24 глава
POV Эндрю
Как только освободился, я приехал в Rave Condo и поднялся на этаж. Мендес открыл почти сразу и молча впустил меня.
— Как ты? — тут же спросил я, захлопнув за собой дверь. Шон молча откинулся в кресле и устало потёр лицо руками. — Шон?
— Никак, — резко ответил парень и посмотрел на меня своими красными заплаканными глазами. Я протянул ему бутылку воды.
— Со мной всё в порядке, — громко и зло отозвался он и с силой отмахнулся от моей руки так, что бутылка упала на пол, а потом его глаза снова заблестели, но Шон шумно вздохнул и взял себя в руки. — Прости, — сухо извинился он и поднял с пола воду. — Я хочу прокатиться.
Мендес встал, и я поднялся вместе с ним.
— Ты не в том состоянии, Шон...
— Не указывай мне, Гертлер, — Шон накинул на себя куртку и рывком распахнул дверь, а мне ничего не оставалось, кроме как выйти за ним.
— Куда ты поедешь? — я выбежал за ним к машине, а потом беспрепятственно сел на переднее сиденье.
Шон молча завел машину и резко надавил на педаль газа, а потом притормозил, когда путь нам преградил другой автомобиль. На улице уже давно стемнело и похолодало. Утром моросил дождь, было свежо и прохладно, но не холодно, а сейчас температура ощутимо снизилась.
Я посмотрел на Шона, что сидел за рулём. Мендес смотрел прямо, безразлично, вцепившись пальцами в руль и упрямо не поворачивая на меня головы. Мы долго ехали почти до окраины, а потом Шон резко свернул налево, настолько резко, что меня впечатало в дверь, и мы выехали на шоссе. Автомобиль понёсся по асфальтированной дороге, неимоверно быстро набирая скорость. Мотор ревел, а картинка за окном машины смешалась красками. Шон давил на газ, на бешеной скорости разрывая дорожное полотно. Я вжался в своё сиденье и вцепился в ручку на двери.
— Шон, — воскликнул я. — остановись, Мендес!
Парень молчал, с каждой секундой прибавляя газа, грозясь вылететь на обочину или въехать в встречный автомобиль и размозжить ему весь перед.
Стрелка на спидометре, дрожа, стремительно ползла вперёд. 110, 120, 130...
— Мендес, хватит! — страх брал верх, и я повысил голос. — Хватит, это уже не забавно!
Достучаться до парня было невозможно. Это как кричать в кирпичную стену и ждать, пока она не сдвинется сама по себе. Тогда я увидел где-то далеко впереди очень крутой поворот и запаниковал, поняв, что мы не успеем повернуть, если Шон не сбавит скорость.
— Подумай, слышишь?! — закричал я. — Подумай о Карен, о Мэнни, — парень даже не дёрнулся. — об Аалии, — я ждал, что он опомнится, но было бесполезно. — Вика бы не хотела этого! — у меня появилась какая-то надежда, но от этих слов Шон со злостью прибавил ещё десять километров. — подумай о ней, обо мне, чёрт возьми!
140...130...120...110... Лицо Шона прояснилось, он расслабился — мне было видно, как он опустил плечи и слегка расцепил пальцы рук.
80...75...60...
Я облегчённо вздохнул и, судорожно глотая воздух, сполз по спинке сиденья. Машина притормозила прямо на обочине того самого поворота, и я, распахнув дверь, вылетел на улицу.
— Ты больной! Ты чуть нас не угробил! — Шон упрямо смотрел перед собой. Тогда я шумно выдохнул и посмотрел на него. — Я понимаю, что тебе тяжело, но ты должен держаться. На этом жизнь не заканчивается...
— Я сам знаю, что для меня началось и что закончилось! — зло зарычал парень, а я, вспылив, захлопнул дверь, чтобы как-то избежать конфликта и развернулся.
— Как ты дойдешь? — донеслось до меня из открытого окна машины.
— Я поймаю такси, — рявкнул я, а потом услышал то, как автомобиль двинулся в обратную сторону и с ревом унёсся за поворот.
