10 правил жизни Софи

"Братья и сестры - естественные враги, как англичане и шотландцы, или уэльсы и шотландцы, или японцы и шотландцы, или шотландцы и другие шотландцы. Чёртовы шотландцы! Изгадили всю Шотландию!"
Симпсоны

Уже пару месяцев я жила спокойной размеренной жизнью, не считая того факта, что за все это время, мой так называемый лучший друг, Джейсон так больше и не соизволил появиться или позвонить, а все мои мысли, днём и ночью, занимал странный парень по имени Эндрю. Теперь-то я знала, как его зовут. И от этого все становилось только запутаннее.

Парень, который помог мне пережить мой самый страшный за последние полгода, приступ панической атаки и который, сразу после этого, вместе с моим лучшим другом, бесследно исчез.

Я не звонила Джейсону и не пыталась его разыскать, таково уж было мое четвертое правило. Никогда не звонить парню первой. И не важно, шла ли речь о сексуальном незнакомце, или о друге своего детства. Правила есть правила.

Но правда была в том, что я волновалась. Пришлось Грязной Шлюшке позвонить парочке своих "подруг", и расспросить, что им было известно, и не появлялся ли Джейсон в клубах и барах. Оказалось, что он ушел в затяжной запой, и теперь отрывался по полной каждую ночь в новом клубе и с новой пассией. Это было плохо, очень и очень плохо. Был только один человек на всем белом свете, который мог вытащить его из этого состояния. И это была не я.

Но ни за что на свете, и даже под дулом пистолета, я бы не обратилась за помощью к его бывшей. У нас с ней были не самые лучшие отношения, а все, потому, что Александра Остин была больше, чем просто ненормальная. Она была сумасшедшей и во многом даже превосходила меня, что, в моем понимании, говорило о многом.

Я устроилась работать в небольшую кофейню, неподалеку от своего дома, официанткой. Не то, чтобы мне нужны были деньги, скорее, я искала место, где хоть ненадолго можно было спрятаться от охватывающего меня одиночества. "Кофе и сэндвич" стал моей спасительной бухтой, не смотря на свое просто жуткое и не оригинальное название, само кафе было уютным и всегда до отвала было набито людьми.

Так моя жизнь превратилась в рутину.

Дом - университет - работа - дом - университет - работа....

Для кого-то это могло показаться скучным, но только не человеку с таким безумным прошлым как у меня. У меня было сколько скелетов, что они уже давно перестали помещаться в мои шкафы. Даже бы гардеробной Кэри Бредшоу не хватило бы, чтобы всех их пораспихать.

Я надевала белый накрахмаленный фартук с фирменным логотипом, свой бейдж, меняла высокие каблуки на что-то более комфортное и, широко улыбаясь, выходила в зал, где меня ждали посетители и запах свежесваренного кофе.

Я наслаждалась каждой секундой своей работы, и готова была платить сама, только бы меня не заставляли идти домой, где меня ждал только Эдвард. Ив не раз предлагала мне сходить с ней куда-нибудь или просто поболтать после лекций за чашкой кофе или чая, но я всегда отказывалась.

Я стала бы ей дерьмовым другом, а она заслуживала больше, чем психопатка в завязке с целым ворохом проблем и грязным прошлым.

Моя спокойная жизнь закончилась, когда Элис Мари Оуэнс пересекла порог нашей маленькой кафешки. В другой жизни, она была известна как моя старшая сестра.

- Что ты делаешь здесь, Элис? - спросила я, подходя к ее столику. - Я надеюсь, ты здесь не из-за фирменного тыквенного пирога, потому что должна сказать, что тебе не помешало бы сбросить пару килограммов.

- Разве это не очевидно, - она сдержанно улыбнулась и принялась рвать обычную бумажную салфетку на маленькие кусочки, никогда раньше я не видела, чтоб моя единокровная сестра так нервничала. Это меня заинтересовало. - Я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой, - она подняла на меня свои голубые глаза и посмотрела на меня с мольбой.

- Ты не бываешь в той квартире.

- Я называю ее домом, - съязвила я.

- Ты не отвечаешь на свой телефон, - я вспомнила, что видела её номер пару раз на прошлой неделе.

- Я поняла, - я прервала ее, - в тебе проснулись нежные сестринские чувства.

- Почему ты работаешь здесь? У тебя же достаточно денег, чтобы купить это кафе. Если вообще не все заведения на этой улице.

- Тебе нужны деньги? Сколько?

- Нет, Софи. Мне нужна моя сестра, - ответила она и спрятала свои руки под стол.

- У тебя была сестра два года назад. Извини, меня ждут посетители, - я развернулась, и уже собиралась уйти, когда она меня остановила.

- Я беременна.

Я закрыла глаза, переваривая услышанное.

- Так значит, я была права, и тебе нужны деньги на аборт, - я развернулась, чтобы увидеть ее реакцию. - Миру больше не нужны такие, как ты, Элис. Или что еще хуже, как Майк Майерс.

- Нет, я хочу оставить малыша, и Майки...

- Майки? О, Боже! - я закатила глаза и издала нервный смешок. - Меня сейчас стошнит...

