем, насквозь пропитанным кровью. Красная жидкость стекала по предплечью, оставляя следы на футболке.
Темно-красные волосы растрепаны, взгляд напряжён, но губы — дерзкие.
Она не плакала. Не кричала в истерике.
Она злилась.
Рэн.
Чишия смотрел. Молчал.
Лицо. Голос. Что-то внутри сжалось — резко и больно.
Ему показалось, будто он вспомнил запах дыма. Вспышку света. И ощущение чьей-то руки в своей.
Но сейчас — кровь. Пациент.
Он встал.
— Садитесь, — коротко сказал он, уже доставая перчатки. Голос — нейтральный, почти скучающий.
Рэн села на кушетку, продолжая прижимать руку.
— Я овощи резала. Вернее — рубила, — проговорила она, хмыкнув, — Кухня — не моё.
Он не ответил. Только промыл рану.
Стерильно. Холодно. Спокойно.
Рэн заметила, как он на неё смотрит.
Не как доктор. И не как незнакомец.
Был в этом взгляде вопрос, который он сам боялся задать.
Она резко сказала:
— Мы… раньше не виделись?
Пауза.
Он поднял глаза и спокойно, даже с лёгким сарказмом, ответил:
— Нет. Вы бы запомнили.
Он перевязал её руку и отошёл к столу.
Рэн усмехнулась криво.
Что-то здесь не так.
Слишком знакомо.
Слишком…
Больно.