Глава 14
Пойманный педофил выглядел жалко.
Нервно потряхивая ногой и судорожно обгрызая и так сточенные под корень ногти, Тобиас Аррен сверлил нечитаемым взглядом стену напротив и, кажется, даже не замечал сидящую перед ним Прентисс, которая последние полтора часа с упрямством мула пыталась выбить из подозреваемого хоть какую-то крупицу информации. Она подбадривала его, пыталась сочувствовать и шантажировать, но явно не желающий идти на контакт мужчина стойко игнорировал все ее старания.
Лично мне казалось, что гораздо больше толку было бы, если бы этого урода кто-то припугнул, однако по телефону агент Хотчнер запретил мне даже подходить к нашему подозреваемому.Еще пару часов назад, когда мы привезли Аррена в участок на допрос, в дом его матери была сразу же направлена группа криминалистов, которым Морган велел прочесать каждый закоулок сверху донизу. Чета Вагнеров, услышавшая о поимке возможного преступника, осаждала Джей-Джей, пытающуюся их как-то успокоить, откуда-то прознавшие о произошедшем родители двух остальных похищенных девочек прибыли в участок спустя еще полчаса, и Джеро пришлось задействовать все свое красноречие и авторитет, чтобы удержать взволнованных людей в комнате отдыха. Понаблюдав со стороны несколько минут за тем, как женщина успокаивает родителей мягким, сочувствующим голосом, я окончательно утвердилась в мысли, что подобное проявление эмпатии явно не для меня.
Другое дело, преступник, которого хотелось допросить так сильно, что в прямом смысле этого слова чесались руки.В коридоре возле допросной я находилась в полном одиночестве, на протяжении всего допроса Прентисс не сдвинулась с места, сквозь толстое стекло наблюдая за происходящим, и даже не обращала внимания на то, как шумит где-то за спиной полицейский участок. Ожидание, к которому я совсем не привыкла, буквально убивало, мысли в голове роились самые разные, и совсем далекие от хороших, а в груди бурлило безумное желание сделать хоть что-то. Я думала о том, что малышка Мэри Хилл все еще где-то там, испуганная, отчаянно мечтающая вернуться обратно к своей маме...
И становилось по-настоящему страшно от того, что мы можем, как и в случае с Кейси Вагнер, опоздать.Хищная, злая ухмылка исказила лицо, и я едва слышно зашипела от боли, когда от такого простого усилия треснула только начавшая заживать губа. Алый ручеек крови скользнул по подбородку, я поспешно стерла ее, а после невольно поднесла руку к ноющей челюсти. Удар гаечным ключом вышел знатным, в голове звенело еще долго, и по приезду в полицейский участок я потратила около получаса, чтобы убедить встревоженных коллег, что со мной все в порядке. Слушать меня, конечно же, никто не хотел, обеспокоенный Спенсер непонятно откуда притащил пакет со льдом, осмотрев мое лицо со всей присущей ему скрупулезностью и заставив приложить лед к ушибу, и я, признаться честно, от такого внимания почувствовала себя странно. Тонкие теплые пальцы, касающиеся кожи, разгоняли по телу ток, и я никогда бы не призналась, что была благодарна Росси, когда он, подхватив Рида за шиворот, потащил его к дому матери подозреваемого, чтобы там осмотреться.
Пакет со льдом, крепко прижатый к подбородку и снимающий боль, я отняла еще не скоро.
— Мистер Аррен, если вы откажитесь сотрудничать, я не смогу вам помочь, неужели вы не понимаете, — вкрадчивый голос Эмили привлек мое внимание, отвлекая от мыслей, и я, вздрогнув, перевела взгляд на женщину, сидящую за столом напротив подозреваемого.
Она выглядела уставшей, словно давно не спала, успела снять с себя черный пиджак, висящий на спинке стула, а тонкие пальцы отстукивали какой-то известный только Прентисс мотив по металлической столешнице. Я видела, что она, как и я, взволнована, что хочет добиться правды, хочет найти хоть какую-то ниточку, ведущую к похищенной девочке, и тот факт, что педофил, закрывшись в себе, совсем ей не отвечает, Эмили, кажется, изрядно раздражал. Шумно выдохнув, она откинулась на спинку стула, устало потерев лицо, а после резко поднялась на ноги, сложив руки и пройдясь по комнате для допросов.
