Прохожий

Гоголь сидит на кухне Достоевского, вместе с хозяином квартиры. Уже наступил следующий день, родители Фёдора уехали по делам и вернутся только вечером, поэтому, есть шанс обсудить всё со своим другом. Фёдор, на самом деле, боялся запускать Николая в свою квартиру, потому-что начинается полный пиздец. Его друг ебанутый на всю голову, и вечно творит всякую хуйню, без этого никак. Чаще всего, позорит Федю перед всеми соседями. А как именно позорит? Да просто, Коля начинает стонать на всю квартиру имя Фёдора: «Ах... Мх... Феденька, сильнее... АХ...!»
Достоевского это слегка раздражает, потому-что на него потом косятся соседи, особенно бабки-сплетницы. Благо, никаких слухов ещё не дошло до родителей Феди, ну, или дошли, но они об этом умалкивают.
Ну а не странно ли? Родители уезжают, соседи прекрасно их знают и часто видят их отъезд. После того, как они уезжают, к Фёдору заявляется сосед по имени Николай, и через пару минут уже слышны стоны.
Ну, как никак, Федя уже привык. Но его это бесит, ведь боится, что слухи дойдут до родителей, он то не гей, а его неадекватный дружок - да.
Но не сегодня. Сегодня Гоголю вообще не до этих идиотских шуток, он забыл всё. Абсолютно всё. Сейчас в его голове только юноша, имени которого он даже не знает. Он сидит за столом у окна, подперев голову кулаком, летая в облаках. Фёдор сложил руки в замок, и сидя за противоположной стороны стола, ждал, пока его друг наконец-то придёт в реальность и заговорит. Но эта игра в молчанку ему не нравилась, он дотянулся рукой до чужой, длинной косы, и потянул на себя, возвращая парня в этот мир.
Николай пошатнулся, но резко осознал, что забылся, и вспомнил, зачем он пришёл.

– Я хочу с ним познакомиться... – Грустно произносит блондин, делая разочарованное лицо. Фёдор глядит на настенные часы. Стрелки на цифре тринадцать. Он переводит взгляд на окно, и отвечает грустному другу.

– С ним? – Брюнет указывает взглядом на окно. Гоголь поворачивается, и видит... Его. Он выбегает на балкон, за ним шагом зашёл Фёдор, придерживая того за запястье руки, чтобы он не свалился с этого балкона, ведь вылез почти полностью.

– Кажется, я влюбился...

***

– Серьёзно? – С удивлением спрашивает Ян, распахнув свои зелёные глаза на Николая.

– Да. Я на полном серьёзе. – Отвечает Гоголь, совсем не улыбаясь.

– Эх, – Соколовский вздыхает. – я то думал, вы рано или поздно будете вместе.

– Кто «вы»?

– Ты и Федя.

– Пф, – Николай удивляется, разводя руками в сторону. Он подскочил с лавочки, скрестив руки на груди. – что за глупости? Всё, что между нами - глупые шутки, ты ведь прекрасно знаешь сам. Да и тем более, Федечка не гей.

– Если бы я был геем, я бы уже давно встречался с Колей. – Фёдор уверен в своих словах, он оставляет всё то же спокойствие, не удивляясь так же, как Николай.

– Ты ведь не нравишься Коляну.

– Был бы он геем - нравился бы. А так нет, мы лучшие друзья и не более! – Выкрикивает блондин, церемонно падая задом на лавочку, не убирая рук с груди. – Давайте проследим куда он каждый день ходит?

– Коль, ты совсем что-ли дурак? – Задаётся вопросом брюнет.

– Нет, или да. Любовь штука злая... А я очень добрый, поэтому у меня всё получится. Погнали!

Гоголь хватает обоими руками руки друзей, поднимая их ленивые задницы с лавочки. Они останавливаются на обочине. Фёдор и Ян кидают на друг-друга вопросительные взгляды, а Николай стоит в раздумьях, нервно топая носком одной ноги. Затем он кидает быстрое: «Идём!», и они направляются вперёд. Парни не знали, куда ведёт их друг. У Коли была отличная интуиция. Фёдор не верил в существование в интуиции, только случайности, но доверяться этим случайностям Гоголя он может.

– Я не уверен, но мне кажется, что он ходит именно сюда... – Неуверенно произносит блондин, перелазя через закрытые ворота стадиона, когда его друзья прошли через щель в заборе, специально для прохода на стадион.

– Стадион? Что ему здесь делать? – Интересуется Фёдор.

– Ну не знаю... Спортом заниматься, просто гулять... Мы же тоже частенько тут зависали, просто гуляя... – Гоголь резко тормозит, видя, что на перилах лежит белая панама, в которой теперь каждый день ходит тот самый парень. Фёдор понимает, к чему это молчание и пристальные взгляды на головной убор, и бьёт себя по лбу.

