10 правил жизни Софи

"Если в раю запрещено курить, я туда не хочу."

Марк Твен

- Я купил тебе никотиновых пластырей, - Итан зашел в дом следом за мной и аккуратно прикрыл входную дверь, - Пора уже тебе завязывать с курением, это тебя когда-нибудь убьет.

- Прекрасно, - я расплылась в ироничной улыбке, - Можешь облепить ими свой симпатичный зад, только не забудь оставить один для рта.

- Софи... - начал было Итан, пока я не остановила его жестом руки.

- Не надо, Итан. Что-то же должно убить меня, в конце концов, не могу же я жить вечно. Почему это не могут быть сигареты? Сядь, - скомандовала я, со скрипом отодвигая для него старый кухонный стул.

- Расскажешь мне про того парня из Нью-Йорка, - не унимался парень.

- Тебе обязательно портить мне аппетит еще сильнее? Мало мне того, что я уже увидела этим утром? - я взяла со стола тарелку с вафлями и бутылку с кленовым сиропом, - Мне сегодня привезли Дом Периньон 1962 года, таких в мире всего пару сотен. Говорят, их изготовили специально для свадьбы одного арабского шейха. Редкий экземпляр. Выпьешь со мной? - я поставила перед ним завтрак и потянулась к хрустальным бокалам на тонкой ножке, которые стояли на верхней полке кухонного шкафа.

- Осторожно! - Итан вскочил с места, когда один из бокалов чуть не сорвался вниз. Наши пальцы соприкоснулись, и я с ужасом одернула руку. С того момента, как я увидела его голым, между нами что-то изменилось, но я все никак не могла понять что именно.

- Ты в порядке? - спросил он, протягивая мне злосчастные бокалы.

- Более чем, - отмахнулась я, все еще продолжая ощущать покалывание в пальцах. Итан тоже заметил изменение в моем поведении, но развивать тему не стал.

- Шампанское с утра? В твоем стиле, - он взял бутылку со стола и сорвал этикетку, - Сколько же оно стоит?

- Поверь мне, - я рассмеялась, - Ты не хочешь знать.

Я накрыла на стол, расставила тарелки, разложила приборы и замерла в ожидании того, как Итан наполнит наши бокалы. Пробка от бутылки отлетела в сторону и приземлилась на полу, раздалось приятное шипение, когда миллионы пузырьков поспешили наружу. Я потянулась за фужером, избегая встречаться взглядом с Итаном. Мне срочно нужно было выпить.

- И даже размешивать не станешь? - спросил он, протягивая мне вилку.

- Сегодня нет, хочу почувствовать вкус праздника на языке, - я сделала большой глоток, даже не дождавшись, чтобы чокнуться с ним. Выглядела я как настоящая алкоголичка, но я никогда и не скрывала ничего от Итана. Я была зависима от множества вещей, в том числе и от алкоголя.

Я упала на стул и налила себе еще, мне не нужен был Итан, чтобы надраться. Шампанское казалось мне безвкусным.

- Шампанское ассоциируется у тебя с праздником? Поэтому ты только его и пьешь. Единственный способ доставить самой себе радость? - спросил парень, когда прикончил свой бокал, с таким же успехом мы могли пить любое пойло из супермаркета, стоимостью не выше пяти долларов.

- Я знаю миллион способов доставить самой себе радость, - голос звучал грубо, я была противна даже сама себе. Мне хотелось оттолкнуть Итана как можно дальше.

- Я серьезно, - он наклонился над тарелкой и откусил довольно приличный кусочек от вафли, которая уж давно успела остыть.

- Я тоже вполне серьезно, - я снова хотела взяться за бутылку, но Итан ее перехватил.

- Поешь нормально, - он подтолкнул ко мне тарелку и даже полил вафли густым и тягучим сиропом. Я чувствовала себя маленькой капризной девочкой, впрочем, и вела себя вполне соответствующе.

- Шампанское для меня - это не праздник и не радость, я пью его в знак памяти. Мой отец распорядился подать Дом Периньон на своих поминках. С тех пор я пью только его, когда хочу окунуться в омут воспоминаний, - я сказала это впопыхах, пока не успела передумать и набросилась на вафлю, Итан же наоборот отложил вилку в сторону и застыл.

- Для этого ты здесь? Для того, чтобы вспомнить? Я бы запомнил тебя, если бы встретил раньше. Ты ведь никогда раньше не бывала в Теннесси?