— Мы нашли тело Кейси Вагнер, мистер Аррен, — заявила она, демонстративно не глядя на собеседника. Повернулась к нему спиной, медленно приблизившись к зеркалу, а после замерла прямо напротив меня, в точности повторив мою позу и упрямо вскинув подбородок. Темные глаза приглушенно сверкнули, и я едва заметно дернула уголком губ в злой усмешке. Кажется, Прентисс, как и мне, невыразимо хотелось вмазать этому уроду по морде. — В вашем доме сейчас работает команда криминалистов, они найдут улики, связывающие вас с тремя похищениями. Вы уже привлекались раньше за изнасилование несовершеннолетней, в этот раз суд не будет к вам снисходителен. Но если вы скажете, где найти Мэри Хилл, окружной прокурор учтет это.
Аррен медленно поднял голову, уставившись Эмили куда-то между лопаток, на несколько мгновений прекратил трясти ногой, словно размышляя о чем-то, а после, сгорбившись, кажется, еще больше, вновь вернулся к прерванному занятию, равнодушно буркнув уже сотню раз услышанное нами:
— Это был не я.
— Тогда кто, мистер Аррен? — нервы у Эмили явно начали сдавать, она резко обернулась к подозреваемому, приблизившись к столу, а после оперлась руками о спинку своего стула. — У вас нет алиби, похищенные девочки полностью отвечают вашему типажу, и вы не хотите с нами сотрудничать. Вы должны понимать, что ситуация сложилась явно не в вашу пользу.
— Вот именно, гаденыш, — едва слышно прошептала я, не сводя глаз с Аррена, — так что лучше бы тебе признаться.
Откуда-то из-за спины послышались шаги, и оглянувшись, я заметила приближающуюся ко мне команду. Внимание сразу привлек большой ящик в руках Моргана, хмурые Росси и Хотчнер хорошего настроения мне не прибавили, без слов давая понять, что хороших новостей у них нет, а выхватив взглядом маячащего за их спинами Спенсера, я и вовсе тяжело вздохнула, опустив руки. Тяжелое молчание было красноречивей любых слов.
— Как я понимаю, вы не нашли ничего, что привязало бы Аррена к похищениям, — подметила я, вопросительно уставившись на своего наставника. Итальянец, перехвативший мой взгляд, только неопределенно пожал плечами.
— Его сарай похож на рай для педофила, — хмуро сообщил мне агент Хотчнер, поравнявшись со мной и так же безэмоционально наблюдая за продолжающимся допросом. Прентисс, находящаяся уже на пределе, продолжала трясти нашего подозреваемого, но что-то мне подсказывало, что в этом нет никакого смысла. — Мы нашли снимки и видео, ноутбук, кучу детской порнографии и плюшевых игрушек, но никаких следов присутствия ни похищенных девочек, ни других детей.
— То есть, он сделал из своего сарая игровую комнату, но ни разу не приводил туда никого, чтобы поиграть? — ядовито выплюнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, и попыталась взять себя в руки. — Это глупо.
— Аррен не может справиться со своей тягой, он окружает себя детскими вещами, чтоб почувствовать удовлетворение, — задумчиво предположил Рид, изучая сидящего в допросной мужчину. — Порно помогает ему воплощать свои фантазии.
— И в какой-то момент фантазий стало мало, — согласно кивнул Росси, а после, шумно выдохнув, трижды постучал по зеркалу, привлекая внимание Эмили. Оглянувшись на нас, женщина поджала губы, а после, словно согласившись с тем, что продолжать допрос бесполезно, покинула комнату. — Он не расколется, нужно поменять тактику.
— Нужно не упрашивать, а угрожать, — хмыкнула я, уверенная в своей правоте.
— Что-то он точно знает, только не хочет признаваться, — сообщила нам Эмили, взглянув поочередно на каждого, и прислонилась спиной к стене, устало потерев шею. — Думаю, боится, что все три похищения повесят на него, не хочет подложить себе свинью.
