Зал Самоубийц

Veto-Cannidal

Джас­тин си­дел на по­лу в бо­гом за­бытом до­мике на ок­ра­ине го­рода. Ве­тер не­щад­но бил в не­боль­шие ок­на, от че­го соз­да­валось впе­чат­ле­ние, что дом вот-вот сне­сет ко всем чер­тям. Его ка­рие гла­за ед­ва за­мет­но мер­ца­ли во мра­ке. Он смут­но раз­ли­чал от­дель­ные си­лу­эты в ком­на­туш­ке – вот как там бы­ло тем­но. Но об элек­три­чес­тве в том зда­нии и ре­чи ид­ти не мог­ло, как вы по­нима­ете. Хо­тя, да­же ес­ли бы у Джас­ти­на бы­ла воз­можность за­жечь свет – он бы это­го не сде­лал. Он лю­бил мрак. Яр­кий свет раз­дра­жал всю его на­туру. В ушах зве­нел гро­хот гро­ма, звя­канье ка­пель дож­дя об шиб­ки окон. Вре­мя от вре­мени ком­на­та за­лива­лась яр­ким све­том от раз­ра­зив­шей не­бо мол­нии, что зас­тавля­ло Джас­ти­на прик­ры­вать гла­за ру­кой. Свет ос­леплял его. Фи­зичес­ки и ду­шев­но.

Па­рень тя­жело вздох­нул. На ду­ше бы­ло гнус­но. От­врат­но. Оди­ноко. На ка­кой-то мо­мент ему за­хоте­лось, что­бы ря­дом ока­зал­ся его брат, ма­ма или хо­тя бы та дев­чонка, в гла­зах у ко­торой бы­ло столь­ко на­ив­ности и в то же вре­мя от­вра­щения к ок­ру­жа­юще­му её ми­ру. Как её зва­ли? Вай­лет? Вивь­ен? Он не мог вспом­нить. Да и осо­бо не нап­ря­гал­ся по это­му по­воду. Ему бы­ло нач­хать на то, как зо­вут лю­дей, с ко­торы­ми он ка­ким-то об­ра­зом зна­ком. Име­на не име­ли зна­чения. Его ин­те­ресо­вал лишь внут­ренний мир со­бесед­ни­ка, его взгля­ды на жизнь. Ох, как час­то он ра­зоча­ровы­вал­ся в лю­дях толь­ко по­тому, что они не ду­ма­ют так же, как он! Он ис­крен­не на­де­ял­ся най­ти че­лове­ка, ко­торый бу­дет пол­ностью раз­де­лять его взгля­ды, вне­сет что-то но­вое в его жут­кую ду­рац­кую жизнь. И ес­ли уж го­ворить по ду­шам, то Джас­тин где-то в глу­бине ду­ши на­де­ял­ся встре­тить че­лове­ка, ко­торый зас­та­вит его пе­рес­мотреть своё от­но­шение к жиз­ни, зас­та­вит по­любить её, в кон­це кон­цов. Он втай­не от са­мого се­бя же­лал най­ти спа­сение, при­чину, что­бы не по­кон­чить с со­бой. Но с каж­дым днем его на­деж­да умень­ша­лась, и осоз­на­ние то­го, что сов­сем ско­ро он на­ложит на се­бя ру­ки, ста­ло та­ким от­четли­вым, яс­ным, как ни­ког­да рань­ше.

Джас­тин да­же не мог по­нять, в ка­кой мо­мент он пе­ре­ус­ту­пил не­види­мую чер­ту, вследс­твие че­го, стал ми­зан­тро­пом, «пси­хом-оди­ноч­кой». Он же был та­ким не всег­да, вы ведь по­нима­ете это? У не­го бы­ло всё, черт возь­ми. ВСЁ. Хо­рошо об­став­ленный дом, с у­ют­ной се­мей­ной ат­мосфе­рой; лю­бящие здо­ровые ро­дите­ли; млад­ший брат, о ко­тором он опе­кал­ся, как, ка­жет­ся, это­го не де­лал да­же их отец; боль­шая шум­ная ком­па­ния дру­зей; ав­то­ритет в шко­ле; кра­сави­ца-де­вуш­ка, ко­торая удов­летво­ряла его в пос­те­ли, как это не смог­ли бы сде­лать, на­вер­ное, са­мые опыт­ные прос­ти­тут­ки ми­ра. Рань­ше Джас­тин был оза­бочен­ным под­рос­тком, лю­бящим бра­том, за­бот­ли­вым сы­ном, при­мер­ным уче­ником. Та­ким он был еще в сем­надцать лет. А что сей­час? Сей­час ему двад­цать лет, его жизнь скуч­на и од­но­об­разна, и в этом он ви­новат сам. Он ра­зор­вал свя­зи со все­ми друзь­ями, пор­вал с де­вуш­кой, заб­ро­сил кол­ледж, а по­том, в один не та­кой уж и прек­расный день, он поз­на­комил­ся с та­кими же «ус­тавши­ми от жиз­ни» под­рос­тка­ми.

