10 правил жизни Софи

" Страдания - это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть."

Виктор Гюго. Человек, который смеётся.

Предупреждаю, это очень странная глава. Сложно писать от лица того, кто практически без сознания. А еще я ни капли не поэт.

Offeliaaa

Закрытые двери.

- Я не разберу, что она бормочет, - спросил Эндрю, подхватывая меня на руки. Сама я встать не могла, как ни старалась. Меня размазало по полу.

Ночь.

Странное ощущение, когда ты вроде все соображаешь, но при этом тело полностью вышло из-под твоего контроля.

- Когда ей было двенадцать, их отец ушел из семьи. Он был еще тем ублюдком, но она любила его, почему-то. А я старался не осуждать. После развода Софи впала в жуткую депрессию и семейный психотерапевт посоветовал ей изливать свои чувства на бумагу. Так она начала писать стихи, - мне хотелось сказать, чтобы Джей заткнулся и перестал выкладывать всю мою подноготную. Но я не могла и рта открыть. В голове начали мелькать образы с последней лекции о процессах порождения речи.

Какая странная таблетка.

Лучше уж старый добрый кокс.

- Какое-то время даже думала, что у нее это хорошо получается, пока преподаватель по английской литературе не переубедил её в обратном,- ответил Джейсон, нежно убирая мокрые волосы с моего лица. Я продолжала реветь без остановки, - Ну же, милая, не плачь, - прошептал мой друг мне на ухо. Но я просто не знала как остановиться. Но мне и не хотелось.

Меня нет, - мозг сам решал, что мне говорить.

- Что она приняла?

Обернувшись прочь.

- Откуда я знаю? - разозлился Джейсон, - Или ты думаешь, я ей это дал? Я отпустил ее в туалет, а через пятнадцать минут нахожу тебя рядом с ее телом.

- Я - Эндрю, - представился парень, державший меня на руках.

- Тот, что втюхался, значит?

- Что? - удивился Эндрю.

- Джейсон, - парни пожали друг другу руки.

- Тот, что не знает значение слова "дружба"?

На груду лет.

- Нужно унести ее отсюда, - сменил Джейсон тему, - И поскорее пока заждавшиеся своей очереди дамы не разорвали нас на части.

- Предлагаешь нести ее через весь клуб? Чтобы нас самих потом журналисты разорвали?

- Тут за углом служебный выход, я уже договорился с персоналом, пришлось оставить им очень щедрые чаевые. Подгони машину и жди меня снаружи.

Ищу себя.

Я почувствовала, как Джейсон взял меня на руки, и начал что-то нашептывать на ухо. Я не могла разобрать его слов. Лишь тихое дыхание, щекотавшее мою кожу.

- От тебя пахнет радугой. - пробормотала я, запуская руку ему в волосы. В голове продолжали взрываться разноцветные фейерверки.

- Что же ты наделала, дурочка? Что же ты наделала?

И заметив свет.

Не любя.

Тереблю манжет.

- Пойдем подышим воздухом, тебе это нужно, - сказал он нежно, прижимая меня к себе. Вдруг стало так громко, что я зажмурилась от страха. Фейерверки из ярко фиолетовых стали черными.

Подавляя крик.

Мы вышли на улицу, и мне показалось, что наступил день. Таким ярким был свет от уличного фонаря.

Разглядев лицо.

Не найдя улик.

Покидаю крыльцо...

- Клади ее на заднее сидение. Поедешь с ней? - спросил Эндрю у Джейсона.

- Конечно. Вот только я живу в другом конце города, а в Ритц ей сейчас нельзя.

- Поехали к нам, никто не будет искать её в съемной квартире двух студентов, - ответил Эндрю и завел машину.

Это был не ты.

И не я.

Вот уж нет черты.

Нет меня.

- Я помню это стихотворение, Софи, - сказал Джейсон, гладя меня по волосам, - Мы сидели у вас на заднем дворе, пили вино, курили и ты читала мне его наизусть. Я все удивлялся, как ты умудрилась запомнить столько абсолютно бессвязных слов. Прости, - он тихонько рассмеялся, вспоминая тот день, - Мисс Оуэнс была на очередном свидании, иначе бы она нас прибила, если бы застукала. Мы были пьяны встельку.

Все сплелось.

Смешалось.

Запуталось.

Распалось.

- Все действительно очень и очень запуталось, Софи, - он наклонился и поцеловал меня в кончик носа.

На атомы крупиц.

На радиолучи.

На молекулы частиц.

- С ней всегда так? - спросил Эндрю оборачиваясь.

- И да, и нет. Раньше она просто ловила кайф. Мне стыдно, но бывало мы с ней даже покуривали вместе. Но после того как у нее начались панические атаки, вегетативная система уже не знает, как ей справляться с такими нагрузками. И она впадает в такое вот бессознательное состояние.

На воск от свечи.

- Приехали, - сказал Эндрю, останавливая машину.

- А что скажет твой сосед?

