Безликий Се Лянь. Пятое Бедствие

Се Ляньулыбался качая бокал, даже не притронувшись к нему. Хуа Чен резко вздрогнул, а потом мысленно дал себе пощечину.
— Прости, ты же предпочитаешь чай. Подожди, Гаогуин! Я лично тебе заварю лучший чай Призрачного города, — Хуа Чен мгновенно встал и направился в другую комнату Резиденции, а Се Лянь потянулся к руке градоначальника, но резко отдернул её.
Стесняясь собственного порыва, он схватился за своё запястье, чувствуя звон дрожащего сердца в ушах. Почему он реагирует на него так? Словно тело само по себе живёт. Се Лянь дождался пока Хуа Чен ушёл, только затем рука поднялась открыть ранее найденную тетрадь.
— Прости, Сань Лань, — мысленно он уже молил о пощаде градоначальника, — но моё любопытство съесть меня раньше, чем я выпью твой чай.
Он открыл первую страницу, там все было в засохших пятнах, будто кто-то рыдал над ней безудержно и отчаянно. По его спине прошла армия мурашек, но он принялся упорно листать дальше. А затем появился стих, почерк был мягко сказать… Сложный для понимания, но если сузить глаза, то можно было что-то да и прочитать.

Украденный мой цветок

Я ждать готов, хоть восемь столетий.
Не боюсь я ни осуждений,
Ни порицаний и нравоучений.

Не нужен мне белый свет, коли рядом со мной тебя нет.
Я бабочками окружен, лунным сиянием одарен.
Цепочкой звон, в моих мыслях только он.

Величественный принц, с цветком в руках.
Я готов стать вашим мечом и сладостью на губах.
Тихим морем, что ожидает вас.
И теплым домом, и обычной слугой

Я осушу берега, покорю горы.
Чтобы доказать на что я способен.
Я наивен, глуп, и беспечен.
И мечтаю я только о вечном.

Се Лянь хотел уже закрыть тетрадь, потому что мягко сказать он чувствовал себя паршиво. Он словно заглянул в чужой шкаф и начал рыться в его нижнем белье. Потом Се Лянь сжал листик, его глаза яростно зажглись красным цветом от ненависти к персонажу, которому было посвящено столь преданное стихотворение, в голове возник вопрос, который не давал ему покоя « Где. Этот. Се Лянь?» . Он тяжело вздохнул, пытаясь вновь совладать с собой. Перевернул страницу, читая еще более откровенные стихотворения.

Болезнь

Мучаюсь, словно от боли
Я со своей любовью.
Я болен серьезно
И не хочу быть здоровым

Лекарство мое, здравствуй
ты пришел ко мне во сне?
Твои силуэты пятном чернильным.
Размажут меня по стене.

Я хочу услышать как ты дышишь.
Забери у меня способность мыслить.
Я вижу твой взгляд.
Как же я рад.

А потом просыпаюсь я в поту.
Где ты? Где ты! Ответь, молю!
Я тебя найду
Я для тебя живу.

Се Лянь сидел с максимально безразличным лицом, но в его ушах застыл звон, словно его оглушило. Потом он резко встал, отбросил эту тетрадь и его лицо покраснело.

— Да что я вообще делаю! — Он максимально со злым лицом походил вверх, вниз по комнате, размышляя продолжать плохую затею, и перед глазами заплясали картины, как его потом Градоначальник застанет с этой тетрадкой и выставит за дверь. А это он впервые в гостях за всю свою жизнь… Он застыл. Только вот он совершенно не помнил «свою жизнь», только «жизнь» после смерти. — Достопочтенный градоначальник простите этого бесхребетного юношу, который так не любит соблюдать приличия.
И он сменил тактику, чтобы не беситься от любовных посланий посвященные чужому человеку, он пролистнул к последней записи, и был заметно удивлен, что там была самая обыкновенная запись, даже с датой, когда они впервые встретились. Он успел прочитать « Я его встретил…», а затем услышал шаги, которые принадлежали Хуа Чену и отшвырнул тетрадь куда подальше от страха.
Хуа Чен зашёл в комнату, но только без чая.

— Гаогуин… — Начал с виноватым видом Хуа Чен.
— Похоже чай нам все-таки не удастся попить? — Догадался Се Лянь, и принял самую «непринужденную позу».
— К сожалению, мне нужно отойди, чтобы словить одну нечисть,а…А почему ты сидишь по струнке? Тебе некомфортно?
— Да просто что-то спина затекла… Вот как раз на «Охоте» и смогу немного размяться. Никаких больше слов градоначальник, сегодня Гаогуин словит для тебя эту нечисть. — Неловко посмеялся Се Лянь.
Хуа Чен покачал головой улыбаясь.
— Я обещаю тебя чуть позже напоить чаем.
— Я запомню это!