– Просто совпадение. Он не единственный, у кого такая панамка.

– Кофта точно такая же, как и у него, висит рядом с панамкой...

– Ну тоже совпадение...

Они стояли далековато от этих вещей, но прекрасно их видели. Неужели интуиция Гоголя опять не подвела? Фёдор не мог поверить в это, просто совпадение, просто случайность, но никак не интуиция. Он так думает до тех пор, пока к этим вещам не подходит тот самый парень с разноцветными волосами, и берёт свою панаму, надевая на себя. Николай замер. Он стоит, будто столб. Даже дыхания не слышно. Кофту свою парень оставляет на том же месте. Он поднимается вверх на трибуны, и садится на самое верхнее место, начиная залипать в телефоне.
Фёдор возвращает друга в этот мир, и они направляются по кругу всей дорожки стадиона, пока не доходят до тех самых трибун, на которых сидел тот прохожий. Николай решает пройти за трибунами, друзья недовольно цокают, но идут за ним.

– И долго мы будем тут ходить? – Задаётся вопросом уставший от влюблённости друга Ян.

– Яник... Ты просто представляешь, что я сейчас чувствую? На этих самых трибунах сидит тот самый красавчик, что каждый день проходит через наш райо...

Гоголь недоговаривает, он резко остановился и стал пристально смотреть вперёд. Друзья этого не поняли, пока сами не уловили объект ступора Николая.
Из-за трибун выходит тот самый парень, который проходит в другую сторону, любопытным взглядом смотря в разные глаза парня напротив, который выпал из реальности.
Предательски, его мозг решил сделать всё сам, и Гоголь развернулся, уходя прочь с круглыми глазами в обратную сторону, откуда они пришли. Двое вопросительно пересматриваются, а потом начинают смеяться и догоняют друга.

– Ахах! Коль! Ты бы видел своё лицо! – Ян не сдерживает смех, с его глаз начинают течь слёзы, а сам он хватается за свой живот.

– Нихуя не смешно! Какой позор... Как стыдно... Как теперь смотреть на него... Как теперь пересекаться с ним... – Огорчённо и нервно отвечает Николай, ускоряя шаг.

– Да нормально всё, – Успокаивает его Фёдор, слегка посмеявшись, но быстро перестаёт, и возвращает холодное выражение лица. – зато... Теперь он знает, что ты о нём думаешь.

– Какой стыд... Я ещё и развернулся, когда он вышел... Он точно посчитает, что я еблан...

– Да ладно тебе, успокойся. Вдруг он вообще ничего не слышал?

***

Николай сидит за компьютером на кресле с колёсиками для геймеров, а рядом, на таком же, сидит его друг, Достоевский, которому уже смешно с поведения Гоголя. С последних событий прошло две недели, они так же каждый день встречали того самого парня.

– Окей гугл, как познакомиться с парнем. – Произносит в голосовой поиск блондин. Фёдор прикладывает свою ладонь ко лбу.

– Та-а-ак... – Он задумчиво ищет нужный сайт, а затем, зайдя на него, начинает читать. – «Уделяйте внимание внешнему виду»... Да я и так красавчик. «Выработайте уверенность в себе»... Эм, пропустим это. – Николай пролистывает этот шаг, Фёдор смеётся. – «Не бойтесь показать себя»... Что это значит?

– Ну... Будь приветливым, мягко улыбайся. Часто парни опасаются быть отвергнутыми, поэтому не начинают беседу. Просто скажи «Привет» и он поймёт, что ты не против разговора... – Начал Фёдор, но сразу понял, что это бесполезно.

– Бред, я слишком труслив, чтобы заговорить с ним. Так... Дальше... – Он листает и доходит до следующего пункта. – «Развивайте и тренируйте чувство юмора», пф, это даже читать не буду.

– Погоди, – Тормозит его брюнет. Гетерохромик вопросительно поворачивается на кресле лицом к другу. – Не стоит хохотать над каждым словом, как это любишь делать ты. Помню, сказал тебе слово «цветочек», а ты заржал на весь магазин как идиот. Но и постоянно быть серьёзным тоже не нужно.

– Ладно, я понял... – Медленно произносит Гоголь, тут же резко заливаясь безумным смехом. – АХАХА, ЦВЕТОЧЕК!

– Господи-боже, листай дальше.

– «Как понравиться парню в постели»...

– Так, стоп. Выходи с этого сайта, он нам больше ничем не поможет. Мы просто искали как познакомиться, а не как понравиться в потрахушках, мелкий ещё. Через годик может зайдёшь на этот сайт.

