карманы выворачивай.
лу учится на втором курсе университета в архитектурном. у него есть хорошие друзья, которые всегда рядом, и от этого на душе было легче. он часто сталкивался с трудностями и хотел высказаться кому-то, но, даже имея друзей, прятал все глубоко в себе. спрятанные обиды прояснялись и давили сильнее тогда, когда их количество увеличивалось, заставляя сердце сжиматься. когда дело совсем плохо, он берет листок и карандаш, начинает выводить разные линии, которые в конце концов выглядят как четкое изображение всех испытанных эмоций. все пропитано болью.
темный район, в котором он живет, все назвали опасным. здесь каждый день были драки, по краям асфальта валялись шприцы, разбрызгана кровь. под ночным небом все это выглядело еще хуже. при одном лишь виде уже сводило все тело.
лу поздно вечером возвращался домой, когда его схватили и потянули назад, на асфальт. все произошло очень быстро, отчего он потерялся в пространстве. голова закружилась. вокруг стояла толпа людей со скрытыми разными масками лицами, были видны только глаза. один из них грубо приподнял его с земли за воротник кофты.
— карманы выворачивай.
лу был настолько испуган, что из-за собственного сердцебиения не слышал их. слух вернулся только когда его ударили в нос. кровь текла, не останавливаясь, заполняя весь асфальт. рука парня была в крови. он не хотел, чтобы его избили, поэтому достал из кармана все купюры, что были и бросил их.
— че в чехле?,- грубо спросил брюнет.
— гитара,- откашливаясь, ответил лу.
голос его был сухим и хриплым, прерывистым. его подняли на ноги и снова ударили, но на этот раз в живот. он даже не понял за что.
лу от боли согнулся, посмотрев в глаза бьющего парня. он надеялся увидеть там хоть каплю сожаления, но эта надежда была такой жалкой. хулиганы не жалеют о сделанном, они не чувствуют то, что чувствуют другие. у них вообще нет никаких чувств. взгляд брюнета был серьезен и холоден как зимний ветер. лу мог ударить в ответ, но струсил.
его страх был вполне оправдан. человек был крупнее и явно умел драться: его удары были четкими, он знал куда бить. лу лишь подумал о том, что это улица сделала его таким. испытывать жалость к тому, кто без причины поступил с тобой плохо — больная тема.
парни, перед тем как уйти, сделали пару плевков в него, оставляя одного на асфальте. голова и живот болели, руки безостановочно тряслись, слюна во рту мешалась с кровью, дыхание было затрудненным. рядом лишь лежала гитара. ну хоть ее не забрали, будет как успокоиться.
родители лу улетели куда-то отдыхать. он не нужен был им. они не звонили и не писали, не делились фотографиями, не интересовались как он там дома один. лу так привык к этому, что считал, что у него нет родителей.
он дошел до дома, поставил гитару у порога и пошел в ванную, вытирая кровь с носа рукавом кофты. он снял ее и бросил на пол. включил свет и подошел к зеркалу. его лицо было в крови и красных пятнах. он открывает воду и начинает умываться, сначала руки, затем лицо. сплевывает кровавую слюну, пытается откашляться. чувствует свое бессилие, ухудшающее состояние. без сил валится в кровать и сразу засыпает.
просыпается вечером от звонка. пытается подняться, но сил все ещё нет. берет телефон с тумбочки и готовится отвечать.
— привет, ты где? скоро гитара начнется.
— собираюсь и выхожу. дай 15 минут.
подводить друга не хотелось. он все же смог встать с кровати, открыл шкаф, взял чистую одежду и пошел в ванную. лицо выглядело не очень, особенно нос. он смирился. умылся, почистил зубы, оделся. выглядело уже лучше. съел пару конфет, чтобы потом не согнуться от голода, взял гитару и вышел из дома, где его уже ждал друг.
на улице было светло, но это не помогало чувствовать себя лучше.
— ого, это кто тебя так?,- спросил вик.
лу не хотел отвечать на вопрос и вик сразу понял, не докапывая друга. они быстро дошли до здания, где преподавали гитару. в комнате их
все уже заждались.
препод объяснял новую тему. лу постарался слушать, но у него не получилось. он или думал о своем, о том, что было прошлой ночью, или просто залипал в стену. окружающие видели его состояние, но ничего не спрашивали, просто перешептывались между собой. о да, перешептываться — это их тема, они способны только на это, и лу знал об этом. какая жалость.
он решил пойти домой другим маршрутом и пораньше, поэтому ушел за час до окончания гитары. все на улице будто смотрело на него со злыми лицами: деревья усмехались, луна кривилась в усмешке, ветер завывал обидными словами. голова начинала болеть, тело чуть тряслось, глаза бегали. дыхание участилось. он еще долго не обретет спокойствие.
по приходу домой в его голову пришла мысль закурить. он знал, где отец всегда прятал свои сигареты, чтобы не расстраивать мать, поэтому открыл ящик и достал пачку. сигареты, казалось, понемногу вытягивали из него боль, либо он просто выдумал это себе. по крайней мере, ему стало немного легче. отец его тоже курил только в стрессовых ситуациях.
лу кинул сигарету в пепельницу и взял гитару. пальцы будто забыли все, чему были научены до этого. он взял со стола лист со схемой для песни и стал играть. электрогитара успокаивала, заполняя весь дом громкой музыкой.