— Похищения и так повесят на него, если он не докажет обратное, — сказал Росси, глядя на нашего подозреваемого с плохо скрываемой брезгливостью. Сочувствия или симпатии он не вызывал ни у кого из присутствующих, и оправдать его тоже никто не пытался.Я невольно взглянула на коробку в руках Дерека, увидела несколько кукол и плюшевых игрушек, заметила папку, в которой, судя по всему, были фотографии, и потянулась к ней рукой, уже догадываясь, что могу увидеть. Реальность оказалась еще хуже, десятки блестящих глянцевых фото с детьми различной степени обнаженности вызвали стойкое отвращение, и я почувствовала, как задрожали запястья. От одной мысли о том, что в мире может существовать что-то столь грязное и мерзкое, к горлу подкатил комок, взгляд, брошенный через плечо на задержанного педофила, ничего общего с симпатией не имел, и я, не желая больше видеть подобные фото, попыталась закрыть папку.
— Это детский парк здесь, в Ореме, — внезапно подал голос Рид, привлекая всеобщее внимания, и я невольно вздрогнула, когда мужчина, приблизившийся ко мне, склонился над папкой в моих руках. Горячее дыхание взъерошило волосы на макушке и скользнуло по щеке, обжигая кожу, чужое тело на какое-то мгновение прижалось к моей спине, и я почувствовала, как сбилось дыхание.
Гнев отступил, словно смытый волной, теплое спокойствие согрело каждую клеточку тела, и я не сразу осознала, что только что сказал стоящий рядом Спенсер.
— Какой парк? — переспросила я, резко вскинув голову и повернувшись к мужчине. Лицо гения оказалось необыкновенно близко к моему, дыхание смешалось, а взгляд Рида пересекся с моим, и я почувствовала, как обожгло жаром скулы, что, к счастью, было не так заметно в полутемном коридоре.
Прилив смущения заставил тихо кашлянуть, и я вновь вернулась взглядом к фотографиям, разглядывая ту, которая привлекла внимание моего напарника. Смеющуюся маленькую девочку камера запечатлела в тот момент, когда она каталась на качелях, на фоне виднелись фигуры множества народа, но даже при всем своем желании, я не сумела увидеть ни одного характерного знака, указывающего на точное место, где была сделана фотография.
В подобном смятении, кажется, я была не одинока, остальные агенты сгрудились вокруг нас, точно так же внимательно изучая фото, и подобная близость других людей заставила меня поежиться от дискомфорта. Впрочем, это было наименьшим, что меня заботило в данный момент.
— Мы проезжали мимо него сегодня утром, — уверенно сообщил Спенсер, явно осознав, что связь видит только он. Взял в руки фотографию, присмотревшись к ней повнимательней, а после застыл на мгновение, словно вспомнив что-то еще. — В том сарае было еще несколько фотографий, сделанных в том парке.
— Гаденыш следит за детьми здесь, в Ореме, и фотографирует их, чтобы потом повесить фотографии на стену, — протянул Дерек, скривившись от отвращения. Шумно вдохнул, поставив коробку на стоящий возле нас стол, и сложил руки на груди, мгновенно став казаться еще внушительней.
— А три недели назад решил перейти от фото к непосредственному контакту и похитил Джули Уолш? — вопросительно изогнул бровь Росси, взглянув на нахмурившегося еще больше Хотчнера, который задумчиво рассматривал глянцевый снимок. — Убил ее, но не смог продержаться и похитил Кейси Вагнер...
— Субъект должен вызывать доверие у детей, чтобы те открыли ему дверь, — недоверчиво подметила Эмили, оглянувшись на нашего задержанного, который, оставшись в одиночестве в комнате, кажется, даже немного расслабился. Во всяком случае, трястись он перестал. — Этот парень вызывает, разве что, желание держаться от него подальше.
— Это Мэри Хилл, — выдохнула я, застыв каменным изваянием. Пальцы, перебирающие фотографии, застыли на одном из снимков, с которого на меня смотрели знакомые лучистые глаза, и голос внезапно сел, когда я подняла привлекший мое внимание снимок, чтобы показать его остальным. — Аррен заснял третью жертву.