Всё на­чалось не­задол­го до его во­сем­надца­тиле­тия. Его отец, Дже­реми Би­бер, всег­да за­ходил в ком­на­ту к сво­ему стар­ше­му сы­ну пе­ред сном. Это бы­ли теп­лые ду­шев­ные раз­го­воры. Они с Джас­ти­ном бы­ли по­ис­ти­не близ­ки. Меж­ду ни­ми не бы­ло барь­ера, ка­кой обыч­но при­сутс­тву­ет меж­ду от­цом и сы­ном. Дже­реми был луч­ше вся­ких дру­зей для Джас­ти­на. Имен­но ему он мог рас­ска­зывать обо всем. Они под­шу­чива­ли друг на дру­гом, де­лились но­вос­тя­ми, да­вали со­веты... Так вот, од­нажды, Дже­реми как всег­да за­шел к сы­ну, они по­гово­рили, пос­ле че­го, Би­бер-стар­ший по­кинул ком­на­ту со сло­вами «Уви­дим­ся зав­тра, сы­нок». Он сол­гал. Сол­гал сво­ему сы­ну. Впер­вые в жиз­ни. Они не уви­делись друг с дру­гом сле­ду­ющим ут­ром – Дже­реми раз­бился в ав­то­катас­тро­фе. Один миг. Не­вер­ное дви­жение. Пь­яный во­дитель ка­маза. Вспыш­ка све­та. Об­ра­зы сво­их сы­новей и же­ны пе­ред гла­зами – пос­леднее, что он уви­дел.

Смерть от­ца – при­чина деп­рессии. Джас­тин зам­кнул­ся в се­бе. Он прев­ра­тил­ся в бес­чувс­твен­но­го уб­людка. Это про­дол­жа­лось пол­го­да, по­ка он не на­чал по­тихонь­ку сми­рять­ся с ут­ра­той от­ца. Но нес­мотря на это, он каж­дый ве­чер ог­ля­дывал­ся в сто­рону две­ри, меч­тая о том, что­бы в ком­на­ту во­шел па­па. Имен­но тог­да он на­чал со­вер­шать пер­вые по­пыт­ки про­водить ос­трым лез­ви­ем по ко­же, на­чал ку­рить и боль­ше чи­тать. Он пе­рес­тал вос­при­нимать бра­та, с ма­мой был край­не хо­лоден. Но об этом он по­жалел сов­сем ско­ро – яр­лык «лей­ке­мия» вне­зап­но по­весил­ся на Пет­ти, об­на­дежи­вая её на свет­лое бу­дущее. Это бы­ло край­ней точ­кой для Джас­ти­на. На тот мо­мент ему бы­ло поч­ти де­вят­надцать. Он на­чал ку­рить трав­ку, не но­чевал до­ма, всё ча­ще ту­совал­ся со сво­ей но­вой ком­па­ни­ей бу­дущих са­мо­убийц.

Всё так рез­ко по­меня­лось. Вот ты счас­тлив, по­лон энер­гии и сил, а че­рез год – сло­ман­ная иг­рушка, ко­торая ус­та­ла чувс­тво­вать боль. И эта боль чер­ным ко­моч­ком на­рас­та­ла с каж­дым днем, уби­вая всё свет­лое в ду­ше Джас­ти­на. И сей­час, ког­да ему двад­цать лет, он по­лон мра­ка, бо­ли и гнус­ных мыс­лей.

