Я не твой брат[ЗАВЕРШЕН]

—Я хочу тебя, Юнги, – послышался голос пьяного омеги на том конце провода.

—Что?! – крикнул альфа, не до конца понимая, что происходит.

(Ну да, нуда, тебе тут в 4 утра, когда ты спишь, позвонит пьяный человек, который хочет ебаться и ты такой: Я (нет) пОнЯл)

—Я хочу почувствовать твой член в своей заднице, – простонал, по всей видимости, в стельку пьяный Хосок.

—Хосок, ложись спать, – сказал Юнги, укрывая рядом лежащего Чимина и себя одеялом.

—Какой спать?! Уже солнце встало, значит и я, – икая почти после каждого слова, говорил омега, – А ты еще не отымел меня!

—Хо... – хотел что-то сказать мятноволосый, как его перебили.

—Пердун старый. Блять, если я сейчас встану, – парень икнул, – то я тебя трахну, – опять икнул, – и мне похуй, что я омега!

—Кто тут старый? Да еще и пердун? Хосок, я тя ща через телефон ебну, – сказал альфа, немного разозлившись.

—Я жду, давай ебни через телефон, – произнес омега, все так же икая. Кажись он выпил достаточно много.

—Чон Хосок! Сколько ты выпил? – спросил Юнги, пытаясь хоть как-то успокоиться, ведь он готов был его убить за то, что потревожил сон, но одновременно и волновался за него, ведь в таком состоянии он может лечь под любого альфу, который попадется ему по дороге, а потом будет себя ненавидеть и считать себя грязной шлюхой, а так как они с ним друзья мятный не очень хотел, чтобы это произошло.

—Ты что? Я трезв, как жопа младенца! – выпалил тот. В трубке послышалось какое-то шуршание и звук, как будто упало что-то тяжелое.

—С тобой все в порядке? Хосок? – альфа стал заметно волноваться, поэтому, быстро поднявшись с кровати, он оделся и выбежал из дома, как поджаренный чл...кхм, кхм огурец, направляясь к квартире в стельку пьяного Хосока, адрес которой он узнал из документов Кон Чен Ыя в строке данных «отношения».

Юнги уже через минут десять, пятнадцать стоял перед дверью Хосока, громко стуча по ней, но никто не открыл. Хорошо, что замок был не сильно дорогой, поэтому с помощью набора скрепок, который всегда лежал в его внутреннем кармане кожаной куртки, он отпер дверь, всего лишь немного повозившись.

Вбежав в квартиру, в нос альфы сразу ударил запах карамели. Он и не догадывался, что алкоголь и течка смогут аж так повлиять на какого-то жизнерадостного омегу, который в жизни не обидит комара и муху. Открыв первую дверь, находящуюся слева от входной двери, Юнги увидел ванную комнату; открыв вторую, находящуюся чуть подальше, парень увидел небольшую комнату с большим зеркалом; открыв третью, находящуюся в правой стороне от входной двери, увидел большую кровать, рабочий стол, большие часа, но не Хосока.

—О, Юнги-хён, ты пришел, – подняв руку, показывая свое местонахождение, сказал Хосок.

Омега лежал на полу, чуть ли не под кроватью. Его щеки и нос горели красным пламенем от выпитого алкоголя. Мало того, что омега в стельку пьяный, так он еще и течный.

Запах карамели начинал нравится альфе с каждой секундой все больше и больше, возбуждая его. (Не, ну, а шо?  У поца уже как полгода не было ебли) Маленький бугорок сказал «привет» штанам и Юнги. А кровь, которая должна была прихлынуть куда-то в другое место, прихлынула именно в этот, пока не сильно заметный, но колом стоящий на омегу, член. Хосок, заметив возбуждение альфы, стал постанывать его имя, чтобы тот побыстрее взял его, ведь пустота очень мучала его, а почувствовать что-то горячее и импульсирующее внутри себя очень хотелось, хоть он об этом позже может пожалеть, но его это никак не останавливало.

Омега был слишком горяч. Эти острые скулы, этот ротик, что сладко простанывал имя мятноволосого, эти губы, манящие в страстный поцелуй, эти глаза, полны возбуждения, это тело, извивающееся на полу, эта крепкая шея, кожа которой мысленно была уже покрыта багровыми пятнами – засосами. Все выше перечисленное возбуждало альфу, от чего в его глазах стали читаться лишь: пошлость, страсть, азарт. Эта возбуждающая атмосфера, что приятно отдавалась в теле, нравилась им больше всего.