- Этот дом, черт, - я потерла глаза и отодвинулась от стола, стул подо мной снова скрипнул, - напоминает тот дом, в котором мы жили, пока отец не разбогател. Такой же старый и живой, в отличие от тех, в которых мы жили после. То были мертвецы за кирпичными фасадами.

- А что стало с вашим домом?

- Я не могу отвечать на вопросы, если ты мне не нальешь, - я заметно занервничала, даже ладони вспотели.

- Расскажи, что стало с домом, и я тебе налью. Слово скаута.

- Ничего с ним не стало. Стоит, где стоял. В нем живет хорошая семья, у них трое детей и золотистый ретривер. У меня тоже мог бы быть золотистый ретривер, - слезы подступили к глазам, а руки задрожали. Мне больше не хотелось шампанского, мне нужен был кокс. Чертов Итан.

Я подождала, пока он сдержит свое слово и нальет мне шампанского. Меня трясло.

- Успокойся, мы просто разговариваем. Я не позволю тебе натворить глупостей.

- А кто сказал, что я думаю о глупостях? - пробурчала я. выхватывая трясущимися руками фужер.

- Я тебя умоляю, ты думаешь о них круглосуточно, - он рассмеялся и положил свою руку на мою, на этот раз я сдалась, - Я был точно таким же.

Я медленно перевела взгляд с наших сплетенных рук на его лицо, мне срочно нужно было удостовериться, что он не врет только для того, чтобы глубже пробраться мне под кожу.

- Ты - слишком хорош для этого дерьма, Итан Пэриш, - прошептала я, продолжая всматриваться в голубые кристаллики его глаз.

- Приятно знать, что ты меня так ценишь, - он ехидно улыбнулся одними уголками губ.

- Не соблазняй меня, Итан.

- Даже и не думал, - он врал, его глаза выдавали его с лихвой, но мне не хотелось прерывать нашей игры.

- Сколько ты уже чист? - настала моя очередь задавать ему вопросы.

- Четыре года, восемь месяцев и тринадцать дней. Ты?

- Нисколько, - я пожала плечами, - Я курю травку у себя в спальне каждую среду. Дэнни-бой, старшеклассник местной школы, поставляет неплохую дурь прямо к моему порогу.

- Увижу его еще раз, расскажу все его матери или сдам полиции.

- Ты не посмеешь, - я закачала головой, в ужасе представляя, что буду делать без травки, - Ты - не мой чертов куратор! - я попыталась встать, но он притянул меня обратно за руку и силой усадил на стул.

- Сядь и слушай. Я сидел на героине три года, начал торчать еще в старших классах. Это тебе не кокс нюхать с толчка ночного клуба. Это маленький городок, без работы и без особых перспектив. Отец впахивал днем и ночью, мать лежала, прикованная к кровати. Я жил, варясь в котле из уныния и ее надвигающейся смерти. Героин стал моим лучшим другом, на какое-то время. А потом мать умерла, я думал, что станет легче, и я брошу, но это оказалось не так-то просто. У нас нет реабилитационных клиник и психотерапевтов, у нас никто не бросает. Если подсел - сдохнешь. Меня чудом вытащил отец. Упертый был мужик. Он запирал меня в гараже, каждый раз, когда у меня начиналась ломка. Я месяцами жил в том гараже. Он покупал мне траву, когда было совсем хреново. Шестидесятилетний мужик ездил в соседний город, в колледж, где студенты в открытую торговали дурью. Представляешь?

Я кивнула, я больше не вырывалась, я не готова была говорить сама, но готовы была выслушать его.

- Он научил меня работать с деревом, сначала у меня ничего не выходило, да и как? Руки-то дрожат, башка каменная, и под языком такое чувство противное. Я выкарабкался, но я кое-что потерял в этой схватке. Я больше не чувствую себя настоящим, героин не постеснялся прихватить с собой часть моей души, и я не хочу, чтобы это произошло с тобой. У тебя потухшие глаза, это правда, но в них еще может разгореться огонь...

Я не дала ему закончить, встала из-за стола и медленно опустилась ему на колени.

- Что ты делаешь?

Итан Пэриш испугался?

- Ничего, - прошептала я в его полураскрытые губы, - ровным счетом ничего.

