strangers.

23 декабря, 10:50 a.m.

Школа перед Рождеством выглядела слишком счастливой. Прямо до тошноты.

Гирлянды мигали над шкафчиками, повсюду были бумажные снежинки, а в холле висел баннер 80'S THEMED SNOW BALL — TONIGHT. Кто-то раздавал горячий шоколад из термоса, кто-то спорил о том, чья пара будет выглядеть лучше, а из спортзала, в котором сегодня будет проходить главная вечеринка, доносилась музыка — репетиция, слишком громкая для обычного школьного дня.

Финн стоял у шкафчиков с друзьями, с наушником, воткнутым в одно ухо, и крутил в руках ключи, как обычно наблюдая за вечно-весёлой парочкой Сэди и Калеба. Это уже почти стало его специализацией — следить за ними. Финн называл это «тихая охрана издалека». Он всё ещё не доверял парню своей лучшей подруги, с которой они не общались больше месяца — «Никогда не знаешь, что он может сделать».

— Финн, тебе запрещено грустить в собственный день рождения. Это нарушение канонов дней рождений, ты не читал правила? — сказала София.
— В моих канонах всегда грусть в дни рождения, — спокойно ответил Финн. — Это даже не связано с... — Финн остановился, одумавшись, и наконец оторвал взгляд от этой пары. — С ними.

— Чувак, завязывай уже с этим, — заметил Джейден. — Поговори уже с ней. Сэди явно не против того, чтобы вернуть ваше общение, ты не единственный, кто пялится, пока другой не видит.

«Сэди смотрит на меня, пока я не вижу? Не может быть».

Финн усмехнулся, не поднимая головы.
— Я очень в этом сомневаюсь. И я сомневаюсь, что тебе не наплевать, Джейден.

— Вот именно, что даже мне уже не наплевать. Посмотри, что ты со мной сделал!

Он правда вёл себя немного удручающе рядом с друзьями всё это время. Он никогда не хотел показывать свои «страдания» открыто, но когда смотришь на неё — каждый раз, когда она попадает в поле зрения, и когда грустно листаешь совместные фотографии на телефоне в пятидесятый раз, — то рано или поздно попадаешься на глаза друзьям. Ему было стыдно, что он портил весёлую энергетику в компании своей вечной грустью, но он ничего не мог с собой поделать.

Его взгляд всё равно нашёл Сэди.

Она шла по коридору рядом с Калебом. Он что-то рассказывал, закинув руку ей на плечо, улыбаясь, и она улыбалась в ответ — мягко, спокойно. Калеб ей нравился. Он был весёлый, искренний, и с ним было легко. Финн осознал это, и именно поэтому не злился — только чувствовал тяжесть.

Сэди вдруг остановилась. Сказала что-то серьёзное. Калеб перестал улыбаться, но не обиделся — только кивнул. Они постояли секунду и разошлись.

— Она рассталась с ним, — сказал Джейден.
— Давно ты умеешь читать по губам? — спросил Финн.
— Нет, — ответил Джейден. — Я просто знаю драматургию.

Финн усмехнулся другу, но внутри почувствовал, как что-то медленно сдвигается.

⸻
3:36 p.m.

Финн, как обычно, один шёл по улице, где огни гирлянд отражались в подтаявшем снегу, с натянутым капюшоном худи и наушниками в ушах. Когда-то они всегда шли после уроков домой вместе: Финн провожал её, а, только расставшись, сразу же писал ей сообщения. При одной мысли об этом в животе снова сводило. Он пнул снег ботинком и шёл дальше, снова недовольный.

Внезапно он почувствовал лёгкий толчок в спину.

«Что за...»

Резко обернувшись и стянув наушник, он почти не поверил своим глазам. Сэди стояла позади него с дурацкой, по-детски игривой улыбкой на лице и со снежком в руках.

«Она правда только что кинула в меня снежок? После месяца без контакта это первое наше взаимодействие?»

— Берегись! — крикнула она, снова замахнувшись на него, но на этот раз он быстро среагировал и успел обернуться, из-за чего её снежок влетел в спину мужчине, который шёл спереди.

Мужчина недовольно обернулся на них, явно подумав, что виновником был Финн, и уже был готов сказать что-то очень-очень злое.

