Глава 19
«Правда»
Диана
По дороге в особняк я молчала, не проронив ни слова, Микаэль тоже молчал, только бросал короткие взгляды на меня, но ни о чём не спрашивал.
Похороны Мэтью стали настоящим потрясением для всех... я и сама до сих пор не могла осознать что всё это происходит на самом деле.
Пока автомобиль медленно двигался по ночным улицам, мои мысли снова переместились к прошлому.
Не могу сконцентрироваться. Муки совести жгут кожу...
Я бросила взгляд в боковое окно, смотря на дома мимо которых проезжала.
Тусклый свет фонарей, редкие автомобили на ночной дороге, тьма ночи.
Отвратительно. Хочется заесть что-то или бухнуть.
От мыслей становилось только тоскливее, и я сжала губы, стараясь отвлечься.
Через сорок минут мы приехали к особняку.
Я поспешила вылезти из машины, даже не дожидаясь Микаэля, как только открыла дверь — холодный вечерний воздух окутал кожу вместе с запахом мокрого асфальта.
Я устало вздохнула, ощущая легкое головокружение.
Черт, голова совсем не варит.
— Диана.— Микаэль остановил меня у входа в особняк. Я оглядела особняк, и поняла что Микаэль привёз меня в дом отца.. чёрт, он видимо забыл что съехала от них.
— Это не мой дом... — прошипела я сквозь зубы, резко разворачиваясь к Микаэлю.
Он замер на месте, его глаза расширились в темноте — будто только сейчас осознал ошибку.
— Чёрт... прости. Я думал ты ещё здесь живёшь...
Я уже хотела вырвать ключи из его рук и уехать обратно, но тут дверь особняка медленно открылась.
На пороге стоял отец.
Тяжёлый взгляд. Полная тишина.
Он посмотрел сначала на меня... потом на Микаэля... потом снова перевёл взгляд обратно ко мне:
— Заходи.
Это прозвучало не как приглашение.
Это было приказом.
Он смеет мне указывать? Вот придурок. Видимо мой "милый папочка" думает что его дочь, простила все грехи которые он совершил. Наивный.
В мой список «месть» входит и он тоже, скоро.. очень скоро настанет день, когда я отомщу каждую боль сделаный мне...
Он смотрел на меня внимательно, будто что-то пытался понять по моему лицу. Я молча прошла мимо него, не смотря в глаза.
Лишь спустя миг услышала тихое:
— Микаэль... подожди здесь. Я поговорю с ней наедине.
Краем глаза успела заметить, как Микаэль кивнул в знак согласия. Почему он слушается отца? В чём дело?... Мика мой человек, и только мои приказы он может выполнять...
Дверь за спиной тихо с громким щелчком затворился.
Отец молча указал на диван:
— Присаживайся.
— Обойдусь, говори что тебе нужно.— холодно произнесла я.
— Мне нужно одно, оставь мою семью в покое.— ответил отец, и его слова смогли меня задеть... «мою семью» я конечно знала что частью семьи он меня не считал, ну слышать эти слова из его уст, очень больно...
— Он тяжело выдохнул и сел на один из кресел, сложив руки в замок... будто готовился ко серьезному разговору, но говорил очень спокойно, вкрадчиво даже.
— Я знаю, что ты ненавидишь меня.
— И это правда.— перебила я.
Он не дрогнул, только сжал губы чуть сильнее — будто ожидал такого ответа.
— Хорошо... тогда слушай меня внимательно.
Его голос стал низким и опасным.
— Мэтью мёртв. И если ты продолжишь твою войну против семьи... следующий труп может быть твоим.
Пауза повисла тяжело, как свинец.
Я почувствовала ледяной холод внутри — он не шутил. Это был он.. он убил Мэтью.. он....
Вот кто убийца..
Он заметил мою реакцию, но не изменил спокойствия на лице — напротив, губы скривил в жестокой усмешке.
— Ты слишком много себе позволяешь, Диана — сказал он тихо.
Медленно подошел к столику рядом со мной и налил себе виски, не предложив мне.
Он сделал глоток и продолжил:
— Мне давно пора было поставить тебя на место.
— Ты его убил?— смотря на одну точку перед собой, выдавила я.
Отец кивнул, и в злобной усмешки кинул стакан в мою сторону, только он не попал, Стекло разлетелось о стену рядом с моим лицом, брызги алкоголя задели кожу.
— Я не убивал. — поправил он холодно. — Я просто дал приказ.. И всего-то.
Он смотрел на меня без тени раскаяния.
— А теперь слушай внимательно: если ты хочешь выжить... перестань играть в Дона.Мне плевать на твои мести, боль или страдания. Ты будешь живой только потому что я пока так решил. Или для тебя тоже отдам приказ..
Громкий, резкий смех вырвался из моей груди — слишком громко, слишком истерично.
Я склонила голову назад, глаза закатились к потолку. Смех бил волнами: короткие хриплые вздохи сменялись долгими пронзительными звуками... будто что-то внутри меня окончательно сломалось.
— А-АХАХА!.. Да ты слышишь себя?! — крикнула я сквозь смех.
Пальцы судорожно вцепились в собственные волосы.
— Ты думаешь... ты решаешь?!
Смеясь почти до боли в животе:
— Я не твоя дочь! Не пешка! И если прикажешь убить меня... знай: ты потеряешь всё.