В коридоре залегла тяжелая, звенящая тишина, прерываемая только нашим хриплым дыханием, и агенты ФБР, словно по команде, повернулись к прозрачному стеклу, рассматривая мужчину, в виновности которого мы убеждались все больше. Холодный пластик, который я сжимала пальцами, внезапно начал обжигать, на глаза буквально упала алая пелена, и сдержать оскала, исказившего лицо, я попросту не смогла. Мне хотелось ворваться прямо туда, в допросную, и выбить из урода всю правду, не обращая внимания на то, правильно это или нет, и, кажется, из всех присутствующих меня поддерживал каждый.
Росси, задумчиво пожевывающий губами, сорвался первым.
— Надо дожать его, — решил он, повернувшись к Хотчнеру и явно собираясь настаивать на своем. — Никакого больше сочувствия, никакого сострадания. Если он не хочет признаваться по-хорошему...
— Мы заставим его по-плохому, — подхватила я идею наставника, и по тому, как предвкушающе сверкнули глаза старого интригана, я поняла, что мы с ним думаем одинаково. Идея, пришедшая мне в голову, была простой, но гениальной, и не желая откладывать дело в долгий ящик, я оглянулась на главу группы. — Агент Хотчнер, разрешите мне поговорить с Арреном, я сумею выбить из него признание.
— Выбить? — тут же уточнил мужчина, и я вовремя прикусила язык, с которого вот-вот готова была соскользнуть ответная колкость. К счастью, развивать эту тему агент не стал. — Ладно, Дэвис, я понял, о чем вы говорите.
— Хотч, девочка знает, что делает, мы получим признание, не выходя за рамки, — встал на мою защиту Росси, похлопав коллегу по плечу. Взял со стола ящик с частью найденного у Аррена добра, торжественно передал его мне, заставив отступить на шаг и, словно подбадривая, похлопал меня по плечу. — В конце концов, ты же знаешь, я сам ее обучал.
— Ладно, идите, мисс Дэвис, получите у подозреваемого признание, — согласился глава группы, и перевел взгляд на Спенсера, по-прежнему стоящего за моим плечом. — Рид, пойдешь с ней, будешь на подхвате.
Возражать никто и не думал, посторонившаяся Прентисс тихо пожелала мне удачи, а Морган, подмигнувший, по-джентельменски открыл передо мною дверь допросной. Глубоко вздохнув и всего лишь на мгновение прикрыв глаза, я решительным шагом вошла в помещение, прислушиваясь к тяжелой поступи грубых ботинок. Рид бесшумно скользнул за мной, не отставая ни на шаг, и его близкое присутствие только придало мне сил, позволяя держаться куда уверенней, чем я чувствовала себя на самом деле. Внимательные взгляды, сверлящие мне затылок, недвусмысленно подсказали, что за каждым моим действием сейчас с недюжинным интересом наблюдает большая часть команды.
— Привет, Тобиас, помнишь меня? — звонко поинтересовалась я, порывисто приблизившись к столу и заметив краем глаза, как подобрался при моем появлении подозреваемый, а после, не испытывая ни малейших угрызений совести, попросту перевернула над столешницей принесенную коробку.
Мягкие игрушки и куклы разлетелись во все стороны, рассыпавшись по полу, десятки ярких фотографий разлетелись по всему столу, моментально приковав к себе внимание Аррена, а я, отбросив в сторону пустую коробку, запросто присела на угол стола, склонившись над преступником и вопросительно уставившись ему прямо в глаза. От такого неприкрытого интереса мужчина поежился, будто борясь с самим собой, затравленно взглянул на фотографии, лежащие прямо перед ним, а после шумно сглотнул, вновь покосившись на меня.
— Знакомые снимки, да? — полюбопытствовала я, склонив голову набок, и от неприкрытой угрозы, скользнувшей в моем голосе, моего визави явно передернуло. — Полиция распотрошила всю твою конуру, перерыла все свое барахло, и поверь мне, вся та грязь, которую они нашли, потащит тебя на самое дно, — я подалась вперед, сокращая расстояние между нами, и мне даже не нужно было присматриваться, чтобы увидеть капли пота, выступившие на лице преступника. — Слышала, ты год назад вышел из тюрьмы? Неужели, тебе так понравилось время, проведенное там, что ты решил опять вернуться за решетку?
— Вы не понимаете, это не я! — вспыхнул, словно спичка, Аррен, подпрыгнув на своем месте, и я, только этого и дожидавшаяся, резко усадила его обратно, надавив на плечо.