— Оу! Простите, ради бога, это всё я! Он не виноват, — вовремя среагировала Сэди, пытаясь спасти Финна из ситуации.

Мужчина снова недовольно перевёл взгляд на Финна, на что тот показал ему знак «пис» в ответ. Мужчина лишь пробурчал что-то вроде «подростки...» и наконец пошёл дальше.

— Пиздец... хах. Я уже чуть в штаны не наложила, он выглядел так грозно, да?

Финн лишь вернулся к своему непониманию.
— Почему ты здесь? И где дружок?

Улыбка сползла с лица Сэди. Она подбежала поближе к нему, и теперь они шли вместе. Как в старые времена.

— Да, точно. Мы, ээм, вроде как разошлись с Калебом. Да, прикинь, узнала, что он не любит Человека-паука, и поняла, что нам не по пути, — попыталась отшутиться Сэди, хотя причина расставания явно была не в этом.

Финн удивлённо посмотрел на неё, но был очень рад, стараясь не показывать это.

— Ого, и что, ты наконец вспомнила про своего старика? — с иронией ответил Финн, намекая на себя.

Сэди тепло улыбнулась в ответ.

— Я скучала по тебе. Правда. Мне жаль, что я отстранилась, это было очень глупо, и я так корила себя за это. Мне казалось, что ты не хочешь со мной общаться больше. Честно говоря, я всё ещё не уверена, хочешь ли, — сказала она, не смотря на него, усмехнувшись куда-то в пол.

Он помолчал секунду, потом сказал:
— Это хорошо. Я уже начал думать, что меня официально заменили кем-то веселее.

— Ты всё ещё веселее большинства, — сказала она. — Просто тише.

— Я экономлю энергию, — пожал плечами Финн. — Зима.

Сэди немного поникла, потому что всё ещё не понимала его отношение к ней. Он держал дистанцию и имел на это право, потому что встреча после долгого перерыва в общении всегда была неловкой.

— Я тоже скучал по тебе, рыжуля.

Она посмотрела на него с теплейшей улыбкой, затем, вспомнив что-то, начала рыться в рюкзаке и протянула ему плоский пакет.
— С днём рождения.

Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты помнишь?

— Нет, просто духи предков подсказали, — в шутку ответила она. — Можешь открыть сейчас или...

Он кивнул и сразу заглянул внутрь. Виниловая пластинка The Beatles, альбом Rubber Soul.

Финн выдохнул.
— Ладно, это слишком хорошо для меня.

— Ты заслужил, — сказала Сэди просто. — И мне правда жаль и стыдно, что мы так долго не общались.

Он выдохнул и порылся в рюкзаке.
— Тогда и я должен кое-что отдать.

Он протянул ей книгу.
— «Оно». Твоя. Я так и не вернул, хотя прочитал уже давно — и раза три. Такая себе книга, кстати, так и не понял символизма той извращённой сцены с детьми. Стивен Кинг тот ещё фрик.

— Вау, я уже и позабыла про неё, — сказала Сэди, разглядывая свою книгу и проводя пальцами по обложке. — Погоди, а почему она у тебя с собой? Читаешь такую-себе-книгу в четвёртый раз?

— Возможно, — ответил он. — Она навевает приятные воспоминания.

Она широко улыбнулась, явно довольная тем, что он сказал.

— О, не смотри так! С тобой это никак не связано, — в шутку сказал он, на что в ответ получил шуточный толчок локтем от неё.

Обстановка уже не была такой напряжённой, и Сэди подумала, что между ними снова всё хорошо, хотя в воздухе всё ещё летала лёгкая неловкость. Они правда давно не общались, и тем для разговора не находилось.

— Смотри, наша кофейня! Можем сходить за чаем и морковным кексиком. Твоим любимым! — чуть подпрыгнув, весело произнесла Сэди.

— Ээ, я не... У меня вроде как планы с семьёй и... — почесав затылок, ответил Финн, на что Сэди немного удивилась и сразу перестала быть такой весёлой.

— О, ладно. Да, у тебя день рождения, повеселись. Ладно... Я просто подумала, что... В общем, да, я, наверное, пойду, — Сэди сразу стало неловко, и она перестала смотреть на него, уже планируя уйти в сторону своего дома, так как им нужно было в разные стороны.

