Приёмный

Луи проснулся от холода. Он поёжился в постели и, открыв глаза, обратил внимание на окно. Оно закрыто, но холодом всё равно веяло. Луи встал с постели и, зайдя в ванную комнату, принял душ. После него Томмо оделся в шорты и майку. Дальше заправил постель и спустился вниз. На первом этаже никого не было. Лу зашёл в кухню и увидел голую и широкую спину кудрявого.

— доброе утро, Гарри, - Луи подошёл ближе к парню, посмотрев что тот готовит.

— доброе, Лу. Прошу, называй меня хотя бы иногда Хаззой, окей? - Гарри посмотрел на шатена.

— окей, Хазза, - тот пожал плечами.

— почему ты так рано встал? - спросил Томмо.

— так получилось, - Луи пожал плечами, — что готовишь?

— омлет с колбасой.

— не подскажешь, какое сегодня число? - Луи было это важно.

— одиннадцатое, - Гарри поставил порцию омлета на стол.

— а что? - Хазза посмотрел на Луи.

— мне... Нужно кое-куда сходить, - Лу сел за стол.

— можно с тобой?

— нет, это личное, - отрезал Томмо.

— ладно, ты завтракай, а я пойду оденусь, - хмыкнул Стайлс, выходя из кухни.

Как и сказал Гарри, Луи позавтракал и, переодевшись в джинсы, достал из рюкзака баночку с таблетками. Томлинсон спустился вниз и обулся в новые кеды.

— Хазза, я ушёл! - крикнул Томмо. Луи выбежал из дома, направившись к кладбищу.

*

— Ли, нужно поговорить, - строго обратился Малик.

— о чём? - Пейн зависал в ноутбуке.

— о ком, - поправил Зейн своего парня, — Луи, - Зейн сел на колени Лиама, убрав ноутбук подальше.

— ну, малыш, я же сказал вчера, неделя, две, и я отправлю его обратно, - Лиам закатил глаза.

— я как раз по этому поводу хочу поговорить. Может, оставим его? - Малик обвил руками его шею.

— как это оставим? Навсегда?

— да. Что тебя смущает? - Зейн нахмурился.

— Наверное, что чужой ребёнок будет жить с нами, считая, что теперь мы его родители, а он наш сын, это как-то... Не очень, - Лиам поджал губы.

— чужой? Не очень? Блять, Пейн, какой же ты мудак. Если ты его отправишь обратно, он подумает, что никому не нужен. Лиам, его родители умерли. Неужели ты отправишь его? А если там его опять будут избивать те ублюдки. Пейн, ты животное. Бездушное и безсердечное животное, - Зейн встал с кровати и быстро вышёл из комнаты.

— твою мать, - шепнул Лиам, поднимаясь с постели и двигаясь за Зейном, — детка, подожди, -  Ли схватил Малика за локоть, разворачивая к себе лицом.

— что тебе нужно? Опять придумаешь отмазку, чтобы я не обижался? Хватит. Хватит слушаться своего отца. Хватит всегда потакать ему. Ты должен сам принимать решения. Ты самостоятельный парень. Ты должен работать, а не сидеть за ноутом, а деньги сами тебе в карман капают. Лиам, мы вместе уже больше двух лет. Я переехал к тебе год назад. Неужели тебя всё устраивает? Неужели, ты не хочешь семью? Неужели, ты не хочешь третьего члена семьи, если таковая будет? - Зейн остановился, облизывая нижнюю губу. Лиам сглотнул, — какой же ты жалкий папенькин сынок. Как я мог полюбить тебя такого? - Зейн, обувшись, выбежал из дома, оставив Пейна наедине с собой.

— Пейно...

— отвали, Хазза, и так хуёво, - махнул рукой на Гарри Лиам, заходя в общую комнату Лиама и Зейна.

Гарри вышёл из дома, решив прогуляться по городу. Через несколько десятков минут он был около кладбища. Он увидел знакомую фигуру и направился к ней. Подойдя ближе, он заметил Томмо, который сидит на одной из могил и держит в руках банку со снотворным. Луи высыпает на ладонь горсть таблеток, но не успевает отправить их в рот, ибо Гарри высыпал таблетки на землю, а банку выкинул. Луи лишь поджал под себя колени, обвив их руками. Стайлс обратил внимание на надгробье и сразу всё понял.