— Не дергайся, парень, нам предстоит долгий разговор.
Мужчина гулко сглотнул, словно бы жалея о том, что вообще открыл рот, а после затравленно покосился на Спенсера, который в разговор предупредительно не вмешивался. Заняв единственный свободный стул, на котором раньше сидела Эмили, мужчина сцепил руки в замок и наблюдал за происходящим, не привлекая к себе внимания, и я даже не сомневалась, что указания Хотчнера мой напарник выполнит в точности.
Пока что я солировала в этом допросе, и Рид позволял мне это делать.
— Итак, что мы имеем, — продолжила я, делано задумавшись. — Вы отсидели за изнасилование несовершеннолетней, а стоило вам только приехать в Орем, как в течении месяца было совершено три похищения маленьких девочек, которые... — я выхватила одну из фотографий, продемонстрировав педофилу, и меня едва не стошнило, когда я увидела тут же вспыхнувший в его глазах интерес, — ну, надо же, полностью отвечают вашему вкусу. Что такое, Тобиас, порно тебе стало уже не хватать и ты решил вновь вернуться к изнасилованиям? Как ты их завлекал? Брал игрушку, рассказывал о том, что у тебя таких еще много, а потом, когда они к тебе выходили, ты их похищал, насиловал и выбрасывал в лесу? Как ты вообще спишь по ночам, Тобиас? Кошмары не мучают?
— Я же сказал, я этого не делал, я никого не убивал! — рявкнул мужчина, рванувшись со своего места, и я среагировала молниеносно.
Тело налилось силой, кровь забурлила в венах, а мышцы привычно сократились от резкого движения. Металлический стул, отброшенный ударом ноги, загрохотал по полу, кулак, летящий в меня, удалось перехватить почти в последний момент, и я, проскочив под рукой подозреваемого, заломила ее ему за спину, услышав болезненный мужской вскрик. Толкнула Аррена в спину, бросив его на стол, крепко сжала чужое запястье, чувствуя, что стоит потянуть сильнее, и я просто вывихну заломленную конечность, а после, схватив одну из глянцевых фотографий, хлопнула ею по столу в паре сантиметров от перекошенного от боли лица.
Все произошедшее заняло не больше пары секунд, сердце, опомнившись, заколотилось, как отбойный молоток, и я, сообразив, что все это время не дышала, позволила себе сделать выдох. Спенсер, приподнявшийся было со своего места, встревожено смотрел на меня, словно готовясь в любой момент прийти на помощь, но я, перехватив чужой взгляд, только коротко кивнула, показывая, что со мной все в полном порядке.
— Смотри сюда, Тобиас, это Мэри Хилл, — прошипела я, склонившись почти к самому уху подозреваемого. Растрепанные волосы скользнули вниз, скрывая все происходящее от любопытствующих взглядов остальных членов команды, и я, не сумев сдержаться, лишь сильнее потянула мужскую руку, вызывая вырвавшийся из груди Аррена болезненный стон. — Ты фотографировал ее, как и других детей, и что-то мне подсказывает, что если я поищу еще немного, то найду и фотографии других похищенных девочек. Тех самых девочек, которых ты вытащил из их домов, измывался над ними, а потом убил. А знаешь, что делают в тюрьме с любителями детей? Конечно, ты знаешь, Тобиас, ты ведь все это испытал на своей шкуре. Небось, справиться со здоровым мужиком сложнее, чем с маленькой слабой девочкой? Что скажешь, хочешь вернуться обратно в свою уютную камеру? Если повезет, можешь встретить там своих друзей и не расставаться с ними больше никогда.
Болезненный стон, срывающийся с губ педофила, превратился в тихий скулеж, и я, раздраженно цокнув, резко отстранилась, испытывая острое желание вымыть руки. Мужчина тут же отшатнулся от меня, едва не перевернув стол, зацепился о ножку валяющегося на полу стула, подняв невероятный грохот, и спиной прижался к стене, выбрав самый дальний угол и оглядываясь затравленно, будто больной зверь. Во взгляде, направленном на меня, горела обида и искренняя ненависть, но моей реакцией стала лишь кривоватая усмешка, которая вновь болью отдалась в ноющей челюсти. Положив руки на пояс, я прошлась по допросной, давая подозреваемому пару минут, чтобы перевести дух и немного успокоиться.
