Глава 51
Диана
Врач приехал через полчаса, по его отговоркам на дорогах были пробки.
— Обычная простуда, я выпишу вам таблетки, а вы их вовремя давайте ей.
Микаэль принимает рецепт и провожает врача до двери.
Я слышу их тихий разговор на пороге, но слова не различимы.
Микаэль возвращается в гостиную и кладёт рецепт на стол.
Он стоит молча и внимательно смотрит на нас с Алисой, она всё ещё прильнула ко мне, лежа на моих коленях.
Я поглаживаю её по волосам, стараясь успокоить.
Она выглядит слишком слабой, слишком уставшей.
Микаэль делает шаг ближе, останавливается рядом, скрещивает руки на груди.
— Нужно дать ей таблетку и уложить спать.— говорит он хрипло, всё ещё не сводя с нас взгляда.
Я киваю, соглашаясь.
Вздыхаю устало, наклоняюсь к дочери.
— Алис, солнышко, нужно выпить таблетку... это специальные таблетки, и ты поспишь спокойнее, хорошо?
Алиса чуть шевелится на моих коленях, хмурится:
— Нет. Таблетки горькие...
Мои пальцы чуть сжимаются на её спине.
Алиса слишком упрямая, даже когда ей плохо...
Но она всё ещё очень маленькая, и сейчас не та ситуация, чтобы спорить.
— Придется пить, зайка. Это для твоего же блага.
Она капризно морщится:
— Не хочу, мама, нет!..
Она чуть дергает головой в попытке вывернуться из моих рук, и это выглядит скорее забавно, чем серьёзно.
Я удерживаю её крепче, но не грубо:
— Не капризничай, солнышко. Нужно послушаться маму.
У неё глаза уже слезятся, я вижу, что она готова заплакать.
Она сопротивляется снова, чуть капризничая:
— Нет! таблетки горькие!.. и не хочу спать!.. не спать!..
Я чуть вздыхаю, поглаживая её по спине успокаивающе:
— Глупая зайка... ты устала, нужно отдохнуть.
Слезы уже собираются у неё на ресницах, но она всё ещё сопротивляется.
Начинается самый ужасный период, когда она капризничает...
— Нет! И не буду!.. не буду!..
Мои пальцы чуть сжимаются на её маленьком теле.
Я делаю вдох, стараясь быть спокойнее:
— Прекрати капризничать, Алиса. Ты устала и больная. Это нужно делать.
Она капризно хнычет, плакса маленькая... и выглядит слишком милой, даже когда сопротивляется и капризничит.
Я знаю, что сейчас она готова устроить истерику, только бы не пить таблетки.
У неё уже губы дрожат, но я не могу сдаться, это в её же интересах.
Я чуть сжимаю руки, удерживая её крепче:
— Хватит плакать. Нужно принимать лекарства.
— Позволь мне? — вмешиваться Мик. Я киваю, ведь сил совсем нет..
— Алиса.. если выпьешь таблетки, я обещаю что отвезу тебя в Диснейленд.
Алиса резко перестаёт плакать и с любопытством смотрит на Микаэля.
— В настоящий?.. — спрашивает она, прищурившись.
— В самый настоящий, — улыбается он мягко. — Но только если ты будешь послушной и выпьешь таблетку сейчас.
Она задумывается на пару секунд, потом кивает:
— Ладно... дай мне таблетку.
Я чуть удивлена, что Микаэль так легко уговорил её.
Она обычно капризничает слишком, а тут согласилась почти сразу...
Я достаю таблетку из упаковки и кладу в протянутую руку Микаэля.
Он подходит ближе, присаживается на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочкой.
Он держит таблетку перед ней:
— Вот и всё, милая, проглоти это. — Алиса смотрит на него недоверчиво, но послушно кладёт таблетку себе в рот и запивает водой.
Микаэль одобрительно кивает, похлопывает ее по голове:
— Хорошая девочка.
— Ого, ты видно прям на опыте! — хвалю я.
— У меня ведь есть сын..— тихо признается он.
Его слова словно окатывают холодной водой.
Я замираю на миг, уставившись на него взглядом.