- Майки сделал мне предложение, - она достала руку, которую до этого прятала под столом, демонстрируя кольцо с огромным бриллиантом, теперь это обрело смысл. - И он был так рад малышу, ходил со мной на первое узи, - я не хотела этого признавать, но, говоря о малыше, Элис действительно светилась изнутри.

- Ты здесь, чтобы еще сильнее поиздеваться надо мной? Поздравления, сестренка. Можешь не тратиться на пригласительное на свадьбу, я все равно не приду.

- Пару недель назад Майк закрылся, он все еще переживает...

- Передай Майку, что он может засунуть свои переживания себе в зад! - сказала я так громко, что заслужила неодобрительный взгляд менеджера смены. Во всем была виновата чертова Элис.

- Поговори с ним, прошу тебя, - она схватила меня за руку. - Не ради меня, я знаю, что ты меня ненавидишь. Ради этого малыша, ему нужен отец, так же как он нужен был нам когда-то. Я знаю, что мы поступили с тобой не правильно, но, пожалуйста...

- Не правильно. Вы уничтожили и растоптали меня, - сказала я, и слезы выступили у меня на глазах, - А ты уверена, что это ребенок Майка? Потому что, когда я последний раз проверяла, моя сестра была последней шлюхой.

- Ты не справедлива ко мне, - она подняла на меня свои щенячьи глаза. Я ненавидела, когда она так делала. Казалось, что ей года три, и я обижаю маленькую девочку. Хотя на самом деле, она была далеко не невинной овечкой.

- У тебя была карта, на которой ты отмечала страны, с представителями которых ты переспала, - рассмеялась я и ушла, не в силах больше смотреть в ее полные мольбы глаз.

Я, как ураган, пронеслась сквозь зал и влетела в комнату для персонала. Я открыла свой ящик, схватила сумку и начала истерично выкидывать оттуда вещи в поисках своего телефона.

Я нашла его и набрала номер.

- Да, - ответил мужской голос на другом конце.

- Хочешь напиться со мной сегодня? - спросила я и тут же выругалась, - Черт!

Я только что нарушила свое четвертое жизненное правило. Никогда не звони парню первой. Но назад дороги уже не было.

Через полчаса я стояла на пороге незнакомой квартиры. В бумажном пакете у меня лежали две бутылки, лучшей в городе, текилы, а в кармане осенней куртки одиноко болтались два лайма, и чувствовала я себя из-за этого откровенно паршиво. Я ненавидела заваливаться в гости вот так, не подготовленной и с пустыми руками, смотри жизненное правило номер один.

Но прямо сейчас мне так сильно хотелось напиться до беспамятства, что я готова была даже поступиться некоторыми своими жизненными принципами. А может и всеми.

Я пощипала себя за щеки в надежде придать хоть какой-то румянец своему бледному лицу. Появление моей сестрицы превратило меня в размазню, а я ненавидела такое свое состояние даже больше, чем демократы ненавидели республиканцев накануне выборов.

Я собралась с духом и постучала. Через пару секунд по ту сторону двери раздались громкие шаги, а затем и сама дверь со скрипом открылась.

Я была готова к чему угодно, но только не к тому, что прямо на пороге встречать меня будет почти голый парень. Не то, что бы я была против, но все же это было весьма и весьма неожиданно. От одного его аппетитного вида я чуть не выронила из рук самое драгоценное, что у меня сейчас было - выпивку.

На Эндрю были одни лишь спортивные штаны, из-под которых выглядывала черная резинка от трусов, а на торсе еще блестели капельки воды после душа. Мне стало резко нечем дышать и захотелось самой пойти принять ледяной душ. Так и знала, что позвонить ему была плохая, очень плохая идея.

Вот что случается, если ты нарушаешь свои правила, Софи.

Мне бы захлопнуть эту дверь и бежать, бежать, бежать. Но вместо этого, я улыбнулась и сказала, как ни в чем не бывало:

- Ты бы оделся, а? - я прошла внутрь, не дожидаясь приглашения с его стороны, и вручила ему пакет с алкоголем.

- Неплохой выбор, - он проигнорировал мою реплику и прошел прямо на кухню, прихватив с собой бутылки, при этом я не удостоилась даже простого "привет".

- Я серьезно, - крикнула я ему вдогонку, - оденься!

- Боишься, что напьешься и не сможешь устоять?- он рассмеялся, и от этого гортанного звука у меня затряслись коленки.

- Кто я? - я закатила глаза и издала нервный смешок. Нужно было остаться дома с Эдом, он меня хотя бы не доставал. Я уселась на высокий барный стул и принялась изучать обстановку. Кухня была далеко не новой, но при этом обжитой и уютной. Видно было, что хозяин проводил здесь много времени. На столе валялись какие-то книги, конспекты, ручки и карандаши. Стопки разномастных исписанных бумаг соседствовали с пустыми кружками, кастрюлями и даже фарфоровой посудой. Откуда она могла взяться на кухне у простого студента? Ах, да, он упоминал, что работает в университете. Аспирант? Помощник профессора?