— Мистер Аррен, пока что все улики указывают на вас, — подал, наконец, голос Спенсер, решивший разрядить атмосферу, которая загустела так сильно, что хоть топор вешай. Медленно выпрямившись на своем стуле, мужчина положил руки на стол ладонями вниз, не сводя взгляда с нашего парня, и заговорил необыкновенно серьезно. — Если вы не сможете предоставить нам доказательства того, что вы непричастны к трем похищением в Ореме и еще девяти в соседних городах...
— Слушайте, я свое отсидел, ладно? — перебил моего собеседника Аррен, по-прежнему баюкающий ноющую от боли руку, а услышав, как я, не скрываясь, демонстративно фыркнула, покосился в мою сторону. Что-то мне подсказывало, что доверия я у парня не вызываю ни малейшего, и он инстинктивно выбирал меньшее из двух зол.
Этим меньшим стал мой напарник, и я, в общем-то, была этим вполне удовлетворена. В конце концов, какая разница, кому из нас этот кусок дерьма признается, если в итоге у нас все равно будет необходимая информация. Не то, чтобы я считала, что Аррен может знать что-то толковое, в конце концов, он был просто самым обычным идиотом, совсем не подходящим под наш профиль, но если он следил за девочками...
Кто знает.
— В тюрьме было... хреново, — словно через силу, продолжил мужчина, как-то нервно дернув щекой, и я, переглянувшись с Ридом, нахмурилась. Кажется, пытаясь задеть Тобиаса за живое, я не так уж далеко ушла от правды. — Я... не хотел, чтобы когда-то что-то подобное повторилось, после освобождения я записался к психотерапевту и ходил на сеансы, чтобы справиться с этим... влечением. Доктор Харпер посоветовал мне, прежде всего, сменить обстановку, поэтому я и переехал сюда, к маме, где никто меня не знает.
— И очень удачно забыли отметиться, как сексуальный преступник на новом месте жительства, — угодливо подметила я, продолжая прохаживаться по комнате. При моем приближении Аррена начинало как-то странно потряхивать, от чего мужчина выше меня на полторы головы сильнее вжимался в стену, поэтому мне пришлось отступить. Замерев за спиной Рида и буквально чувствуя внимательные взгляды остальных, смотрящих на нас через стекло, я вопросительно пожала плечами. — Так что же еще посоветовал ваш психотерапевт?
— Он сказал, что я должен научиться, что если я признаюсь самому себе, что у меня проблема, это поможет, — Аррен говорил все быстрее, словно пытаясь выговориться прежде, чем у него закончится запал, почти захлебывался воздухом, все сильнее сжимаясь в комок и прижимая к груди руку, и я, признаться честно, удивилась тому, как быстро мужчина поддался. — Я много читал об этом, я держался в стороне и боролся с соблазнами, я даже работаю из дому, чтобы...
Тобиас запнулся, когда голос сорвался на хрип, а после вперился взглядом в пыльный пол под своими ногами. Спенсер, все это время молча выслушивающий горячую речь собеседника, едва заметно повернул ко мне голову, словно беззвучно спрашивая, что я думаю по этому поводу, и я только глубоко вздохнула, досадуя от того, что Аррена нельзя поторопить и заставить сразу перейти к главному. Разрушить хрупкое подобие доверия, возникшее в комнате для допросов, мне совсем не хотелось, иначе это грозилось затянуться надолго.
А у Мэри Хилл столько времени попросту не было.
— Я обустроил комнату в сарае, чтобы у меня было место, где я могу... позволить себе расслабиться, — продолжил мужчина, вновь привлекая наше внимание. — Я смотрю видео и фото, я использую игрушки, чтобы удовлетворить свои фантазии, но я клянусь, что после своего переезда в Орем я ни разу ни к кому не притронулся. Я только... Делал фото.
— Смотри, но не трогай, да? — не сдержавшись, хмыкнула я, чувствуя, что вновь начинаю заводиться. Все услышанное казалось мне мерзостью, я злилась на себя и ненавидела Аррена за одно его существование, но еще больше ненависти вызывал у меня тот, кто похитил двенадцать маленьких девочек. И если для того, чтобы найти его, мне нужно было выслушивать всю эту гадость...