Я стянула с себя пижамную майку, под которой ничего не было. Еще никогда я не чувствовала себя так решительно, это было на грани сумасшествия, но мне нравилось.

- Софи, нет, - Итан попытался отстраниться, но я выгнулась ему на встречу, не давая места для отступления.

- Иногда мы говорим "нет", когда на самом деле хотим прокричать "да, пожалуйста", - я звонко рассмеялась и схватила его за руки. Он уже был возбужден, мне оставалось лишь немного подтолкнуть его к краю.

- Хочешь доказать мне, что я еще жив? - выдавил он из последних сил, - Многие пытались, Арабелла пыталась буквально двадцать минут назад, - совсем недавно я изображала из себя оскорбленную девицу, когда он грозился поцеловать меня, а сейчас готова была зайти еще дальше.

- Пытаешься оттолкнуть меня, к твоему счастью, я не брезглива, - я склонилась над ним, так что мои соски едва касались его груди, медленно провела языком по его нижней губе. - Они и на пять процентов не понимали тебя так же хорошо, как я. Наркотики не забирают наши души, Итан, они забирают с тобой только то, что мы позволяем им забрать, - его рука легла мне на бедро и начала подниматься вверх сантиметр за сантиметром. - Они уносят с собой наши ошибки, смерть близких, предательство, они не в силах забрать только нашу боль. Для этого нам нужны другие люди. Отдай мне свою боль, Итан, а я поделюсь с тобой своей.

Я закрыла глаза и не дышала, ожидая, что он скинет меня с себя и уйдет, громко хлопнув дверью на прощание. Я бы даже не стала злиться на него за это. С моей стороны это был рискованный ход, но это было необходимо мне. Я нуждалась в нем, как никогда раньше не нуждалась в другом человеке. Это не была любовь, нет. Это был спасательный круг, брошенный в море, в котором я барахталась с тех пор, как Эндрю Морено столкнул меня туда.

- Ты любишь другого, это предательство, - голос разума все еще говорил в нем.

- Не хуже того, что он допустил по отношению ко мне.

- Открой глаза, - приказал Итан, и я не рискнула ослушаться, - Тебе придется сказать мне, прежде чем мы это сделаем.

- Ты ставишь условия? - мне стало холодно, и все же происходящее было слишком плохой идеей. Я попыталась встать, но наши роли поменялись, теперь Итан удерживал меня на месте, крепко схватившись за мои бедра.

- Я имею право знать, - ответил он резко.

- Ну, хорошо, - я опустила голову и мысленно досчитала до десяти, давая себе последний шанс передумать, - Эндрю был моим первым и единственным мужчиной, я доверилась ему, доверила даже то, что не рассказывала никому. Я любила его, мне казалось, что он тоже, - вспоминать это было тяжело, и я тихо заплакала, слезы спускались по щекам, бежали по подбородку и падали на голую грудь, это было даже приятно. Я исцелялась.

- Он собирался написать работу о моей зависимости, испытывал меня на прочность, изучал, как изучают поведение крыс в клетке... - я заплакала громче, теперь моя грудь задрожала от всхлипываний

- Все хватит, - Итан притянул меня к себе, и начал целовать мое лицо. Кожа под его губами полыхала огнем, с каждой секундой мне становилось легче, - Не хочу, чтоб ты думала о нем больше. Сегодня ты будешь произносить только моё имя, уж я об этом позабочусь.

- Ты очень самоуверен, - я заставила себя улыбнуться сквозь слезы. Я заерзала на нем, ощущая еще более острое желание избавиться от остатков одежды и раздеть, наконец, Итана.

- А ты - очень сексуальна, - он кончиками пальцев по моему позвоночнику, так что я громко застонала, - Чертовски сексуальна, - он прильнул к моим губам, и я полностью растворилась в происходящем безумии.

- Сколько мужчин в твоей жизни, Софи? – спросил Итан, кончиками пальцев перебирая мои волосы, пока я уютно устроилась на его плече, после проведенных вместе нескольких ночей, - Скольких ты свела с ума, как и меня?

- Я же сказала тебе, что у меня был только Эндрю. Первый и единственный. Больше никого. Только он, - последнее, чего мне хотелось, лёжа в кровати с другим парнем, это говорить о чёртовом Эндрю. Я накрылась одеялом с головой пытаясь уйти от разговора. Внутри было тепло, темно и безопасно.