– Ой-ой, ну ладно. – Гоголь выключил компьютер и отъехал на стуле от него. – Всё равно ничем этот интернет не помог...

– Просто подойди.

– Нет! Я не могу...

– Почему?

– Я стесняюсь. Ты видел как я даже если на лавочке сижу и смотрю на него? Я даже смотреть не могу нормально, сразу выпадаю из реальности...

– Ох, как с тобой сложно.

***

Парни сидят на лавочке, щёлкая семечки. На соседней лавочке у другого подъезда сидят бабки-сплетницы, которые прямо сейчас обсуждают Фёдора и Николая, даже не стесняясь этого.
Троица прекрасно их слышит, и им плевать. Разве что Фёдора немного это бесит, и такое чувство, что скоро этих бабулек найдут мёртвыми, а Федечка будет в тюрьме.
Но он пытается держаться как может, а Коля ржёт. Яну тоже смешно.
Только и доносится с соседней лавочки:

«Вот они голубые, тьфу!», «Ни стыда, ни совести!», «Куда же смотрят их родители?» «Да пока родителей нет, они там занимаются чем попало! Хоть бы не кричали на весь подъезд, ужас!» «Ага, и окна даже не закрывают! Весь район их слышит!»

Гоголю смешно. Яну смешно. Фёдор сидит нахмуренный. Возможно, он где-то в своих мечтах, раздумывает план убийства его друга и этих надоедливых бабуль.
Николаю в голову приходит одна очень идиотская идея, за которую его Фёдор убьёт, но ему хочется повеселиться. Он подскакивает с лавочки, передавая пачку с семками Соколовскому, а сам садится на колени брюнету, и хватает за обе щёки.
Нормальный бы человек покраснел и скинул наглеца, но не Фёдор. Он просто сидит, делая вид, что ничего не происходит, глядя в необычные глаза друга.

– Что ты делаешь, идиота кусок? – Спустя время, всё же задаётся вопросом Достоевский, прислушиваясь к ошарашенным бабулькам.

– Хочу повеселиться. Слышишь, что эти старые кашолки уже начали нас обсуждать? – Со смехом отвечает блондин, приближая своё лицо к лицу друга.

– Соситесь! – Довольно громко выкрикивает Ян, выплёвывая кожуру от семечек куда-то на землю.

– Бесстыжие! – Говорит одна из бабушек, а за ней вторая.

– Ни стыда, ни совести!

Гоголь смеётся, Достоевский смотрит на него недовольной рожей. Соколовский радуется. Бабули осуждают их. Всё это продолжается до тех пор, пока Фёдор не оборачивает лицо друга на дорогу. Там шёл тот самый парень с каким-то ещё парнем. Сейчас не время, но он почему-то шёл в сторону... Дома? Скорее всего, да, потому-что каждый раз он возвращается именно в ту сторону, и скорее всего, там дом.

– Чт... Но... А... Ещё не вечер... – Николай путается в словах, опять покинув реальность. Его обзор на этого красавца закрывает ещё один человек, незнакомый ему.

– Эй, бро, смотри, там пидоры сидят, ахах. – Произносит парень, идущий рядом с тем красавцем, что покорил сердце Николая. Его голос было слышно, и Фёдора это выбесило.

– Слышь, за базаром следи, петух. Сам ты пидор. – Грубо ответил брюнет, выглядывая из-за сидящего на нём друга.

– Умолкни. Могли бы и не позориться.

– Сам заткнись. Ты кто такой, чтобы тут указывать мне?

– Эй, хватит, пошли. – Заговорил юноша с разноцветными волосами, уводя выбесевшегося друга с этого района, пока вдруг драку не устроили.

Ян переглянулся с тем самым прохожим, затем тот самый посмотрел на Гоголя, пожав плечами, и улыбнувшись. У Николая в глазах появились огоньки счастья, он улыбнулся в ответ, и встал с друга.

– Простите. Мой друг против... Такого. – Произнёс прохожий, уже повернувшись на дорогу и уводя друга за плечо в сторону дома.

Некоторое время Гоголь стоял в ступоре, вновь взглядом провожая того, кто поселился в его сердце, не давая спокойно жить. Из остолбенения его вывел Ян, слегка стукнувший того кулаком по плечу. Николай повернулся, а потом натянул лыбу до ушей, счастливо садясь на лавочку. Он зарылся руками в своих волосах и начал тянуть их до боли, потому-что был в полном шоке счастья.

– О господи... Его голос... Он такой прекрасный... Я не слышал голоса более чудесней, чем этот... – Блондин полностью утонул в своём счастье. – Он заговорил... Он обратил внимание...

– Он просто извинился за своего ёбнутого друга. – Фыркнул недовольный Достоевский, сдувая длинную чёлку с лица.