Скрип вход­ной две­ри раз­ру­шил кар­тинку его вос­по­мина­ний. Под­све­чивая те­лефо­ном, в ком­на­ту вош­ла Эм­ма. Фи­оле­товые дрэ­ды, ог­ромные тон­не­ли в ушах и про­коло­тый нос де­лали из неё весь­ма за­поми­на­ющу­юся лич­ность.

- Не ожи­дал те­бя здесь уви­деть в та­кое вре­мя, - го­лос Джас­ти­на проз­ву­чал, слов­но из пре­ис­подней, от че­го де­вуш­ка под­прыг­ну­ла.

- Би­бер? Мать твою, ме­ня и так тря­сет, а еще и ты пу­га­ешь! - её го­лос дро­жал, впро­чем, как и её ру­ки с об­гры­зен­ны­ми ног­тя­ми.

- Я, в об­щем-то, не ви­новат, что ты та­кая шу­ган­ная.

- Зат­кнись! – ряв­кну­ла она, са­дясь ря­дом с ним. Её всю тру­сило. Ей ка­залось, что она вот-вот по­дох­нет. Лом­ка. Что мо­жет быть ху­же? Ни­чего, ес­ли ты си­дишь на ге­ро­ине. – Пос­ве­ти мне, ну же, - она про­тяну­ла Джас­ти­ну те­лефон с вклю­чен­ным фо­нари­ком.

- Ты соб­ра­лась ко­лоть­ся сей­час? При мне? Черт, да ме­ня же стош­нит, - сам факт то­го, что Эм­ма - ма­терая нар­ко­ман­ка, ко­торая и двое су­ток не мо­жет про­тянуть без до­зы – вы­зывал у не­го от­вра­щение.

- Да у ме­ня кос­ти ло­мит, зат­кнись и по­моги мне, гре­бан­ный су­кин сын! – спо­рить с ней не бы­ло смыс­ла. Он это прек­расно знал. По­это­му сми­рен­но взял те­лефон в ру­ки, под­све­чивая де­вуш­ке.

Она дос­та­ла из рюк­за­ка лож­ку, не­боль­шую кол­бочку, в ко­торой бы­ло нем­но­го ли­мон­но­го со­ка, и спи­чеч­ный ко­робок. Эм­ма про­тяну­ла Джас­ти­ну лож­ку, и тот не­хотя её взял.

- Дер­жи креп­ко, что­бы не рас­сы­пать, - про­цеди­ла она, над­сы­пая в лож­ку по­рош­ка. Вы­сыпав всё до пос­ледней пы­лин­ки, она на­капа­ла на нар­ко­тик ли­мон­но­го со­ка, преж­де чем пох­ло­пать по кар­ма­нам в по­ис­ках за­жигал­ки. – За­жигал­ку. Сроч­но, черт возь­ми, - её бро­сило в сле­зы. Кос­ти ло­мало и вы­вора­чива­ло. Ди­кая боль про­низы­вала каж­дую клет­ку её те­ла.

- По­дер­жи, - Джас­тин пе­редал лож­ку Эм­ме в ру­ки, рыс­кая по кар­ма­нам, пос­ле че­го про­тянул де­вуш­ке за­жигал­ку и отод­ви­нул­ся. Она пос­пешно при­вела огонь в дей­ствие, под­не­ся его под дно лож­ки, наг­ре­вая ге­ро­ин до нуж­ной кон­систен­ции. Ког­да всё бы­ло го­тово, она швыр­ну­ла за­жигал­ку в Джас­ти­на, вы­тас­ки­вая из кар­ма­на шприц, ко­торым она ко­лолась уже не пер­вый раз. Да и не толь­ко она, в об­щем-то.

За­пол­нив шприц нар­ко­тиком, она под­ня­ла ру­кава кур­тки, преж­де чем вон­зить иг­лу в при­выч­ное для нее мес­то. Мгно­вение. Вспыш­ка эй­фо­рии и вол­на об­легче­ния. Зрач­ки уве­личи­лись, а кос­ти по­тихонь­ку пе­рес­та­вало ло­мать. Её ру­ки рас­сла­бились, а за­тем и всё те­ло. Она об­легчен­но вздох­ну­ла, зап­ро­кинув го­лову на­зад, об­ло­котив­шись об стен­ку.