POV Шон
Я поехал в её квартиру, вопреки всем своим страхам. Хотя, разве я боялся? Да, боялся попытаться открыть дверь и понять, что она больше мне не откроется, ведь это будет означать, что я больше не услышу этого запаха. Запаха женских волос, вперемешку с лёгким цветочным ароматом духов и шампуня. Запаха моей девочки, под который я буду видеть её во сне. Под который моё сердце будет успокаиваться, снова начиная нормально биться.
Хоть и зная, что дверь в любом случае откроется, я боялся, но потом с облегчением выдохнул, когда из щели повеяло знакомым сквозняком. Я открыл дверь и нерешительно ступил на порог, тихо и аккуратно, будто боясь кого-то потревожить, так же тихо снял обувь, повесил куртку на крючок. В горле встал огромный ком, что мешал говорить и дышать. Я покашлял, а потом начал сдёргивать ткань с окон, что закрывала гостиную от уличного света. Поднялся в ванную комнату, ступил на сухой кафельный пол и включил воду, что с шипением полилась из душа. Высохшие красные разводы медленно смывались со стенок ванны. Я протёр пол и края ванны, приводя её в исходный вид. Да, конечно, трогать здесь что либо мне бы не стоило, но я чувствовал, что должен был это сделать, ведь я был уверен, что девушка просила меня об этом.
Я тихо захлопнул дверь и пошёл в комнату, чтобы заправить кровать, которую так и не прибрал сегодня утром. Я переступил порог комнаты и щёлкнул выключателем. Снова этот запах. Он так особенно чувствовался только здесь, в этой комнате, напоминая о её бывшей владельце. Казалось, даже стены были им пропитаны. Даже стены не могли дать мне забыть о произошедшем. О потере. О самой огромной потере в моей жизни. О самой глубокой ране, что теперь красуется на моём сердце и никак не может начать затягиваться.
Я взял одеяло за края и, взмахнув им, накрыл кровать, а потом взбил подушку и положил сверху. Бельё было молочного цвета, мягкое и застиранное, но чистое и задевающее своим знакомым запахом. Опустившись на колени, я молча положил голову на край кровати. На одну руку лёг, а другой прогладил по прохладному пододеяльнику, разглаживая на нем складки. Мои руки тряслись, и я сжал их в кулаки.
— Where were you in the morning, baby? — очень медленно и заикаясь, напел я. — You didn't leave your number for me¹
Песня, написанная на довольно весёлый мотив, казалась до ужаса неприятной и резала слух. Хотя, может, всё из-за того, что я почти не распевался последние несколько дней, и мой голос слегка подсел от частых истерик и плача.
Слёзы сами по себе наворачивались на глаза с каждым спетым словом, и я спрятал лицо в локте.
"Всё никак не смиришься?", — в голове понёсся голос.
Она стояла в дверном проёме комнаты, в своём легком белом платье на тонких лямочках. Я просил её надеть его на пляж, когда мы летали в Лос-Анджелес на фестиваль, но Вика отказалась его даже примерять. Её легка заострённые плечи легко вздымаются, темные волосы находятся в контрасте с белой тканью, а миниатюрная фигура несильно обтянута ею так, что подчеркнут каждый изгиб хрупкого женского тела. Именно так я её в нем представлял. Лишь образ, созданный моим воображением, но я так верил в его действительность, что сам заговорил.
— Нет, — я громко шмыгнул носом.
Медленные шаркающие шаги начали приближаться, а потом сухие тёплые руки прижали мою голову к себе. Я на мгновение прикрыл глаза, а потом распахнул их и резко повернулся, в надежде устремив взгляд на вход в комнату.
Я тяжело поднялся с пола и спустился вниз. Сонливость давила на веки, а темнота ещё больше подкашивала ноги. Хотелось спать. Я откинулся на спинку дивана и, запрокинув голову назад, сложил руки на груди и попытался уснуть. Было плевать, в одежде, в кровати ли. Очень хотелось закрыть глаза и больше не открыть их.