- Мой сосед без ума от нее. Конечно же.

- Так же как и ты?

- А ты?

На лепестки цветов.

- Давай я ее понесу, - предложил Эндрю.

На запахи и ароматы.

- Я всегда знал, что тебе нравится, как я пахну.

- Грейпфрутом, - пробормотала я, утыкаясь носом в ворот его рубашки.

- А я вот пахну радугой, по мнению нашей Софи.

На визг котов.

На Моцарта сонаты.

- Когда-нибудь я сыграю для тебя, - пообещал Эндрю. Я хотела удивиться тому, что он играет. Но не смогла.

На демократию и коммунизм.

- Третья дверь справа, - раздался стук в дверь, а затем уже родной скрип.

- Привет, Райан.

- Что это с ней?

- Приняла что-то, - ответил Эндрю.

- Видать сильное, раз ее так вырубило. Проходите. Надо промыть ей желудок, - я попыталась протестовать, но моих попыток никто не заметил.

- По клубам ходит какая-то новая дрянь. Чернильные ночи. Говорят вырубает на раз, два, три, - донесся сперва голос Райана, а затем три щелчка пальцами.

И на Гюго с Мольером.

- О чем это она?

- Наша Софи - поэтесса.

На футуризм и реализм.

- А что, мне даже нравится.

На пончики и булочки с кремом.

- Только сейчас понял, как я голоден.

- Райан! Не сейчас.

Я не нашла себя и развалился мир.

- Пойду наберу ей воды, кажется, нам с вами предстоит долгая ночь.

Все так же манжет теребя.

Мы о любви попросим Лир.

***

Я медленно открыла глаза и пару минут лежала просто так, изучая трещины на белом потолке над кроватью. Квартира Эндрю была старой, как и сам дом, и нуждалась в ремонте, но этот ее недостаток компенсировала близость к Нью-Йоркскому университету, а также огромные французские окна от пола до потолка. По тому как смело солнце пробивалось сквозь них и наполняло все вокруг своим мягким светом, я догадывалась, что стрелка часов давно уже перевалила за двенадцать.

Как же долго я спала?

Я пошарила рукой по постели и нащупала рукой свой телефон, за ночь он успел разрядиться и теперь был абсолютно бесполезен. Идиотская дорогущая игрушка.

Если решил умереть, то почему ты не додумался прихватить меня с собой?

Все лучше, чем лежать здесь онемевшим бессильным мешком с костями.

Я попыталась заговорить, но у меня ничего не вышло. Лишь странные хрипы, совсем не похожие на те, полные оптимизма реплики, что так и просились наружу.

Дерьмо.

Горло садило. Хотелось пить, сильнее - принять душ, а еще сильнее никогда не выходить из этой комнаты.

Мне было жутко стыдно.

Ненавидела эту правильную совестливую версию себя, ту что всегда просыпалась по утрам. Грязная Шлюшка больная на всю голову, но с ней вчера было весело. До определенного момента. Пока она не решила закинуться маленькой таблеточкой. Попробовать чернильные ночи на вкус.

Я вспомнила, как Райан окрестил те таблетки, что я приняла. Бессвязные отрывки прошлой ночи всплывали в моей памяти, от этого моей бедной совести становилось еще хуже. Иногда проще забыть.

Я читала стихи, которые написала в тринадцать. Сказала Джейсону, что он пахнет радугой. А Эндрю - грейпфрутом.

Вот черт.

- Ты проснулась? - мой лучший друг заглянул в комнату, - Или это я тебя разбудил? Прости, я не хотел.

- Не правда, - ответила я хрипло, все еще не отрывая своего взгляда от потолка.

- Что? - он удивился и буквально ввалился в комнату, споткнувшись об небольшой порог.

- Ты хотел меня разбудить, - я дала ему время принять услышанное.

- Джей, я знаю тебя почти пятнадцать лет, ты совершенно не умеешь врать. Ты, мой друг, можешь с гордостью носить звание самого ужасного лгуна в истории человечества, - сказала я и начал вставать с постели. Каждый раз, когда Джейсон пытался лгать, он начинал визжать как последняя сучка, но я не собиралась раскрывать ему свои карты, пусть уж лучше считает меня экстрасенсом.

- Я подумал, что ты захочешь принять душ перед приездом своей матери, - сказал Джей виноватым голосом.

- Что? - я закричала так, что он подпрыгнул на месте, - Ты позвонил ей!? Черт бы тебя побрал, Джейсон, ты сдал меня этой стерве?

- Отвечай! - еще минуту назад я лежала абсолютно без сил, а сейчас я бегала по комнате, с бешеной скоростью собирая свою одежду и вещи.

- Софи, я беспокоюсь за тебя... - начал Джейсон извиняющимся тоном. Я не сдержалась и оттолкнула его в сторону, впечатывая его в стену. Он не сопротивлялся, хотя это, наверное, было больно.

- Ты рассказал ей, что я сорвалась, не так ли? Хочешь чтобы меня опять засунули в клинику!