- Поз­драв­ляю, Эм­ма, ты всё еще жи­ва, - иро­нич­но ус­мехну­лась де­вуш­ка, чувс­твуя как нар­ко­тик рас­тво­ря­ет­ся в её ве­нах.

Они ми­нут пять си­дели мол­ча. Каж­дый ду­мал о сво­ем. Хо­тя, ес­ли быть точ­ным, оба не ду­мали со­вер­шенно ни о чем. Зна­ете, это та­кое стран­ное сос­то­яние, ког­да в го­лове пус­то­та. Ни еди­ной мыс­ли. Это ведь раз­дра­жа­ет, не так ли?

- Не най­дет­ся си­гаре­ты? – осип­шим го­лосом спро­сила де­вуш­ка. Джас­тин дос­тал из кар­ма­на пач­ку си­гарет. Про­тянул од­ну Эм­ме, дру­гую си­гаре­ту – се­бе. На­щупав в тем­но­те свою за­жигал­ку, он под­ку­рил, а за­тем про­тянул её де­вуш­ке.

- Что за бре­довый ри­сунок, Би­бер? – фыр­кну­ла Эм­ма, преж­де чем под­ку­рить. Она ед­ва су­мела рас­смот­реть го­лубую за­жигал­ку с муль­тяш­ным еди­норо­гом. – От­ку­да она у те­бя?

- Мне её по­дари­ли, - су­хо от­ве­тил Джас­тин.

- Пя­тилет­няя прин­цесса?

- Ей шес­тнад­цать.

- Воу, Би­бер. С ка­ких это пор ты на­чал во­дить­ся с ма­лолет­ка­ми? – па­риро­вала Эм­ма, нак­ру­чивая на па­лец дрэ­ды.

- Не­важ­но. Мы все рав­но боль­ше не уви­дим­ся.

- По­чему же?

- По­тому что я слиш­ком силь­но пон­ра­вил­ся ей.

- Ког­да я впер­вые встре­тила те­бя, всё, о чем я мог­ла толь­ко ду­мать – ты. А же­лание уви­деть те­бя сно­ва бы­ло та­ким жгу­чим, что от это­го хо­телось кри­чать. А всё по­тому, что в тво­ей прос­то­те нам­но­го боль­ше шар­ма, чем в са­мых ра­зоде­тых бо­гатень­ких му­жич­ках, ко­торые еже­час­но ду­шат­ся до­рогим пар­фю­мом. Но к счастью, это прош­ло. Как толь­ко я уз­на­ла те­бя поб­ли­же. Так что не ло­май дев­чонке го­лову, она на­вер­ня­ка сей­час уби­ва­ет­ся из-за те­бя. И как бы это сей­час глу­по не проз­ву­чало, но... Встреть­ся с ней, поз­воль ей уз­нать те­бя поб­ли­же, и тог­да она пе­рес­та­нет смот­реть на те­бя, как на идо­ла. Тем­но­та тво­ей ду­ши ис­пу­га­ет её. Она са­ма от­да­лит­ся от те­бя, вот уви­дишь.

- Убий­ствен­ная ло­гика, од­на­ко, - губ Джас­ти­на тор­кну­лась грус­тная улыб­ка.

- Но тем не ме­нее, ты неп­ре­мен­но пос­ту­пишь так, как я по­сове­това­ла.

- Ты так силь­но уве­рена в этом? Ду­ма­ешь, что твои со­веты для ме­ня – пре­выше все­го?

-Нет, не ду­маю. Но я знаю, что те­бе не нап­ле­вать на тех лю­дей, ко­торым ты хоть как-то мо­жешь по­мочь. Это, на­вер­ное, твоя фиш­ка: по­могать ок­ру­жа­ющим, за­бирая весь их не­гатив се­бе, при этом приб­ли­жа­ясь на шаг к са­мо­убий­ству. Это и де­ла­ет те­бя хо­рошим, Джас­тин. Хо­рошим, но по­терян­ным.

Джас­тин про­мол­чал. Он не ви­дел нуж­ды от­ве­чать Эм­ме что-ли­бо. Да и она, в об­щем-то, то­же. Он прос­то про­тянул ру­ку в её сто­рону, при­об­ни­мая за пле­чи. В го­ловах у обо­их эхом раз­да­вал­ся звук дож­дя, гро­ма и собс­твен­но­го мед­ленно­го ды­хания.