У него есть сын? Он что, был женат?.. или женат?
Я пытаюсь успокоиться и отвести взгляд:
— Ты... ты был женат?
Он выглядит немного удивлен, когда поймал мой взгляд, а потом кивает:
— Да, был.
Я смотрю на него долго, и одновременно задумчиво. И он понимает что я хочу узнать подробности.
Мик громко выдохнет.
— Я женился три года назад.. она была хорошей, доброй... а самое главное, она любила меня.— на миг его глаза меняются, будто уставшие. — После свадьбы, она сразу забеременела, я был рад, ведь всегда хотел семью.. но когда она узнала кем я являюсь.. то какая у меня работа.. просто ушла. А после родов.. сына оставила на меня.
Я слушаю, не перебивая, чувствуя как внутри нарастает странное чувство, то ли жалость, то ли понимание.
Он выглядит уставшим от этих слов. Как будто сам повторяет их впервые вслух после долгого молчания.
— А теперь?.. — тихо спрашиваю я. — Где он сейчас? Твой сын?.
Он опускает взгляд, руки сжимаются в слабый кулак.
— С бабушкой... живёт у неё уже почти год. Я не могу... быть рядом всё время. Моя работа... она опасна. Не хочу подвергать его риску.
Пауза тянется, будто между нами повисла невидимая стена из прошлого и боли.
Я смотрю на него — настоящего, хрупкого за маской спокойствия — и впервые за долгое время чувствую: он такой же потерянный, как и я.
Алиса которая уткнулась мне в живот, мирно спала. Уснула всё таки..
— Как его зовут?
— Адам.. арабское имя... его мать.. была арабкой.— Микаэль будто что-то вспомнил, и задумчиво смотрел на одну точку.
— Красивое имя, — тихо говорю я.
Его глаза возвращаются в реальность. Он смотрит на Алису спящую в моих руках, потом снова на меня. На миг мне кажется, что наши взгляды встречаются — слишком долго и пронзительно.
Но я отвожу взгляд, отвлекаясь. В голове слишком много мыслей: жена... сын... прошлое, о котором я и не знала..
— Алиса тоже заслуживает отца рядом, — вдруг говорит он, почти шёпотом.
Я напрягаюсь.
Сердце пропускает удар.
Не поднимая глаз, только крепче обнимаю дочь:
— Я справляюсь одна...
— Я всё не могу понять одну вещь.. — начинает он..
— Что же?
— Причина? просто.. почему ты ушла от него? — не понимает он.
— Как почему? Мартин изменял мне.. руку сломал, избивал..— Напомнила я. Точнее то что мне всегда говорил Мэтью..
— Правда воспоминания так и не вернулись. Может оно и к лучшему..— выдыхаю я.
— Стоп. Ты о чём? Какая измена? И в смысле он тебе руку сломал?
Я поднимаю на него удивленный взгляд.
Такое недоверие в его голосе...
— Ты не веришь?..
Он хмурится, качая головой:
— Нет. Нет, не верю. Никогда не слышал от него о подобном...Мартин всегда был очень преданным жене, и очень любил тебя. Я не верю, что он стал бы делать подобные вещи... Диана, ты была для него целым миром!
Я смотрю на него, как на ненормального. Как он может не верить?..
Я знаю, что говорю правду. Точно знаю. Я помню как было больно, как было плохо, как я плакала по ночам..
Но почему он так сопротивляется? Почему он защищает его?..
— Ты не знаешь его как я... Он сделал мне очень больно...
Микаэль смотрит на меня внимательно, в глазах читается скептицизм.
— Это тебе Мэтью сказал? Ты уверена что он не соврал тебе? — Микаэль хмуриться.. странное чувство настигла меня. Вдруг это всё было ложью? А то что я чувствовала боль.. это лишь иллюзия психологии?..
Мои пальцы чуть сжимаются, грудь сдавливает.
На миг я чувствую, что начинаю сомневаться. Неужели Мэтью солгал?..
Он не мог!.. он защищал меня!
Открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле.
Микаэль будто видит мои внутренние метания. Он пристально смотрит на меня:
— Разве ты не чувствуешь, что что-то не так?..