И вот Хуа Чен с улыбкой до ушей смотрел как чужой Се Лянь, вглядывался в улицы Призрачного города, направляясь вместе с ним за его границы. Внезапно какая-то нечисть столкнулась плечами с Се Лянем, а затем принялась извиняться.
— Прощу прощение! Простите! — Это была дьяволица из публичного дома и боялась гнева градоначальника, да кто бы не боялся? А потом она вгляделась в лицо Принца и словно вздохнула с восхищением. — Ваше Высочество? Вы вернулись назад! Как же мы рады!
Се Ляня словно током ударило, он замер вглядываясь в лицо дьяволицы, не понимая о чём она говорит. Дьяволица еще больше заулыбалась.
— Ваше Высочество, мы так за вами скучали! Я так рада, что вы вновь с нами… С нашим градоначальником.
— Вы… что? — Глаза расширились, и дьяволица заметила его красные глаза, но Хуа Чен мгновенно заслонил собой принца.
— Не разговаривай с ним. — Грубо бросил дьяволице, та поспешно задрожала и предпочла удалиться, не веря глазам.
Се Лянь посмотрел в его глаза, полные злости к дьяволице. А затем он опустил свою голову то ли от разочарования, то ли от боли собственной догадки.

«Должно быть, меня спутали с этим « Се Лянем», и похоже это единственное объяснения почему Искатель Цветов Под Кровавым Дождем так хорошо ко мне относиться. Я просто замена».

Се Лянь грустно улыбнулся, а потом сам отстранился от Хуа Чена. Тот в свою очередь словно ощутил перемену в настроении Се Ляня и пошёл рядом с ним.
— Ты ничего не хочешь спросить меня, Гаогуин? — Осторожно поинтересовался Хуа Чен.
— Нет, — повернулся к нему юноша с теплой улыбкой, но только Хуа Чен знал, что она наигранная. — Пойдём быстрее, пока нечисть не сбежала.

***

В последний раз оборотня видели возле пещеры, которая находилась в нескольких ли от Призрачного Города, поэтому когда они дошли к ней, то Хуа Чен потянулся к Се Ляню, невольно хотев взять того за руку, но Се Лянь тут же отвернулся, почувствовав чужое приближение, и без замедлений вошел в пещеру.
— Что за нечисть, которую мы здесь ищем?
— Оборотень, — ответил Хуа Чен с болью вглядываясь в спину Се Ляня, он не понимал, где уже провинился. — Он питается воспоминаниями людей, Гаогуин… Ты раньше не встречал эту тварь?
Се Лянь обернулся, смотря на Хуа Чена с улыбкой. Его красные глаза блестели от единственного источника цвета — огня, что поддерживал своей духовной силой Хуа Чен.
— Нет. Хочешь сказать, что моя память съедена кем-то? — Он рассмеялся. — Кому я нужен?
Хуа Чен исказился болью, он отвернул лицо.

«Мне.Мне.МНЕ.МНЕ» — вторил его голос.

А Се Лянь воспользовался моментом, чтобы тяжело выдохнуть и унять дрожь. Если это то существо, о котором он думает… Затем Хуа Чен вновь взглянул на него и он принял безразличное лицо. Они прошли вглубь пещеры и услышали чавканье и животный крик человека, как раз у оборотня сейчас трапеза. Как удачно. Хуа Чен сразу подбежал к источнику звука, когда у Се Ляня отказывали ноги.
Хуа Чен не смог сдержать радость, он немного продвигается к возвращению памяти Се Ляню. И увидев оборотня, он сразу же призвал бабочек, чтобы они заблокировали его действия. Оборотень, был вовсе не похож на сказочную тварь из сказок или же волком. Это был человек, в которого вместо ушей были два огромных рога и четыре глаза на лице, тот почувствовал как его движения что-то сковало и начать дергаться, словно в конвульсии. А потом он увидел лицо Гаогуин и мгновенно расслабился. Хуа Чен не заметил ничего странного и присел на присядки
— Отвечай на мои вопросы, если жизнь дорога, — начал Хуа Чен и с самодовольной улыбкой на лице.
— Пф-ф, — плюнул оборотень, словно действительно потерял страх, — Черт с два я буду отвечать щенку из Призрачного Города.
Щенку.
Это же буквально пощечина для Хуа Чена. Он озверел не по-детски, а Гаогуин сжал руки, его красные глаза зажглись и из ущелья полезла вся тварь, которая заметно приближалась к Хуа Чену.