На это я была готова.
— Вы сделали эти фотографии в детском парке недалеко от вашего дома, — Спенсер выбрал из множества снимков несколько штук, придвинув их к краю стола, и Тобиас, двигаясь неуверенно, словно через силу, приблизился к нам, жадно уставившись на предложенные снимки. Заскорузлые пальцы нежно огладили одно из изображений, скользнули по блестящему глянцу, и меня от этой картины невольно передернуло. — Это Мэри Хилл, одна из похищенных девочек. Две другие, Кэйси Вагнер и Джули Уолш, их вы тоже фотографировали? — Рид раскрыл на столе свою тонкую папку, демонстрируя еще две фотографии, на которые наш собеседник уставился, словно слепец. Взял одну из них, изучая ее с неподдельным интересом, а после коротко кивнул.
— Эту девочку, Кэйси, я фотографировал пару недель назад, — сообщил Аррен, подняв на нас взгляд.
— Когда именно это было? — уточнил Спенсер, невольно подавшись вперед.
— За день до похищения, там должна быть фотография, где она с таким большим шариком. Они с матерью были на цирковой ярмарке, девочка ела сладкую кукурузу.
— Что? — переспросила я, решив, что ослышалась. Медленно развела сложенные на груди руки, подойдя ближе, и остановилась возле Рида, чувствуя, как внутри натянулись струнами нервы. Тобиас нахмурился, явно не ожидая того, что я вмешаюсь в его рассказ, но на это я обратила мало внимания. Интересовало меня совершенно другое. — Цирковая ярмарка?
— Ну да, пару недель назад в Ореме обосновался приезжий цирк, они дают по несколько представлений в день, дети от них просто в восторге, — Аррен пожал плечами, а после, окинув взглядом кипу разноцветных фотографий, спешно зарылся в нее пальцами, будто бы что-то ища. Беззвучно пошевелил губами, что-то прошептав себе под нос, и вытащил один снимок, протянув его Спенсеру.
Бесцеремонно заглянув напарнику через плечо, я увидела на фото маленькую, искренне смеющуюся девочку, с упоением лакомящуюся сладкой ватой. За ее спиной рассекали небо разноцветные флажки и ярким пятном выделялся огромный шатер с типичной желто-красной раскраской. Возле него виднелся стенд, за которым одетый в цветастый костюм клоун продавал сладости, а высоко в небо взлетал упущенный кем-то воздушный шарик.
— Мать Кейси Вагнер не сообщила о том, что накануне похищения водила дочь в цирк, — едва слышно прошептала я, склонившись еще ниже к плечу Спенсера и заботясь о том, чтобы Аррен нас не услышал.
— Это должно что-то значить? — уточнил Рид, нахмурившись и покосившись на меня в ожидании ответа, и я, пораженная внезапной догадкой, медленно выровнялась, смотря прямо перед собой. Вновь взглянула на фотографию, крепко сжав ее в руке, а после, позабыв обо всем, бросилась к дверям, желая поделиться своей мыслью с остальными. Спенсер, спешно поднявшись со стула, быстрым шагом направился со мной.
В коридоре, стоило только тяжелой двери распахнуться, на меня тут же уставились четыре пары настороженных глаз, шум, царящий в здании, надавил на чувствительный слух, и я всего лишь на короткое мгновение замерла, привыкая к резкой смене освещения. Не ожидающий резкой остановки Рид влетел мне в спину, рефлекторно придержав меня за талию, чтобы не упасть, и на пол мы не полетели только благодаря чуду.
— Блейк, что произошло? — требовательно спросил Росси, привлекая к себе мое внимание, и я уставилась на наставника широко распахнутыми глазами.
— Аррен сказал, что сфотографировал вторую жертву за день до похищения, когда они с миссис Вагнер были в цирке, — я продемонстрировала коллегам фотографию. — Нужно найти этот снимок среди тех, что вы изъяли в том чертовом сарае.
— Найдем, — согласно кивнул Морган, после чего чуть нахмурился. — Но что это тебе даст?
— Мать Кейси перед похищением водила дочь в цирк, — я взглянула на Хотчнера, который с каждым мгновением все больше мрачнел, кажется, догадываясь, к чему я веду. — Хиллы утром всей семьей были на цирковом представлении...