Финну стало жаль, что он расстроил её, но так было нужно.

— Увидимся? — с лёгкой надеждой в глазах сказал Финн.

Он всё ещё был довольно нейтральным в выражении своего отношения к ней сейчас и ломал этим голову Сэди, которая думала, что снова сделала что-то не так. Но так было нужно. Не сейчас, сейчас не время.

— Ээ, да, думаю, да, хах, — всё ещё не смотря на него, ответила Сэди, зарывшись носом в свой большой красный шарф.

Раньше они всегда обнимались на прощание, но сейчас никто из них не решался.

— С днём рождения, Финн, — она слегка грустно улыбнулась, и, кивнув друг другу, Финн развернулся и ушёл.

Перейдя дорогу на другую сторону, он всё же не смог устоять и обернулся. Она стояла всё на том же месте и, наполовину спрятавшись в своём шарфе, смотрела в пол, ковыряя что-то на земле ботинком. Обернувшись обратно, Финн ушёл.
Дом встретил Сэди тишиной.

Это была хорошая тишина — не резкая, не пустая, а ровная, как плед, под который можно спрятаться. Сэди сняла куртку, аккуратно повесила её на крючок, поставила ботинки ровно, носками к стене. Она делала это медленно, будто каждое действие помогало ей не думать о том, что произошло несколько часов назад.

Разговор с Финном не задался.

Она прокручивала его снова и снова — не как фильм, а как набор отдельных кадров. Его шутки были на месте, но между ними была пауза. Слишком длинная. Он улыбался, но как будто наполовину. Она сказала, что скучала, и он сказал, что тоже, но не захотел идти в кофейню.

Сэди не могла понять, сказала ли она слишком мало — или слишком много.

Сэди ощущала, как все надежды сжимались в груди. Она прошла в комнату, включила настольную лампу — мягкий жёлтый круг осветил кровать. Села. Достала из рюкзака книгу.

«Оно» Стивен Кинг.

Она снова начала проводить по ней рукой, словно трогала физическое воспоминание. Обложка была немного потёртой. Она узнала угол, который сама когда-то загнула, чтобы не потерять страницу. Книга была тяжёлой, знакомой, и от этого стало ещё тише.

Она открыла книгу, и что-то выскользнуло между страницами и упало ей на колени.

Листок. Сэди нахмурилась. Медленно развернула его.

Наверху было написано корявым, почти нечитаемым почерком:

⸻

«За что я люблю Сэди

За её милейший смех, который становится моей наградой
за каждую глупую шутку, которую я говорю.

За то, что она терпит моё ужасное поведение, даже когда я бываю реально невыносимым.

За то, что она замечает, когда мне скучно или грустно, хотя я стараюсь не показывать.

За её прекрасные рыжие, всегда пахнущие персиками волосы.

За то, что она разделила со мной ношу глупых, но забавных парных татуировок.

За то, что она умеет слушать меня, когда я начинаю говорить слишком много и слишком быстро, и не убегает.

За то, что с ней можно молчать и при этом чувствовать себя нормально (для меня это редкость).

За то, что она делает обычные вещи — прогулки, фильмы, песни — такими особенными, просто своим присутствием.

За то, что она не пытается меня исправить и не говорит, что я странный... хотя я правда странный.

За то, что она просто есть. И всё. Это как будто слишком просто, но именно это работает.

И за то, что она всегда окружала меня своей любовью и не сдалась со мной, хотя стоило бы.

Сэди Синк — самое лучшее, что случалось со мной.»

⸻

Сэди сидела, не двигаясь. Тепло медленно разливалось по груди.

Она наконец поняла.

В тот самый день — день, когда Калеб впервые пригласил её гулять. Тогда Финн вёл себя странно, почти невнятно, и она не понимала почему. В тот день он взял её тетрадь по математике, чтобы списать тест, но что-то произошло, и он убежал с тетрадью в руках прямо во время урока. На последней странице он увидел... её собственный список. Список, который она написала про него — про то, что она любила в Финне.

Он знал.
И он любил её в ответ.

И всё могло бы пойти по-другому, если бы она не начала встречаться с Калебом.

Все кусочки наконец встали на свои места.

