Часть 7
В коробке, столь маленькой по размерам, впритык поместилась целая куча разных вещиц: небольшая книжка в кожаном переплете, альбом, мужской кулон и стопка писем.
Хината мягко провела подушечками пальцев по корочке альбома, плавно вынула его и, тяжело вздохнув, открыла. На первой странице красовалось семейное фото. Двое красивых темноволосых мужчин, лучезарно улыбались во все тридцать два зуба. Один из них крепко прижимал к себе другого за талию.
А рядом с двух сторон выглядывали дети. Как понял Сасори – Нейджи и Хината. Можно с точностью сказать, что девушке на фото не больше шести, ее брат выглядит чуть старше.
- Первый день в Токио. За минуту до входа в наш дом... - пояснила Хината, проведя пальцем по дате над снимком. Вздохнув, она перевернула страницу.
- Господи... - тут же сказала она, покраснев хуже помидора. – Он же обещал их уничтожить...
На первой странице красовалась двенадцатилетняя Хината, увлеченно собирающая пазл. Позади нее стоял ухмыляющийся Нейджи, держа над ее головой кремовый торт. На следующем снимке Хината уже полностью была в том самом торте, кидая его остатки в брата.
- Это отец придумал... Они развлекались, как могли... - прокомментировала девушка, перевернув страницу дальше.
Теперь они рассматривали на некое соревнование друзей. Нейджи и Ли, как сказала Хината, они по-видимому отжимались в спортзале. На Нейджи сидела Хината, и он с довольной ухмылкой отжимался на одной руке. На его шее висел тот самый кулон, что сейчас лежал в коробке.
На Ли же, сидела шатенка, мило улыбаясь в кадр. Сам парень в зеленом трико, видимо пытался повторить такой трюк, однако не мог.
- Нии-сан после этого неделю с вывихом руки ходил, - посмеиваясь, добавила Хината. – Выпендрежник... - мягкая улыбка, в голосе горечь.
Рядом была еще одна более или менее спортивная фотография. Если езду на мотоциклах можно считать спортом. Парень копошился возле железного красавца цвета черного металла.
- Его любимый мотик. И по совместительству последний... - со вздохом отметила девушка. – Отец подарил, за неделю до смерти. Я однажды об него навернулась и в гипсе ходила аж месяц... – хихикнула. - Надо бы забрать его, негоже его подаркам в чужих домах отлеживаться. Хоть прокачусь.
- Умеешь?
- Немного. Брат научил, всегда говорил: «Учи, пригодиться ведь!», и вправду, пригодилось...
Девушка вновь перевернула страницу. Вновь милое, как сказал Сасори, фото: посередине Нейджи, а по бокам Хината и его девушка Тентен, нежно целующие его в обе щеки.
Далее фотографии чисто личного характера. Снимки с первого свидания, дней рожденья, простых прогулок с друзьями. И завершала все это фотография Нейджи с Хинатой. Оба улыбались, искрясь счастьем, и обнимали друг друга.
- За три дня до нападения на особняк. За три дня до его смерти... - тихо сказала Хината, отвернувшись. Пришлось закусить губу, чтобы не выпустить рвущиеся эмоции. Сасори мягко положил руку на ее плечо, привлекая ближе к себе.
Хината вздохнула, и мысленно коря себя за такой разгульный поступок, откинулась на парня. Чтобы немного разрядить атмосферу, Сасори решил рассказать, не много не мало, об одном из смешных случаев с их компанией. Это ведь никто запрещал?
В расход пошли истории его институтских приключений. Вместе с ними неизменно были истории про Итачи, Кисаме и Пейна. Веселые случаи про учебные трудни и редкие дни, когда все было спокойно.
Хината тоже не отставала, делясь по пути и своими веселыми случаями. Но тут ее взгляд упал на лежащие в коробке письма.
