2
Тэхёну хочется кричать, но он немеет. Тэхён хочет остановить то, что Чонгук позволяет себе, но он только шагает назад, расправляет свои крылья и скрывает за ними Чонгука, который вот вот и врастёт в него. Тэхён закрывает его ото всех, и Чонгук шумно дышит, блуждая руками по спине, а потом тянется за руками Тэхёна, которые дрожат.
Тэхён истинный ангел, самый настоящий покровитель и воин небес, но он не может защитить и защититься всего лишь от одного создания.
Крылья Чонгука сначала стали тускнеть день ото дня, и однажды превратились в нечто грязного, неприятного цвета. Они чернели на кончиках с каждым днём. Чонгук не появлялся наверху слишком давно. Чонгук сыскал немилость почти всех братьев своей дерзостью и неподчинением. Чонгук взрастил в себе все грехи, с которыми ангелы должны бороться и помогать избегать. Чонгук стал считать себя лучше других. Идеальнее, сильнее, красивее. Чонгук больше не хотел защищать и оберегать людей, считая их бесполезными и испорченными с рождения. Чонгук стал пользоваться человеческими благами, считая, что ему всё дозволено. Чонгук завидовал, когда кого-то хвалили, когда кому-то доставалось то, что хотел получить он.
Тэхён пытался остановить его. Пытался разговаривать, показывал какие-то события, которые должны были вернуть Чонгука на правильный путь. Которые должны были заставить его вспомнить, что он ангел. Тэхён умолял его перестать вести себя как ребёнок, но Тэ получал только злость в ответ, ангельский гнев, обидные слова, сказав Чонгуком не подумав.
Чонгук мог позволить себе лишнего, но всегда возвращался к Тэхёну, сворачивался у его ног как котёнок и просил прощения. Чонгук плакал как дитя, Тэхён гладил его крылья, становившиеся всё темнее, и иногда ему казалось, что под его руками они вновь светлеют. Тогда Тэхён понял, что пока Чонгук будет рядом, он сможет ему помочь.
Чонгук пропадал на долгое время, а, возвращаясь, говорил, что устал. Устал помогать тем, кто этого не заслуживает. Крылья Чонгука при последней встрече совсем почернели. Чонгук был почти павшим, но Тэхён держался за него.
На рассвете Чонгук обнимает так, как Тэхёну было запрещено. В первых лучах губы Чонгука касаются так, что Тэхён чувствует жгучие слёзы, что в глазах стоят. Тэхён не образцовый воин небес, Тэхён вот вот упадёт вслед за Чонгуком, потому что тот посеял в нем это зерно, которое растёт неумолимо быстро.
— Тэхён я больше не могу быть ангелом, — говорит ему Чонгук в затылок, губами задевая светлые волосы, скрытый мощными крыльями. Тэхён вздрагивает хочет повернуться, но Гук не позволяет говорит «послушай меня», и Тэхён смотрит на взошедшее солнце и слышит звук ветра как будто на периферии. Голос Чонгука обволакивает его, врастает, наполняет Тэхёна до краёв.
— Я порочен, хен — шепчет Чонгук. Губы его сжымаются на коже шеи едва-едва. Тэхён издаёт короткий звук, похожий на полувздох-полустон и жмурит глаза, слёзы текут по его щекам. — Я так... Я так хочу касаться тебя, Тэхён.
Чонгукова рука ведёт вниз, по изгибу талии, Чонгук целует его спину, языком очерчивает место выхода крыльев, и Тэхён дрожит перед ним. Крылья его шумят, дрожат вместе с ним.
— Тэхён... — Чонгук завет по имени и замолкает, уткнувшись лбом в затылок Тэ. — Я хочу услышать твои стоны. Я хочу быть тем, кто заставит тебя стонать. Я хочу тебя, Тэхён. Я испытываю ужасное желание. Тёмное, прочное желание владеть тобой. Разве я могу быть ангелом, хен? Разве я всё ещё могу быть рядом с тобой?
Тэхён чувствует свои собственные слёзы, капающие на ключицы, разливающие его щеки и не дающие
разглядеть ни солнце, ни неба, ни укоризненного взгляда братьев. Тэхён знает, что Чонгук прощается с ним. Тэхён не спрячет его. Тэхён не способен на такое.
Чонгук падает. Падает слишком быстро. Чонгук больше не ангел. Чон говорит «я лучше буду желать тебя там, внизу, чем страдать здесь от невозможности прикоснуться, видя каждый день»