Она прижала к себе книгу и листок. Внутри что-то щёлкнуло, как будто новый мир слегка сместился.

Сэди вздохнула глубоко. Взгляд её стал решительным, но в нём была и нерешённость — и теперь она точно знала, что ничего нельзя предугадать.

Но нужно что-то делать.

⸻
6:36 p.m.

Снежный бал был в самом разгаре — шумным и слишком ярким. Белые и голубые гирлянды свисали с потолка, на стенах были бумажные снежинки и блестящие снежные шары, отражающие свет разноцветных лампочек. В углу стоял диск с подсветкой — диско-шар, который вращался и бросал на стены мягкие цветные пятна.

Музыка лилась из колонок старой школы: синтезаторный бас и знакомые поп-хиты 80-х, которые заставляли ноги дёргаться даже у тех, кто пытался стоять спокойно. Финн ловил взглядом каждую ноту, стараясь не казаться слишком взволнованным, хотя внутри всё гудело. Сегодня всё решится.

На танцполе подростки в бальных платьях и строгих костюмах кружились в танцах. Кто-то слишком ярко накладывал лак на волосы, кто-то поправлял галстуки-бабочки, а кто-то просто стоял на краю, наблюдая.

Снежинки из машины для искусственного снега падали на плечи и волосы, оставляя лёгкий холодок на коже. На каждом шагу хрустел искусственный снег, смешиваясь с мягким шуршанием нарядных платьев и лакированных туфель.

Финн стоял в зале со своими друзьями, держа в руках пластиковый стакан с чем-то сладким. Он был явно живее, чем в последнее время, и это не могло не радовать друзей. Он не собирался приходить вовсе, но, передав сегодня книгу Сэди, в нём загорелась надежда: если она придёт, то всё сработает. Сегодня с ними даже был особенный гость — Джек, который приехал со съёмок, чтобы успеть на все праздники.

— Я рад, что ты здесь, придурок, — произнёс Финн, хлопнув лучшего друга по спине.

— А я-то как рад, что я здесь! До меня доходили разные слухи о твоём поведении эти месяцы. Давай начистоту: ты просто не мог пережить нашу разлуку, да? — радостно произнёс Джек, в конце слегка пощекотав Финна, вызвав его редкий в последнее время смех.

Почти вся компашка была в сборе, чего уже давно не было. Из-за отдаления Сэди в связи с её отношениями их группа немного разлепилась: с остальными Сэди поддерживала общение, Финн был единственным, кого это обошло стороной — и его вина в этом тоже была.

Друзья стояли отдельно от толпы, много смеялись и хорошо проводили время. Милли подошла к Финну, попивая свой пунш, и слегка погладила его по спине, как бы благодаря за попытки сохранять хорошее настроение и показывая свою поддержку.

— Она ведь придёт? — нервно топая ногой, с надеждой спросил он.

Милли — её лучшая подруга, она точно должна была ей сказать. Ну или хотя бы Милли могла почувствовать, придёт ли её подруга или нет: у них точно есть какая-то нейросвязь.

— Не переживай так, всё будет хорошо, — сказала она, в конце снова потрепав его по плечу. — Веселись, Финн. Это твой праздник!

Не очень помогло.

Милли и Ноа громко смеялись, подпрыгивали и танцевали под музыку, создавая вокруг себя атмосферу веселья. Они комментировали всё, что происходило на танцполе, смеялись над каждым неловким движением, и казалось, что весь зал заразился их энергией.

Джейден и Мэделин стояли немного в стороне. Их взгляды были знакомыми: прошлые споры и небольшая «ненависть» теперь превратились в что-то тихое, но заметное. Джейден по-прежнему оставался холодным и отстранённым, но сейчас он следил за Мэделин с такой мягкой заботой, что она разглядела в нём то, чего не видела раньше, и её привычное раздражение сменилось лёгкой улыбкой.

София и Джек стояли рядом с Финном и обсуждали что-то своё, но Финн не мог полностью вслушаться и думал о своём. Он чувствовал смесь волнения и неловкости. Он стоял с друзьями, пока глаза искали её — Сэди — среди падающего снега, блестящих гирлянд и хаоса танцпола. Сердце билось быстрее, потому что не было уверенности: придёт она или нет, и если придёт — что он скажет, что сделает.