— Господи Диана! Ты босс самой сильной братвы, ты была хитрее любого, умнее мудрого, не верила наивным словам придурков.. что с тобой стало сейчас? Тебя обвили вокруг пальца, а ты даже не заметила этого...— вскипел Микаэль..
Я вскидываю на него глаза, резко, как ударила молния.
— Замолчи, Мик! Ты ничего не знаешь! — мой голос дрожит от ярости и боли.
Алиса чуть шевелится во сне, и я сразу же сбрасываю тон:
— Не смей говорить так... ты не в курсе всей правды!..
Он делает шаг ближе, голос низкий, но настойчивый:
— А ты-то сама в курсе? Или он тебе всё внушал, пока ты нечего не помнила?.. Воспоминания стёрты, удобно ведь? Кто тогда контролирует твою память?.
Я чувствую как внутри словно что-то сжалось от его слов. Он прав, чёрт..
Я не могу вспомнить, я вообще ничего не могу знать наверняка... но Мэтью говорил мне... он говорил что любит меня, что защищал, что был верен, что...
Я чувствую как внутри поднимается какая-то злость и паника, перемешанная в один комок. Мне трудно дышать... чёрт, чёрт, чёрт!
Голова начала гудеть, и перед глазами мелькнул странные моменты.. то как я выбрасываю чью-то одежду через балкон, и как облила водой человека..
Только откуда этим моменты? Неужели это мои воспоминания?
Мои пальцы чуть дрожат в попытке успокоиться, но сердце готово вырваться из груди наружу.
Нет, нет! Не может быть... я этого не делала!..
По моему лицу сбегает холодный пот, и я чувствую как воздух сжимается в легких, не давая вдохнуть.
Я втягиваю воздух ртом...
Сжимаю руки на коленях, чтобы хоть как-то успокоиться.
Я аккуратно убираю Алису с колен, и ложу её голову на подушку.. Она тихо шевелится, но спит все также крепко.
Осторожно прикрываю ее одеялом, стараясь не разбудить.
Микаэль всё также стоит у меня за спиной, внимательно смотрит, но молчит.
Я втягиваю воздух сквозь зубы и медленно выпускаю его.
Нужно успокоиться, чёрт..
Меня обдурили? Человек которому я доверяю.. соврал мне? Если это так, то я в пустую потратила эти пять лет!
Я ушла на кухню и прикрыв рот рукой, дала волю слезам.
Дура-дура-дура- наивная дура!
Как я могла так наивно поверить ему? Даже не проверил доказательства?
Ненавижу себя за это.
Микаэль пришёл следом, и увидел как я захлебываюсь в слезах.
— Надо было хотя бы у меня спросить.. — тихо добавил он.— Мэтью нельзя доверять... если вероятность что он работают на русскую братву.
Я не могу остановиться, слёзы льются сами.
Господи... я чувствую себя такой глупой, опустошённой.
Всё это время... я бежала от Мартина, ненавидела его, а он... может быть, он и правда любил меня?
Я рву на себе волосы от злости — на себя, на Мэтью...
Микаэль делает шаг ближе:
— Диана... ты ведь была сильной. Не позволяй им сломать тебя снова.
Я сжимаю челюсти, пытаюсь успокоиться, хоть чуть-чуть.
И унять этот комок внутри, что давит на грудь.
Надо взять себя в руки, всё ещё можно исправить.
Я глубоко вдыхаю воздух, прогоняя слезы, и смотрю на Микаэля прямо:
— Я знаю, что была сильной... и снова стану, чёрт возьми.
Он кивает, его взгляд снова становится твёрдым, как в старые времена.
— Ты не одна. Я здесь. И если нужно — вместе разберёмся с Мэтью. Узнаем правду до конца.
Я чуть улыбаюсь сквозь слёзы:
— Спасибо... Мик. Без тебя я бы уже сломалась.
За стеной тихо постанывает Алиса во сне, и мы оба замираем на миг — но она не просыпается.
Тишина окутывает комнату, но внутри меня что-то изменилось: больше нет паники... только холодная решимость.
Мартин... я должна всё узнать сама.