- В постели – да, а в жизни? – не унимался Итан, - Ты ведь не можешь не притягивать мужчин?

- Господи, Итан! Отвали, а? – я вытащила голову буквально на секунду и снова спряталась, - Жалеешь, что переспал со мной, так и скажи, - пробубнила я из-под одеяла, - Как закрывается дверь, ты знаешь.

- Ты хороша собой, ты и сама прекрасно знаешь это, ты умна. Но и ко всему, ещё и до одурения богата. Мужики, наверняка, увивались за тобой в этом вашем Нью-Йорке, - он произнес это так, будто Нью-Йорк был вонючим подвалом, кишащим крысами. А Теннесси же, наоборот, был филиалом рая на земле, не иначе.

- У меня был лучший друг, Джейсон, который, как оказалось, был все эти годы влюблен в меня. Бывший школьный парень, который через пару недель женится на моей старшей сестре. Парень, который однажды пригласил меня на свидание. Мой психотерапевт, мой адвокат и мой мёртвый отец. Пожалуй, это все мужчины в моей жизни. И вот сейчас, - протянула я, выбираясь из постели, - Мне надо выпить! Текилу или ром? - спросила я сама у себя.

- Нет, стой! – Итан успел схватить меня за руку и снова повалить на кровать, - Останься.

- Ну, что ещё? Я не хочу больше разговаривать о них, хочу выпить шампанского и снова пуститься с тобой во все тяжкие. Ты позволишь мне, снова стать безрассудной?

- Появись Эндрю сейчас на этом пороге, ты бы дала ему ещё один шанс? – он схватил меня и придавил к кровати сильнее.

- Какой же ты надоедливый! Прилипала-Итан! Ты спишь со мной и обсуждаешь других моих мужиков? Это какой-то особый вид мазохизма? – я попыталась вырваться и зарычала, когда мне это не удалось.

- Ты ведь не любишь меня, но любишь его. Хочу, чтобы ты призналась себе, что ты тоскуешь без своего Эндрю, и зря теряешь время здесь со мной в Ноксвилле. Ты убежала от него, от разборок с семьей, свадьба твоей сестры уже через три недели, а не через пару месяцев.

- Откуда ты!? – возмутилась я, - Опять рылся в моей мусорке? – я вспомнила про желтый конверт, украшенный изображениями райских пташек, который я отправила на помойку, даже не открывая. Лэнгдон добросовестно выполнял свои обязанности, регулярно пересылая мне всю немногочисленную корреспонденцию.

- Ты должна протрезветь, привести себя в порядок и вернуться домой в Нью-Йорк. Сколько ещё ты будешь прятаться в нашем захолустье и отравлять мне жизнь? С тобой в моей жизни снова появился алкоголь и наркота. Я ближе к полнейшему провалу, чем когда-либо за последние лет пять, – я знала, что отчасти он шутил. Но слышать это было все равно неприятно, Итан пытался от меня избавиться.

Я умудрилась выдернуть из его хватки сври руки и вскочить с кровати.

- Неужели так обязательно было портить мне все веселье? Я думала, мы неплохо провели время вместе, - звучала я, как визглявая, обиженная девица.

Боже, что я несу?

- Секс был прекрасен, как и все в тебе, но, Софи, ты заслуживаешь большего, чем плотник из Теннесси.

Я бросилась к тумбочке в поисках сигарет, мне нужно было принять хоть что-то. Хотя бы никотин. Все эти разговоры не шли мне на пользу.

- Может никотиновый пластырь? – участливо предложил Итан, в ответ он получил лишь моей недовольное лицо и громкое, на весь дом, «да пошел ты». – Ну, разве ты не прелесть?

Я, наконец, откопала на дне одного из ящиков пачку сигарет, и, укутавшись в одеяло, вышла на веранду, на ходу закуривая. В облаке дыма голова моя высвобождалась от надуманных проблем, и мне легче думалось. Итан был прав в том, что я убегала от разборок, собственно для этого я и купила себе билет до Теннесси. Я затушила остаток недокуренной сигареты и вернулась на цыпочках в дом, я собиралась совершить нечто невероятно безумное, безумнее секса с пиратом из Ноксвиля. Я допила остатки шампанского, заглушила голос разума двумя шотами текилы и достала из кухонного шкафчика новый телефон, который Лэнгтон предусмотрительно прислал мне на моей второй неделе пребывания в Теннесси. В отличие от старенького мобильника, который я использовала для вызова курьера или заказа дури у Дэнни-боя, этот телефон гораздо больше подходил «золотой девочке Оуэнс». Я включила его впервые и удивилась, обнаружив в телефонной книге целых три номера. Мать, реабилитационный центр и сам Лэнгтон. А старикан не плохо меня знал, видимо решил, что Бэрроу может понадобиться мне в любой момент. Кому же позвонить?