- Тебе нужно поговорить с кем-то, у тебя нет куратора, ты не ходишь на собрания...

- Я не хожу туда, потому что не люблю, когда копошатся в моих мозгах и лезут ко мне в душу, - я схватила свою сумку и выскочила из комнаты, как ошпаренная.

- Доброе утро, - я махнула рукой Эндрю и Райану, которые молча следили за этой сценой, облокотившись на кухонный стол.

- Все. Я сваливаю отсюда, - я залпом выпила чей-то остывший кофе и бросилась в коридор, пресекая все попытки Джейсона меня остановить.

- Софи, ты не можешь взять и уйти. Когда-нибудь тебе придется поговорить со мной или со своей мамой, - он схватил меня за руку, но я резко ее выдернула, - ты вчера напилась как никогда раньше. Ты сорвалась! Твоя жизнь летит в пропасть, а ты просто стоишь и смотришь. Но не жди и от меня того же! Ты помнишь, откуда у тебя взялись таблетки?

- Нет, - соврала я.

- Помнишь, что было потом?

- Нет, - снова соврала я, в отличие от Джейсона, я была в этом профи.

- Тебе нужно успокоиться.

- Ты достал меня, Джейсон! - я взвилась как фурия и перешла на крик, - Мне не нужно успокаиваться, мне сейчас очень нужен мой лучший друг. Тот самый друг, что дул на мои разбитые коленки в детстве, учил меня водить отцовский минивен, тот, что сам был не против покурить травку за гаражом нашей соседки, тот, что успокаивал меня, когда моя жизнь в очередной раз рушилась. Друг, Джей. Не нянька!

- Или ты думаешь, я сама не понимаю, что облажалась? Или не вижу, что все летит к чертям? Я не тупая и уж точно не слепая!

- Софи. Я понимаю, что обидел тебя, когда исчез, ничего не сказав. У меня были свои причины. Но сейчас я готов умолять тебя, прошу тебя - остановись. Хоть раз прими серьезное взвешенное решение, - он смотрел на меня своими огромными, полными жалости глазами.

Чего он ждал от меня? Что я расплачусь? Брошусь каяться в своих грехах? Буду умолять его указать мне путь истинный?

Ничего из этого не произошло.

Я рассмеялась. Рассмеялась так, что слезы брызнули у меня из глаз. Я хохотала как ненормальная, буквально складываясь пополам. До тех пор, пока содержимое моего ,и так пустого, желудка не стало проситься наружу.

- Взвешенные решения я стану принимать после того, как мне стукнет сорок. Не раньше, - сказала я, когда наконец смогла перестать смеяться и отдышаться.

- Спасибо за все, ребята, - я приобняла Райана, который вышел вместе с Эндрю меня проводить.

- Впервые вижу человека, у которого аллергия на наркоту. Не пугай нас так больше, - прошептал он мне на ухо. Мне стало легче, как только он это сказал. Он не осуждал меня, и это создавало приятное разнообразие.

- Я не хотела пугать вас, - я поцеловала парня в щечку, для этого мне пришлось привстать на цыпочки, и растрепала волосы на его голове, - так ты выглядишь в миллион раз сексуальнее, - я искренне улыбнулась ему и он ответил мне тем же.
- Я видел как золотая девочка Оуэнс блевала, - сказал Райан напоследок, еле сдерживая свои идиотские смешки.

- Не дня без гадостей - твой девиз? - спросил Эндрю у своего соседа.

- Я видела твой пенис, теперь мы вроде как квиты, - мы с Райаном рассмеялись и стукнулись кулаками, мне нравился этот парень, я и не думала на него обижаться, - Еще увидимся, приятель.

- Не дай им упрятать тебя в психушку. Без тебя в Нью-Йорке станет грустно, - он состроил грустную мордашку и даже прикусил нижнюю губу.

- Сможешь меня подбросить до одного места, пожалуйста? - обратилась я к Эндрю, который большую часть утра предпочел молчать.

- Конечно.

- Пока, Джей. Повеселись тут с моей мамочкой, - я махнула ему на прощание и вышла.

- Зачем ты так с ним? - спросил Эндрю, как только мы оказались одни.

- Ты имеешь в виду Джейсона? - спросила я, в ответ он лишь кивнул.

- Я не терплю предательств. Если дружба, то до конца. Если любовь, то до гробовой доски.

- Это какой-то юношеский максимализм, так не бывает в реальной жизни, - ответил он, пожимая плечами.

- В реальной жизни бывает абсолютно все, Эндрю, - сказала я и замолчала, сегодня мне совсем не хотелось ни с кем спорить. Внутри меня до сих пор все горело после перепалки с Джейсоном.

- Куда тебя отвезти? - спросил он, заводя машину.

Я назвала ему адрес и откинулась на сидение, позволяя ходу моих мыслей увлечь меня за собой.

Правило номер шесть было разрушено.

Осталось всего четыре.

Четыре шага до бездны.