My diary

Ранее утро...8 марта.

Будильник зазвенел, и даже не успев, как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару.

Чуть стало светать. Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил, ни каких роз, только весенние цветы... праздник же весенний.

Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы - действительно красивые.

- А кто продавец, - спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.

- А ты сынок подожди, она отошла не на долго, сейчас вернётся, - сказала тетка, торговавшая по соседству соленными огурцами.

Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.

Напротив меня стоял старик. Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло. Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия выутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из - под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и выутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого человека, вот только во взгляде, было что-то непреклонное и гордое, не смотря ни на что.

Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета... его очень трусило, но он стоял на ветру и ждал.

Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда.

По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения: за чертой бедности.

К корзине подошла продавщица. Дед робким шагом подошёл к продавщице. Я сделал то же самое, но остался чуть позади него.

- Хозяюшка... милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы, - дрожащими от холода губами спросил дед.

- Так, ану вали отсюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то..., - прорычала продавщица на деда.

- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку... сколько она стоит? - тихо спросил дед.

Я стоял позади него и чуть сбоку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы...

- Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали отсюдава, - рыкнула продавщица.

- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, - так же тихо сказал дед.

- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка, - с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.

Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.

- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля, - как-то очень тихо спросил дед.

Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.

- На три тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду, - уже прогорлопанила продавщица. Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась... - На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура.

В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана по середине. Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась пополам и цветы смотрели в землю... На руку деда упала слеза... Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.

- Слышишь ты, что же ты делаешь? - начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.

- Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку, - Ты, курица тупая, сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух? - еле слышно, но очень понятно прошипел я.

- Э... а... ну... я не знаю, - промямлила продавщица.

- Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро?

- Наверное 50 гривен, - сказала продавщица.

Все это время, дед не понимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду.

- На отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я.

Слезы, одна за другой, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал... У меня у самого слезы стояли в глазах. Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.

- Хорошо, отец, пошли вместе, - сказал я и взял деда под руку. Я нес цветы, дед свою поломанную ветку в молчании. По дороге потянул деда в магазин. Купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что не купил цветы своей жене и детям.

- Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 50 гривен, а тебе с поломанной веткой идти к жене не гоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй.

У деда хлынули слезы... они текли по его щекам и падали на плащ, губы задрожали. Больше я на это смотреть не мог, перед глазами будто пелена. Я буквально силой впихнул деду в руки подарки, развернулся, и вытирая мокрые глаза, сделал шаг к выходу.

- Мы... мы...45 лет вместе... она заболела... я не мог, ее оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, - спасибо тебе...

Я бежал, даже не понимая, куда. Слезы сами текли из глаз, оставляя едва заметные дорожки на лице.

*******************************

Эта история возможно научит людей быть чуточку добрее и начать понимать, что все мы равны, не важно какое у нас социальное положение, сколько мы имеем денег и во что одеваемся. Не стоит всегда делать поспешных выводов, возможно, этим, причиняя кому-то боль. В такие моменты поставьте себя на место этого человека и представьте, что бы вы чувствовали в эту минуту? Будет ли вам больно и тоскливо осознавать, что вы даже цветок не можете купить дорогому вам человеку, который вообще может последний раз увидит его нежные и мягкие лепестки, почувствует тот душистый аромат, что так успокаивает и дурманит голову одновременно? Лично у меня душа разрывается на мелкие части, представляя такое....

(20 сентября 2020)