Альфа ловкими движениями поднял омежку с пола и положил на кровать, нависая сверху. Его взгляд пробегал то по черным бездонным глазам, ища там хоть маленькую капельку спасения от этой дикой ситуации, что била инстинктами, то по аккуратному острому носу, спускаясь взглядом ниже, то по немного пухлым манящим губам, возбуждаясь всё больше, но снова проходил взлядом по носу обратно к глазам, снова что-то ища в них, на этот раз понимания, понимания, что если они зайдут дальше, то будут сильно жалеть об этом, но всего этого не было, что очень разочаровали альфу. Течка полностью затуманила разум омеги, не желая знать такого понятия, как «думать» и полагаясь на животные инстинкты.

Мозг сопротивлялся возбужденному телу, что хотело развратности, но вскоре проиграл. Губы мятноволосого накрыли губы омеги, что сразу ответил на поцелуй, а альфа стал углублять его, превращая нежный поцелуй в страстный, грубый, пошлый.

Крепкие руки альфы потянулись к брюкам  Хосока, резкими движениями расстегивая пуговицу, а затем и ширинку. Одежда омеги уже валялась на полу, в разных углах комнаты. Брюки были на рабочем столе, футболка на полу возле кровати, а боксеры...а что боксеры, они вообще висели на люстре. Юнги в шоке, нет, нет, в ахуе посмотрел на нижнее белье, не имея ни единого представления какого Чимина оно там висит, но сразу же продолжил ласкать рельефное тело омеги.

Мокрые дорожки спускались с шеи к ключицам, с ключиц к соскам, с сосков к торсу, с торса к внутренней стороне бедер. Где-то виднелись уже насыщенные красным цветом засосы, где-то маленькие укусы. Омега стонал от дикого удовольствия, что одарил его альфа.

Вот уже Юнги спустил боксеры с бедер темноволосого, целуя его тело. Тот же благодарил своими сладкими стонами, лаская ими уши альфы.

Тонкие пальцы мятноволосого то сжимали, то разжимали член омеги, на что в комнате разносились пошлые звуки.

—Юнги, – простонал, как больше развратнее, Хосок, – Войди в меня, я больше не могу терпеть.

Темноволосый извивался в кровати как змея, его тело хорошо слышно хрустело.

Юнги медленно стянул с себя джинсы, затем и боксеры, что чуть ли не разрывались от возбуждения, и одним пальцем скользнул в импульсирующую дырочку полную природной смазки, намочившая простынь, растягивая анал. Один палец легко двигался внутри, поэтому альфа добавил ещё один палец, проделывая там движение "ножницы". Еще один палец, но уже с другой руки – негромкий стон от боли, но с этой болью омега справляется после нескольких толчков. Еще один палец, еще одна порция небольшой боли, которая проходит, и Хосок уже свободно насаживается на них, двигая бедрами вверх.

—Давай, Юнни, – простонал шатен, все больше двигая бедрами, – Я очень этого хочу. Очень...

И вот тот самый Юнги, тот самый глава Мафии, тот самый парень нежно расцеловывающий тело Хосока, говорит, дразня своим членом, который находится возле пульсирующей дырочки и которым должен заменить уже вынятые из анала пальцы. Мелко входит, всего лишь до головки, и выходит из дырочки.

—Хосок... – хриплым голосом говорит мятноволосый омеге.

______________________________________
Простите, что не выпускала новую главу аж три дня, для этого свои причины – карантин и бесконечное количество домашнего задания, которое нам скидывают.😫 Сдохнуть от этого хочеться.🔪 Завтра вряд-ли будет глава, потому что мне надо сделать укр лит, укр мову, а потом это ещё и скинуть на почту учительницам 🙄Да, еще, блин, хотя нет, блять, еще и конференция в 14:00 и тест по алгебре😞, поэтому вряд-ли что-то выйдет, но я постараюсь писать главу, а когда напишу достаточный объем, чтобы она подходила под все предыдущие, выпущу. Простите меня, такого бестолкового автора🙏😔
Всех люблю❤
Спокойной ночи💤🌃