— Я Диана, глава итальянской мафии чёрт возьми! И ты думаешь что твои угрозы сработают? — Через смех кричала я.
Раздражение промелькнуло в глазах отца — впервые за вечер эмоции.
Он приблизился ко мне, сжимая в кулаках мой воротник куртки.
— Заткнись! — прошипел он сквозь зубы, его лицо оказалось совсем рядом с моим. Глаза сверкали бешенством.
— Ты никто! Не забывай своё место.
— Никто? Тогда почему я всё ещё жива, а? Может потому что власти у меня побольше твоей будет? Ты даже сына своего не смог вытащить из тюрьмы, а мне стоило только приказать, и о чудо! Он на свободе! Только чудо здесь только я. Без меня, ты жалкая псина.
Он резко оттолкнул меня, его лицо исказилось в чистой ярости.
— Ты переходишь черту! — зарычал он, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Но я уже не боялась. Я стояла прямо перед ним и улыбалась — холодно и дерзко.
— А ты? Ты никогда не переступал её? — спросила я тихо. — Его глаза на миг дрогнули... будто вспомнил что-то давнее... но тут же снова вспыхнула злость.
— Где мама?— резко завернула тему, лучше всего узнать правду, это застать врасплох в момент когда он не может контролировать эмоции..
— Психушки!— крикнул он, ну тут же пажелил об этом...
Злость на миг сменила удивление — он не ожидал такого вопроса. Но сразу же взял себя в руки, будто вспомнив, что стоит держать лицо.
Он медленно отвернулся от меня, и прошел к столу, уставившись в стену.
— Она в психиатрической клинике.
Мои руки сжались в кулаки, стараясь подавить боль, что пронзила грудь.
То самое чувство вины и утраты, что преследовало меня все эти годы, вернулось вдвойне с новой силой.
— Как давно? — спросила я тихо, не мигая глядя на его спину.
— Со дня когда отправил тебя в Италию..— равнодушно ответил он. Значит пять лет..
Я молчала, стараясь осмыслить услышанное.
— А ты вообще хоть раз... её навещал... хоть раз попытался увидеть?.. — спросила я с горечью.
Отец молчал и не повернул голову, но по его напряжению было понятно, что мои слова задели его за живое.
Я резко подхватила со стола вазу с фруктами и швырнула её об пол — стекло разлетелось, яблоки покатились по паркету.
— Ты предал её! Как и меня! — крикнула я, голос сорвался на высоких нотах.
Слёзы выступили сами собой... но я тут же стиснула челюсти.
Не дам ему видеть слабость.
Он наконец повернулся ко мне — лицо бесстрастное... слишком бесстрастное для человека, который только что узнал о боли дочери.
Но глаза... в глазах мелькнуло что-то тёмное...
И тогда он сказал:
— Она была больна.— Как будто это оправдание...
Как будто ты не видел её страданий...
Моё сердце замерло между гневом... и пустотой.
А потом отец добавил:
— И если бы знала правду... возможно перестала бы делать этот цирк из себя Дона?
Я резко схватила его за воротник и вжала в стену, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения.
— Это ты заставил меня быть такой! Это ты научил меня быть сильной, жестокой, чёрствой к эмоциям!
Он не пытался вырваться, только медленно поднял взгляд.
И в очередной раз я увидела в его глазах лишь хищную усталость...
Как давно у него последний раз были теплые чувства?..
Ну самое страшное, в его глазах я увидела себя... я становилась похожей на него, такой же жестокой..
— Значит правильно воспитал, быть сильной это мечта каждого..— холодно ответил он. И я отпустила его.
— Ну не моя.— Я достала пистолет из кармана куртки, к счастью нашу я его собой везде.
Направила на отца, и держала на мушке.
— А теперь говори адрес.. где мама?— руки тряслись от ненависти к нему, от всего дерьма в этой жизни..
Сколько? Просто ответите мне уже.. сколько мне ещё страдать? Сколько раз мне нужно пострадать, скольких мне надо потерять? Неужели в прошлой жизни я была ужасным человеком, рас сейчас моя судьба поставлена через боль и страдания? В чём была виновата та маленькая девочка? Что она вам сделала?!...
Он не дрогнул. Даже не моргнул, глядя прямо в ствол.
— Ты уверена, что хочешь знать? — спросил он спокойно... слишком спокойно для человека перед смертью.
Его голос пронзил меня ледяным клинком:
Если ты это сделаешь... назад дороги уже не будет.
Пальцы сжались вокруг рукояти пистолета так сильно, что костяшки побелели. Я хотела закричать... стрелять сразу же... но голос отца продолжил:
— Она больше не та, какая была раньше...
— Вести с тобой диалог, не собираюсь. Говори адрес.— приказала я.
Кристофер и глазом не моргнул, смотрел на меня долго, и молчал...
— Знаешь почему я выгнал твою мать? — Он сил на диван под моим прицелом. И взяла бутылку виски сделала глоток.
— Мне плевать.
— Она мне изменяла...— отец нервно усмехнулся.
— Заслужил.— меня это новость удивила, ну виду не показывала.
— А знаешь что ещё? Ты не моя дочь!— эхом раздался его крик...
Я замерла... словно камнем придавили к земле.
Слова будто ножом пронзили мозг.
Тишина повисла над нами тяжелым покрывалом.
Я смотрела на отца прямо в глаза...
Ты не моя дочь...
Эти слова стали ответом на все мои мучения...
Как?....