Я металась между Джейсоном и своей сестрой. Я закрыл глаза, представляя, кто из них мог бы вписаться в скромную обстановку здешней кухни. Точно не Элис, деньги её окончательно испортили. Я набрала Джея, но тут же сбросила, в спальне у меня уже был один друг, который считал своей миссией опекать меня. Еще один папочка был мне не нужен.

- Позвони, - сказал Итан, выходя из спальни, уже полностью одетый, - Прекрати сомневаться и набери чёртов номер.

- Что? Кому? – я убрала телефон обратно в коробку, будто и не собиралась ничего делать. Меня только что застукали на месте преступления.

- Позвони ему, - он подошёл ко мне со спины и вложил телефон из коробки обратно мне в руку.

- А как же ты? – я чувствовала себя отвратительно. Оказалось, что быть настоящей грязной шлюшкой было не так уж и здорово, я дрожала от одной мысли об Эндрю, когда ещё двадцать минут назад член Итана был во мне.- Получается, я использовала тебя.

- Не так, - он отодвинул мои волосы в сторону и поцеловал меня в шею сзади, - мы использовали друг друга. Если я ещё нужен буду тебе, ты знаешь, где меня найти, только не забудь постучаться в дверь на этот раз, вдруг Арабелла решит заглянуть.

И он ушел, будто его никогда и не было в моем доме. Это отрезвляло. Я опрокинула третью или четвертую по счету рюмку текилы и по памяти набрала номер Эндрю.

Поверить не могу, что я это делаю.
- Да? – почти три месяца я не слышала его голоса, но он ни капли не изменился.

Я не дышала. Я замерла с телефоном в руке.

- Кто это? Я вас не слышу.

Я молчала, налила себе ещё, но пить не стала, я и так была достаточно пьяна, только лишь от сознания того факта, что слышу его голос. Я опустила мобильник на стол, и включила громкую связь.

- Ну, же не молчите. Хотите, я вам перезвоню? - он был слишком учлив, и мне стало смешно.

Тянуть дальше было просто невозможно. Я вспомнила Итана, который сам вложил мне в руку этот телефон.

- Это я, - вышло совсем тихо, но я это сделала.

- Софи? – я умирала каждый раз, когда он произносил моё имя. Это ли была не власть надо мной в чистом виде?

- Это я, - повторила я чуть громче.

- Как ты? – я была благодарна, что он не набросился на меня с расспросами о том, где я.

- Я жива. Пока жива.

- Знаешь, моя мама волновалась о тебе.

- Мама? – я рассмеялась, вспоминая грозный вид мамы Морено в морковным халате, - А ты? Ты волновался?

- И я. Но мама больше конечно, - он издевался надо мной, и это заставило меня улыбнуться.

- Когда собираешься возвращаться?

- Куда? – я прикинулась, что не понимала его намеков.

- Я хотел бы сказать ко мне...

Черт! Это слишком, я все-таки выпила. Эндрю, наверняка, мог слышать звук рюмки, ударившейся дном о край стола, когда я пошатнулась на ватных ногах.

- ...Но скажу в Нью-Йорк.

Я тяжело задышала, и это не могло укрыться от него, он осознал, что спугнул меня. Своего маленького раненого оленёнка.

- Софи, у тебя есть кто-нибудь?

- В каком смысле? – воспоминания о времени, проведенном в постели с Итаном, снова пробудили мою совесть. Грязная, грязная шлюшка.

- Есть кто-нибудь рядом с тобой?

- Да, - я незаметно кивнула, задаваясь вопросом, что станет теперь с дружбой между мной и Итаном. Был ли он моим другом после всего случившегося?

- Тогда я спокоен. Могу я записать этот номер?

- Да, если пообещаешь, никогда на него не звонить, - в моем предложении не было никакого смысла, но меня это и не волновало.

Я бросила трубку и обессиленно спустилась на пол. Что же только что совершила?