— Она придёт, — сказал Джейден, заметив его поведение.
— Ты не знаешь, — ответил Финн.
— Но я всё ещё знаю драматургию, — ухмыльнувшись, сказал Джейден.

Музыка сменилась.
И в этот момент Финн увидел её.
Сэди толкнула дверь в зал, и мир словно изменился. Свет гирлянд, разноцветный блеск диско-шара и пушистый снег, медленно падающий с потолка, ослепляли немного, но она чувствовала себя в безопасности. Звучала тихая, почти гипнотическая Every Breath You Take. Медленные аккорды проникали в грудь, и каждый удар синтезатора казался её собственным сердцебиением.

Она замерла у двери, пытаясь осознать всё вокруг: весёлый шум друзей, мерцающие огни, мягкий свет гирлянд, хлопья снега, падающие на волосы. Всё казалось почти нереальным, как сцена из старого фильма. В груди билось напряжение: подойти, не подойти — и что сказать, если он заметит её.

Финн стоял с друзьями на танцполе. Он заметил движение у двери сразу — и его сердце слегка дёрнулось. Он видел её издалека, и мир на мгновение замедлился. Каждое его движение — лёгкая шутка, улыбка, попытка казаться спокойным — стало натянутым, почти на грани неловкости. Он почувствовал, как руки слегка дрожат, а шутки застряли в горле.

Сэди сделала шаг вперёд. Она видела его: глаза Финна искрились в отражениях гирлянд, улыбка была тихой, немного усталой, но искренней. Она почувствовала, что он всегда видит её особенным образом — даже среди множества друзей.

Он заметил, что она слегка сконфужена. Он сделал полушутливый шаг навстречу, слегка наклонив голову, как будто проверяя, готов ли мир принять этот момент.

Сердце Сэди колотилось быстрее. Она вспомнила листок с его списком, который нашла дома, и как это изменило всё внутри неё. В глазах Финна не было давления, только мягкое ожидание — и в нём она видела всё, чего боялась, но о чём тайно мечтала.

Они медленно приблизились друг к другу. Снежинки падали вокруг, музыка была почти громким шёпотом, и казалось, что весь зал исчезает — остаются только они двое, свет гирлянд и мягкий, чуть ностальгический ритм.

Финн протянул руку неловко, но с уверенностью.
— Миледи?

Его голос был тихим, с лёгкой улыбкой и ноткой привычного сарказма, но в глазах была искренность.

Сэди кивнула, поклонившись как принцесса, сердцем ощущая смешение волнения, радости и лёгкой неловкости. Она прикоснулась к его руке, и для неё это было почти магическим моментом: медленный, осторожный танец под знакомую песню, где каждый шаг говорил больше, чем слова.
— Ладно, я надеюсь, ты готова к моим легендарным танцам, — сказал Финн, притворно скрестив руки на груди.
— Легендарным? — переспросила Сэди с улыбкой. — Помнится мне, ты пытался прокатить меня на скейтборде по лестнице летом и чуть не сломал мне ногу. Улучшил свою координацию за этот месяц?

— Это было... часть моего плана по укреплению доверия, — сказал Финн серьёзно и резко сделал «воинское» движение рукой, будто защищал планету.
— Да, конечно, твоя стратегия «почти убить подругу ради доверия» работает безупречно, — фыркнула Сэди.

Они начали медленно кружиться, немного неловко, но мягко.

— Я... я видела записку, — тихо сказала Сэди.

Финн слегка замер, потом улыбнулся — не той широкой, шутливой улыбкой, к которой все привыкли, а тихо, по-настоящему, и в этот момент музыка, свет и снег стали частью их маленького мира, где наконец было место только для них двоих.

Каждое движение, каждый вздох, каждое падение снежинки казались наполненными смыслом. Внутри обоих было смешение волнения, стеснения и неожиданной лёгкости — ощущение, что всё наконец встаёт на свои места.

— Помнишь тот день с тетрадью? — тихо спросила Сэди, слегка опершись на его плечо.
— Ага... Я тогда почти написал инструкцию «Как выглядеть максимально нормальным, чтобы никто не заметил, что я безумец». Не сработало.