- Странно... Он сохранил мои ему письма... Нии-сан экспромтом заканчивал институт в 16, уехал в Россию. Отец тогда у него телефон забрал, даже не упомню за что. Пришлось писать друг другу письма, - коротко сказала Хината, взяв в руки внушительную стопку. Под ней оказались еще два нераспечатанных письма. Судя по ее лицу – она о них не догадывалась, но решила разобраться с ними потом.
- Ками-сама... - прошептала Хината, откинувшись на кровать. – Я так от этого устала... Хоть вешайся.
- Суицидников на том свете не жалуют. Почему ты так не хочешь жить?
- Говорю же, устала. Вокруг только смерти и разочарования. Родные люди как-то уходят на второй план, исчезают из жизни, или их насильно выгоняют оттуда. Не знаю, что делать, не знаю кто уйдет следующим. Никак не могу привыкнуть терять, становится больно. Просто от осознания того, что изменить ты ничего не могла. Эти люди больше не появятся в твоей жизни, ты их не увидишь, не услышишь, не почувствуешь их тепло.
- Я тебя понимаю, в какой-то мере. Все те, кто был мне дорог – погибали, я и сам чуть не погиб, однако меня вытащили друзья. Но ты не представляешь, что я чувствую каждый день. Они рискуют собой, своими жизнями и здоровьем. А я тоже не могу ничего сделать – это ведь их выбор.
- Это не совсем то, - девушка с ногами забралась на кровать, устремив взгляд в потолок, только ради того, чтобы не встретиться с ним взглядом. – У твоих друзей – их выбор, а у моих – нет. Они все гибнут из-за меня.
- Почему ты считаешь, что именно из-за тебя?
- Если не я, то кто? Первое нападение: кроме нас с братом в доме никого не было, только охрана и та далеко. Второе: отец две недели, как улетел на деловую встречу, в доме были только я и прислуга с охраной. Когда Нейджи погиб, они кричали: «Живым он не нужен, берите девчонку!». Ни одна горничная тогда не пострадала. И если я тут не причем, то почему он нанял вас?
- Какая догадливая, - Сасори шутливо щелкнул ее по носу.
- Ошибаешься, если бы я действительно была догадливой, многих событий не было бы, - девушка глубоко вздохнула, промотав в голове все смерти и события, так сильно тревожащие душу.
- Да прекрати ты винить себя! Ты тут не причем...
- Может, но в душе так противно... - дальше спор не зашел. Открыв форточку, Сасори засобирался уходить. Но его тут же окликнула Хината:
- Ты сейчас куда?
- Туда, – он неопределенно показал на дверь. – Не хочу мешать.
- Кто сказал, что ты мешаешь?
- Это приглашение не уходить? – Сасори, говоривший с девушкой, стоя к ней спиной, повернул одну лишь голову, встречаясь с ней взглядом и приподнимая бровь.
- Да, - бесстыдно ответила девушка, мысленно дав себе пощечину, а заодно и покраснев. Что естественно не осталось в стороне от Сасори. Он коротко кивнул, и развернулся к креслу, однако непонимающий взгляд Хинаты и рука, мирно похлопывающая по постели, явно говорили, что Сасори выбрал неверный курс.
Подозрительно посмотрев на девушку, Сасори зашагал к постели. Хината взглядом провела линию от его глаз до кровати, и парню ничего не оставалось, как лечь рядом.
«Ох, Хината - Хината... С каждым разом все грязнее и грязнее... Где же мой разум, когда он так нужен? - подумала девушка, прижавшись к Сасори. – С ним так спокойно, как будто ничего никогда и не было, всего лишь сон... »
- Я такая эгоистка... - пробормотала девушка, с закрытыми глазами. Пальцами вцепившись в его рубашку, ухом прислонившись к его груди, и слыша, как бьется его сердце.
- Почему же? – полушепотом спросил Сасори, играясь с ее локонами.
- Знакомы без году неделю, а уже себе захапала... - пробормотала она, окончательно заснув.