Эндрю тут же бросился отодвигать все в сторону и расчищать место.

- Что ты делаешь? - удивилась я, когда увидела, как он ставит на стол передо мной чистую тарелку.

- Накрываю на стол, кажется, так это называется, - ухмыльнулся он, довольный своей шуткой.

- Так мы, что, будем есть? - я уставилась на него так, будто передо мной был, как минимум, представитель неземной цивилизации. Мужчина, который умеет готовить, это та еще редкость. Мне, по крайней мере, еще такие не встречались.

- Ну, я же не хочу провести остаток ночи, держа тебя за волосы над унитазом. Поэтому прежде чем мы откроем и разопьем одну из тех дорогих бутылок, мы нормально поедим.

Я уже успела забыть, как это может быть приятно, когда о тебе кто-то искренне беспокоится. Да, мама продолжала мне регулярно названивать и делать вид, что переживает, но после каждого нашего с ней разговора становилось только хуже. Я знала наверняка, что она стыдилась своей младшей дочери, и от этого ее акты заботы становились для меня особенно противны.

И все же я насторожилась.

- Ты застала меня врасплох своим звонком, и я успел приготовить только простую пасту. Ты не против?

- Против ли я? - чем больше я проводила с ним времени, тем больше он меня удивлял. Эндрю, с которого я подцепила в баре или который соблазнял меня прямо посреди супермаркета, вряд-ли стал бы со мной так галантно разговаривать. Черт, да я не помню даже, когда произносила слово "галантность" вслух в последний раз. Само понятие давно уже умерло, вместе с последним джентльменом, приблизительно еще в шестидесятых. Им на смену пришли плохие мальчики, при виде которых слетали трусики даже у сверхправильных девочек-амишей.

- Ты же не собираешься и в правду меня кормить? - ужаснулась я.

- А что в этом такого? - растерялся Эндрю.

- Что это? Своеобразное проявление жалости? - вопрос сорвался с моего языка.

- Не понимаю о чем ты, - он пожал плечами и продолжил спокойно накрывать на стол.

- Поверь мне, - я схватила его за руку и развернула к себе лицом, - не в первый раз я вижу этот чертов сочувствующий взгляд.

Я выхватила из его рук приборы и с грохотом бросила на стол.

- О чем ты? - переспросил он, не отводя от меня своего взгляда.

- Тебе стало жаль меня. Там, на остановке. И теперь ты весь такой заботливый и милый. Но знаешь, прошлый Эндрю мне нравился намного больше. Тот, что чуть не занялся со мной сексом в женском туалете, тот, что не постеснялся вытащить меня из бара, перекинув через плечо. А жалость? Ею меня накормили на десять лет вперед.

- Ты был единственным, кто был честен со мной с самого начала.ьТы хотел меня, я хотела тебя. Просто и откровенно.

- Мне не нужна твоя жалость. Я позвонила тебе... Я сама не знаю, почему я тебе позвонила. Забудь, это, с самого начала, была черезвычайно паршивая идея - прийти сюда, - я встала со стула и развернулась в сторону выхода.

- Постой, - он догнал меня и преградил мне путь, - ты не так все поняла.

- Да, ладно? - я рассмеялась и снова попыталась уйти.

- Ты нравишься мне.

- Серьезно, Эндрю, пропусти! Это не смешно! - я уперлась ладонями ему в грудь и попыталась его оттолкнуть.

- А я и не смеюсь, я серьезен, как никогда - он приподнял мой подбородок и заставил меня посмотреть ему прямо в глаза, - Ты - удивительная, с тобой никогда не знаешь, что ждет тебя через минуту, - от этих двух слов мурашки побежали у меня по спине.

- Удивительно сумасшедшая, ты хотел сказать? - я снова громко рассмеялась, и мой собственный смех с невероятной силой зазвенел у меня в ушах.

- Ты нравишься мне, неужели тебе так сложно в это поверить?

- Честно говоря, да, - ответила я ни на секунду не лукавя, - Прости. Нам обоим будет лучше, если я уйду, - я произнесла эти слова, и он отступил в сторону. Больше меня здесь никто не держал.

- Ответь только на один вопрос.

- Только один, - предупредила я, уже стоя на пороге со своей курткой в руках.

- Почему ты так сильно хотела напиться сегодня?

- Это очень сложный вопрос, хоть всего и один,- я отвернулась от него, в надежде, что он бросит попытки и не станет допытываться дальше.

- Ты обещала, - Эндрю был непреклонен, как детектив на допросе.

- Моя сестра выходит замуж.

Он ничего на это не ответил, я открыла дверь и вышла в коридор.

- За моего бывшего парня, - сказала я и тут же бросилась вниз по бетонным ступенькам. Пролет за пролетом, в очередной раз я убегала от того, кто смог подобраться слишком близко к воздвигнутым мною стенам.

Я остановилась, чтобы перевести дыхание и успокоиться.

Что за признания, Софи? Если тебе плохо, пойди и запишись к психоаналитику и прекрати трепаться о своем дерьме каждому встречному.

Хотя что-то подсказывало мне, что мы с Эндрю еще обязательно встретимся.