— Ты ведь просто взял мою тетрадь и увидел мой список, да? — сказала Сэди, почти смеясь.
— ...Возможно. Но твой список был круче моего. И да, это официальное признание моего поражения.

Они кружились дальше, слегка толкая друг друга плечами, шутливо дразнясь и смеясь, но между ними было тепло и доверие.

Они медленно двигались под музыку, иногда неловко толкаясь и смешно пытаясь синхронизировать шаги, но каждая шутка и каждый взгляд создавали атмосферу доверия и лёгкой романтики.

— Ладно, — сказала Сэди, — я сдаюсь. Ты всё ещё сумасшедший, но, кажется, мне нравится твой стиль.
— Стиль сумасшествия? — спросил Финн с серьёзным лицом и едва заметным сарказмом. — Рад слышать, что у тебя хороший вкус.

Финн и Сэди кружились, наслаждаясь моментом, когда вдруг их внимание привлёк странный парень, стоявший неподалёку и серьёзно кивающий в такт музыке. Он выглядел слишком взрослым для школьного бала — примерно лет двадцати шести, с объёмной, почти театральной причёской, которая сама по себе выглядела как отдельный танцующий элемент.

— Не может быть... — прищурилась Сэди, присматриваясь. — Это тот, о ком я думаю...?

Финн следил за её взглядом и неожиданно рассмеялся.
— Чёрт возьми! Это правда он! Мороженщик из торгового центра? Тот, с которым ты ругалась по переписке в игре?

Сэди едва сдержала смех. Да, это был он. После нескольких походов за мороженым они с Джо выяснили, что знают друг друга по игре. Её заклятый онлайн-враг, с которым они долго спорили и обменивались язвительными комментариями, не подозревал, что когда-нибудь встретится с ней вживую. Теперь Джо стоял прямо перед ними — слишком уверенный в себе для школьного бала, с причёской, которая почти затмевала гирлянды, и это выглядело одновременно абсурдно и смешно.

— Знаешь, — начала Сэди, слегка смущаясь, — целый месяц, и мы... совсем не говорили.
Финн покачал головой, притворно тяжело вздыхая:
— Да... месяц молчания. И я почти привык к одиночеству... почти.

— Почти? — приподняла бровь Сэди.
— Ну... оставалось место для твоих шуток и случайных проделок, — сказал Финн с лёгкой улыбкой.

— Мои проделки, — усмехнулась Сэди, — по твоей версии, почти опасные.
— Опасные, но исключительно увлекательные, — сказал Финн, подталкивая её слегка плечом. — Особенно когда ты за ними следуешь.

— Я просто пыталась не дать тебе сломать всё вокруг нас, — ответила Сэди, и оба слегка рассмеялись.

— О, да, твоя самоотверженность впечатляет, — сказал Финн, притворно драматично положив руку на сердце. — Особенно когда ты терпишь мои глупости.

— Иногда я думаю, что терпеть тебя — это уже спорт, — засмеялась Сэди. — Ты наверняка получил золотую медаль по хаосу.

Их смех смешался с музыкой, свет гирлянд играл на лицах. Он сделал шаг ближе, и в этот момент что-то внутри обоих замерло: всё вокруг словно исчезло.

— Слушай, — сказал Финн тихо, чуть наклоняясь ближе, — я всегда считал, что умею только шутить.
Сэди улыбнулась, её сердце бешено колотилось.
— И?

— Но, — начал Финн с лёгкой иронией в голосе, — кажется, иногда шутки не нужны.

Сэди чуть наклонилась, глаза блестели от света гирлянд и эмоций. Они остановились, почти касаясь лбами.

Финн сделал маленькую паузу и, шутливо улыбаясь, сказал:
— Кажется, у меня есть план, как наверстать весь месяц молчания. Он слегка опасный... но вроде безопасный для нас обоих.

Сэди замерла на мгновение, но поняв к чему он клонит тихо фыркнула и сама закрыла ему рот поцелуем.

Поцелуй был коротким, неловким, но тёплым, настоящим. Их сердца колотились, месяц разлуки будто растворился в этом мгновении.

Финн отстранился, едва дыша, с улыбкой:
— Ладно... думаю, это была моя самая удачная идея за последние недели.