— А детский день рождения, который посещала Джули Уолш, проходил на цирковой ярмарке, — медленно произнесла Эмили, привлекая мое внимание, и я только коротко кивнула, не веря в то, что у нас действительно есть зацепка.
Я искренне мечтала найти ее, но сейчас, когда в наших руках была реальная версия, я почему-то растерялась.
— Я позвоню Гарсии, нужно узнать, совпадает ли маршрут этого цирка с похищениями, произошедшими в соседних городках, — решил Хотч, вытащив мобильный и параллельно раздавая указания остальным. — Морган, Прентисс, посмотрите ноутбук Аррена, найдите то фото Кейси Вагнер и узнайте, когда оно было сделано. Дэвид, предупреди Джей-Джей, поговорите еще раз с родителями, сосредоточьтесь на посещении цирка. Возможно, они вспомнят какие-то детали, возможно, они что-то заметили. Сейчас будет важна любая деталь. Дэвис... — изучающий взгляд агента скользнул ко мне, заставив подобраться, как перед прыжком, однако дальнейшее услышанное меня изрядно удивило. — Хорошая работа.
— Спасибо, агент Хотчнер, — негромко произнесла я, изобразив тень улыбки, которая тут же померкла, будучи совершенно неуместной.
Коридор в мгновение ока опустел, когда мои коллеги бросились выполнять отданные поручения, уверенная речь главы ОПА, отошедшего поговорить по телефону, растворилась во всеобщем гуле голосов, и я, крепко зажмурившись, глубоко вздохнула. Почему-то на плечи тяжелым камнем рухнула усталость, мне невероятно захотелось найти какую-то горизонтальную поверхность и завалиться спать, а мысленно я уже нашла пропавшую девочку, засадила за решетку ублюдка, похитившего ее, и вернулась домой, на свой удобный мягкий диван в компанию слюнявого Говнюка. Длительная бессонница свинцом наливала веки, но я заставляла себя продержаться еще немного.
— Ты как, в порядке? — Спенсер, стоящий за моей спиной, все это время вел себя настолько тихо, что я невольно вздрогнула, услышав его голос, и резко оглянулась.Нависающий надо мной мужчина, привычно спрятавший руки в карманы брюк, выглядел взъерошенным и не менее уставшим, чем я, невольно тряхнул головой, от чего забавно взвились в воздух медные пряди, и взглянул на меня с неподдельной тревогой. Взгляд, изучающий мое лицо, скользнул ниже, и я даже не заметила, в какой момент гений протянул ко мне руку. Теплые пальцы коснулись подбородка, Спенсер склонился чуть ниже, рассматривая разбитую губу, а после недовольно цокнул языком.
— Я в норме, правда, — заверила я друга, на мгновение прикрыв глаза и наслаждаясь невесомым прикосновением, а после, взяв себя в руки, ободряюще похлопала Рида по плечу, рефлекторно поправив сбившийся воротник белоснежной рубашки. — А когда мы найдем этого ублюдка, я буду чувствовать себя еще лучше. Пойдем, нам больше нечего здесь делать, — я невольно покосилась в сторону прозрачного стекла, глядя на находящегося в допросной Аррена. Подняв с пола стул и вновь усевшись на него, мужчина бережно прижимал к своей груди одного из плюшевых зайцев, легко поглаживая белоснежную лапку, и я, почувствовав, как меня передергивает от отвращения, поспешила отвернуться. — Черт, после этого дела я неделю проведу, не вылезая из ванной, чтобы отмыться от всего этого дерьма.
— Как я тебя понимаю, — едва слышно выдохнул Рид, легко подтолкнув меня в спину, поэтому я, не пытаясь сопротивляться, послушно направилась прочь от допросной.Взгляд невольно упал на часы, поблескивающие на простом кожаном ремешке на запястье, и внутри все сжалось от неприятных предчувствий. Каждая минута могла стать для малышки Мэри Хилл роковой, и я искренне надеялась, что версия, которая у нас появилась, себя оправдает. Я не была склонна к оптимизму, не любила праздные надежды, но после всего, через что нам пришлось пройти в Ореме...
Я надеялась, что этой девочке повезет больше...