— зачем? - всхлипывал Луи.

— Лу, я хочу, чтобы ты жил, - Гарри присел на корточки рядом.

— Хазза, этого хочешь только ты. Я не хочу. Я хочу отправиться к ним. Хочу увидеть их глаза, их улыбку, хочу их увидеть целиком.

— Томмо, не только я хочу этого. Я уверен, твои мама и папа тоже хотят этого. Луи, они хотят, чтобы ты жил, - Гарри взял лицо Луи в свои ладони.

— я не хочу жить, Гарри, не хочу. Без них жизнь стала для меня пуста. Я не могу без них, - его слёзы капали на ладони Стайлса.

— пойдём домой, - Гарри помог парню встать с земли.

— пока, мам, пап, - Луи взглянул на их могилы и, посмотрев на Гарри, прижался к нему.

— Лу, ты справишься, я буду рядом, - шепнул Хазза на ухо Лу, поглаживая его по голове.

По дороге домой Луи и Гарри встретили Зейна. Все троя отправились к дому. Они молчали, думая каждый о своём. В городе была тишина. В одном из магазинов Зейн купил журнал. Там уже была фотография Лиама с Луи, стоящих около машины рядом с детским домом. Малик зашёл в интернет. Пошли слухи, что Пейн усыновил Луи. Так же, как и с ситуацией Лиама и Зейна, были плохие и хорошие комментарии. Кто-то писал, что это очередной пиар, а кто-то верил, что Лиам и Зейн захотели семьи. От таких хороших отзывов Зейну стало тяжело дышать, ведь он знает истинную правду.

Парни зашли в дом и разошлись по комнатам. Луи сразу лёг в кровать, не раздеваясь, Гарри вышёл на балкон, вдыхая свежий воздух, Зейн, держа в руках тот журнал, зашёл в их с Лиамом комнату и кинул его на кровать, где лежал Лиам. Малик достал из куртки Пейна пачку сигарет с зажигалкой и вышёл на балкон. Не теряя времени, Малик закурил, вдыхая никотин и выдыхая клубки дыма.

— и что это? - Лиам показал Зейну тот журнал.

— почитай. Уже разучился? - усмехнулся Зейн, делая затяжку.

— не ёрничай, - хмыкнул Пейн, облакотившись спиной на перилла балкона.

Лиам раскрыл журнал на нужной странице и стал читать содержимое. Через несколько минут Пейн откинул вещь на пол, хмыкнув. Он посмотрел на Малика, который в очередной раз делает затяжку.

— может, ты бросишь курить? Я хочу здоровых детей, - Ли взял сигарету Зейна и кинул вниз, на землю.

— ты говоришь так, чтобы я дал тебе. Думаешь, я не знаю? Лиам, я люблю тебя очень долго, но до сих пор не понимаю, чего ты хочешь в этой жизни?

— семьи и...

— ложь, - резко перебил Зейн своего парня, закатывая глаза, — ты лжешь. Я не верю тебе, Пейн. Докажи, что ты готов к семье, - Малик, тыкнув ему в грудь, вышёл из комнаты. Пакистанец вошёл в комнату Луи. Тот лежит на кровати и смотрит в белый потолок. Зейн сел рядом, смотря на приёмного сына.

— Лу, я хочу тебе кое-что сказать...

— пиар, да, я знаю. Он усыновил меня ради пиара, - перебил Томлинсон.

— откуда? - Брюнкт широко открыл глаза, на что Луи лишь пожал плечами, — Луи, я говорил сегодня с ним. Он сказал, что чужой ребёнок будет считать, что теперь мы его родители, а он наш сын – это не очень, представляешь? Я, честно, не ожидал от него такого. Хотя я мог предположить, ведь он всегда потакал своему отцу, папинькин сынок.

— всё нормально, пап. Неделя и меня здесь не будет, я опять буду там, терпя побои от других людей.

— Томмо, ты всегда будешь моим сыном. Иди сюда, - Зейн протянул руки к Луи. Шанет обнял Малика, положив голову на грудь. Зейн лёг на кровать, прижав к себе сына.