Сэди слегка рассмеялась, покачав головой, но он не мог остановиться. Его глаза блестели, и он, словно не насытившись, осторожно обхватил её лицо обеими руками и снова поцеловал.

На этот раз поцелуй был длиннее — уверенный, но всё ещё нежный, с лёгкой игривостью и трепетом. Все неловкости месяца исчезли, оставив только чувство близости, тепла и той лёгкой сумасшедшей гармонии, которая всегда была между ними.

Сэди прижалась к нему чуть ближе, тихо рассмеялась и сказала:
— Ну вот... теперь ты официально сумасшедший.

Финн лишь усмехнулся в ответ и снова слегка наклонил её к себе, наслаждаясь моментом, в котором они наконец могли быть просто вдвоём, без всего остального мира.

Кроме их придурошных друзей, конечно же.

Услышав громкий свист, они повернулись и увидели Джека, который махал им рукой и почти прыгал на месте.
— Мои дети! Это мои дети!

— Заткнись, чучело! — в шутку крикнул ему в ответ Финн, хотя на его лице была огромная улыбка.

Вся их компашка поддерживала настрой Джека — они хлопали и выкрикивали им поздравления.

Взгляд Сэди пересёкся с Милли, и без лишних слов она ощутила тёплую заботу и поддержку в её глазах.

«Я люблю тебя», — беззвучно произнесла одними губами Сэди.
«Я тебя сильнее», — ответила ей подруга издалека.

Финн стоял рядом с Сэди, слегка неловко улыбаясь, скрепив пальцы на ее талии, а она положила голову на его плечо. Месяц молчания казался уже совсем далёким, словно всё это время существовал только для того, чтобы они поняли, как много значат друг для друга.

Милли и Ноа весело подпрыгивали и смеялись под громкую музыку, иногда таща друг друга в неожиданные трюки на танцполе. Джейден и Мэделин держались за руки, слегка краснея, но не скрывая радости. София, смущаясь, наблюдала, скользя взглядом по Джеку, который, несмотря на свой шумный характер, мягко поддерживал её шаги в танце.

Даже Сэм стояла где-то в толпе — уже с голубыми волосами вместо фиолетовых, держа в руке стаканчик и наблюдая за ними. Сэди улыбнулась ей, вспоминая, как та однажды почти надоумила её признаться Финну в чувствах. Сэм даже почти улыбнулась в ответ.

Сэди вспоминала весь путь, который привёл её сюда: дружбу с Финном, его бешеные идеи, моменты, когда она тайно любила его, наблюдая со стороны, и месяцы, когда они почти не общались. Всё это складывалось в ощущение, что их нынешняя близость — результат всего, что они пережили.

— Помнишь, как ты упал с дерева, когда пытался достать воздушного змея с ветки? — тихо сказала Сэди, усмехаясь.

— Шутишь? Как я могу забыть? — ответил Финн, притворно тяжело вздыхая. — Я почти умер от собственного гениального плана. Я всё ещё чувствую фантомную боль сломанной тогда руки.

Сэди смотрела на Финна с теплом и думала: «Все эти месяцы, ожидания, друзья, шутки и грусть — всё это привело меня сюда. К тому, что мы вместе».

В этот момент она почувствовала полное спокойствие и счастье. Ночь продолжалась, друзья весело смеялись и танцевали вокруг, но для Финна и Сэди важно было только одно — они были вместе, и их друзья были рядом.

И всё наконец стало так, как должно было быть.

———

друзьяяяя, всем привет!
наконец-то нашла в себе силы дописать финал истории, которую начала ВОСЕМЬ! лет назад. моя жизнь настолько сильно поменялась за это время, так что завершение этого фанфика это почти закрытие гештальта для меня
очень странные дела заканчиваются через пару дней! С ума сойти. и выходит сериал по Оно, так что сейчас наверное было самым подходящим временем выложить последнюю главу этого мини кроссовера
наверное, мало кто из вас не сдался с этим фанфиком и продолжил ждать, но спасибо вам за терпение ахахахахх
в финальную главу решила снова добавить забавное камео Джо Кири потому что я реально обожаю этого чувака!!!
все поздравляем с днем рождения Финна Вулфарда и любим мою дорогую жену Сэди Синк
спасибо, что читали!
ваш дружелюбный сосед человек-паук