Chapter 5
Сал почувствовал тяжелое напряжение, когда Ларри вплотную подошёл и сжал его запястье до боли. Голубоволосый чувствовал притягательный аромат резкого одеколона, сильный запах перегара и сигарет, будучи так близко к приятелю. Неожиданно для самого себя, металлист приложил руку Сала к своему, быстро-быстро бьющемуся, сердцу. Протезник, стоя в смешанных чувствах и под действием опьянения, стал ощущать невыносимую тягу. Тягу к нежным прикосновениям, неотрывыстым страстным поцелуям, что так сильно обжигают сердце и душу. Ларри, кажется, чувствовал то же самое, поэтому просто без лишних слов прижался своей щекой к протезу парня.
Л: (шёпотом) Я не хотел, чтобы ты читал записку сейчас...
С: (шёпотом) Знаю. Прости.
Затем металлист провел рукой по послушным гладким волосам Сала, от чего тот вздрогнул. Рука Ларри остановилась на ремешках протеза. Шатен искренне посмотрел в глаза парня, будто спрашивая: «Ты мне доверяешь?». Щёлк. И ремешок протеза был растёгнут.
Л: ты позволишь мне...?
Сал, ничего не ответив, прикрыл ладонью глаза металлиста, снимая второй рукой свой протез. Ларри покорно ждал. Затем, набравшись храбрости, Сал приблизился к тонким твёрдым потрескавшимся губам шатена.
Длинноволосый удивительно быстро поймал ритм поцелуя, игриво подхватывая язык голубоволосого. Тяжелое обжигающее дыхание обоих парней, заставляло лишь сильнее впиваться в губы друг друга, не в силах насытиться. Ларри убрал руку протезника со своих глаз, прижимаясь к нему всем телом, обхватывая его лицо обеими руками. Металлист начал медленно сдавать назад, утягивая за собой Сала, пока не сел на диван. Голубоволосый замешкался и не решился садиться сверху на Ларри. Только сейчас он понял, что все это время он был без протеза.
С: Ларри, моё лицо...
Л: что такое?
С: я не могу, не могу. Моё лицо, оно отвратительно. Не смотри, не надо.
Л: Не говори так, Салли-Кромсали. Твоё лицо прекрасно. Тебе может показаться это враньем, но лучше твоего лица я ещё никогда не видел.
С: но...
Ларри не позволил договорить приятелю, лишь сильно схватил его за руку, усаживая на себя. Металлист провел рукой по лицу голубоволосого, изучая каждую царапину, каждый шрам. Затем он поцеловал Сала в районе чёлки, так нежно, словно боялся, что больше не сможет так сделать. Протезник обвил шею друга руками и бесстыдно поцеловал.
Такое бархатистое томное слияние заставляло обоих чувствовать приятную тяжесть внизу живота.
Ларри рывком снял с себя футболку, помогая сделать Салу то же самое. Затем голубоволосый распластался на диване в полный рост, а шатен, в свою очередь, оказался сверху, нежно проводя пальцами от паха до груди парня. От таких незамысловатых, но приятных манипуляций у обоих пробежались мурашки по телу. Сал стал сильнее прижимать к себе Ларри бёдрами, а тот плавными движениями терся пахом о пах друга, постоянно целуя то его губы, то шею, то клюцицы. После металлист заключил руки протезника над головой одной своей рукой, делая дорожку поцелуев от груди до твёрдого худого торса. Второй рукой поглаживая ребра и сжимая талию. Не выдержав, Сал, тихо томно простонал, что стало сильнее подогревать интерес Ларри.
Однако, из комнаты Эш, неожиданно вышел Тодд, ещё совершенно нетрезвый, сонный и без очков. Он встал в дверном проёме, то прислушиваясь, то разглядывая парней в темноте.
Т: вы дерётесь или трахаетесь?
Парни, как-то засмущавшись, отцепились друг от друга, и сели рядом друг с другом на диване, принимая стандартное положение под названием «будто ничего и не было».
Л: кхм, да, мы решили, почему бы в шутку не побороться. Я решил научить Сала класть противника на спину за 2 секунды.
Салли быстро подхватил довольно неплохую отмазку Ларри.
С: да, очень хороший приём. На все случаи жизни подойдёт.
Т: а, ладно. Научите меня тогда, только позже.
С: Конечно, Тодд. Доброй ночи и с новым годом.
Т: ага.
Зевая и почёсывая рыжие кучерявые волосы, Тодд вернулся в кровать к Эш и Нилу, а через 5 минут захрапел. Сал с Ларри переглянулись, еле-еле сдерживая смех. А затем к ним обоим пришло то самое осознание.
С: кажется, мы чуть не потрахались...
Л: похоже на то.
Голубоволосый вновь плюхнулся на диван, поудобнее устраиваясь. Ларри сделал то же самое, прижимая к груди приятеля. Он хотел было ему что-то сказать, но Сал уже прикрыл глаза и погрузился в сон. Металлист последовал примеру друга и стал засыпать, постоянно обдумывая слова, написанные им же, в записке для голубоволосого.
«Сал совсем ничего не сказал о том, что я написал в записке. Почему? Неужели он не чувствует того же, что и я? Но с другой стороны, он первый поцеловал меня. Или же это все из-за алкоголя...», - крутилось в голове Ларри, пока он полностью не провалился в сон.
А тем временем, в сонном и уже мутном сознании протезника до сих пор стояла перед глазами эта самая записка: «Сал, я не умею писать красивых слов, но я должен сказать тебе нечто важное для меня. Я не прошу сразу давать какой-либо определённый ответ на это. Просто хочу, чтобы ты знал кое-что, потому что мне тяжело держать это внутри. Ты мне очень дорог, как и дорога мне наша с тобой дружба, ну ты знаешь. И, короче, я понял, что ты мне очень сильно не безразличен. Ты мне нравишься».