Я спал, но очень недолго. Даже не заметил как пролетело минут сорок, может, чуть больше. На часах одиннадцать вечера, за окном холодно. Было лень искать выключатель, и я на ощупь двинулся к выходу, а потом немного погремел ключами, закрывая дверь, и сунул их в карман куртки. Немного перепутав их с ключами от машины, я рассмотрел обе связки, а потом нашёл подходящие и, открыв дверь, залез в автомобиль.
Я долго думал, куда могу поехать, чтобы отвлечься ото сна и в общем от всего. Стоило, конечно, поехать домой, обессиленно упасть на диван и отключиться до утра, но я боялся, что от этого мне станет ещё хуже. Станет хуже морально, ведь ещё раз увидеть девушку во сне и совсем рехнуться мне вообще не хотелось. Слишком больно. Я не выдержу. "Проще не спать неделю, чем всё это", — подумал я и завёл мотор, а потом задумчиво бросил взгляд на телефон, что лежал на бардачке, и взял его в руки. Я набрал номер сестры. Когда мне плохо, я звоню ей. Аалия очень весёлая, но я сомневался, что она ответит мне так поздно и уж тем более будет в состоянии со мной поговорить. Спросонья я бы сам послал кого угодно.
Первый гудок, второй, третий...пятый. Досадливо вздохнув, я отбросил телефон на заднее сиденье и, схватившись за руль, поехал по дороге вперёд. Темно и безлюдно. Все нормальные люди спят в такое время, а не разъезжают по улицам города к окраинам и обратно. Полно фонарей, да и свет в окнах горит, но без людей на улице в основном очень тихо. Только машины шумят.
Я задумчиво вел машину по пустой дороге. Я думал о многом. Почти обо всём, вплоть до того, как буду налаживать отношения с менеджером, если, конечно, я всё-таки умудрился их испортить, и до того, как буду возвращаться домой и что собираюсь делать дальше. Я прибавил газу, а потом ещё, а потом вовсе ушёл в отрыв и понёсся вперёд.
Скорость почти не чувствовалась так, как это было несколькими часами ранее, когда мы с Эндрю ехали по окраинам, но адреналин, ударяющий в голову, не давал ни о чем думать. Да, я понял, что мне нужно было.
Я очнулся только когда услышал сигнал встречного автомобиля, что вылетает на мою полосу. Но, мне кажется, это я зазевался и выехал на соседнюю. Я увиливаю в сторону, но с неимоверной силой врезаюсь в нос другой машины. Режущие слух, металлический скрежет и грохот в считанные секунды разрывают тишину. Лобовое стекло вдребезги разбивается, и прозрачные мелкие осколки залетают в салон автомобиля. Я рефлекторно обхватываю голову руками и сползаю вниз по спинке сиденья. Перед этим меня хорошо вмазало в руль головой, и тогда не показалось, что она уже не держалась на моих плечах.
Всё случилось слишком быстро. Настолько, что я даже не понял, каким образом. В следующие полминуты меня будто выключили. Сознание в миг затуманилось, и я, безнадежно цепляясь за его остатки, провалился в темноту. Уши заложо, а тело медленно немело. Я честно пытался открыть глаза или хотя бы пошевелиться, но меня будто чем-то прижало. А потом ужасная боль. Боль в левом виске, груди и шее, пронзительная и нестерпимая. Я почувствовал её, когда открыл глаза. Я попытался набрать а лёгкие воздуха, но, как только это сделал, меня с новой силой ударило в грудь. Было ощущение, будто рёберные кости вывернулись острыми концами внутрь и прижали лёгкие к позвоночнику. Первое и, кажется, последнее, что я увидел — это своё отражение в зеркале заднего вида. С левого виска, по скуле, стекает теплая струя темно-красной крови, голова громко гудит, заглушая все остальные звуки. Я хотел и пробовал поднять голову, но боль с новой силой ударила по этим трем местам, но на этот раз колючая и невозможная. От неё темнело в глазах, и я уже терял связь между своими бешено текущими мыслями и реальностью.
Белый свет фар разбитой машины, стоящей прямо напротив, слепил глаза.
Мне никто не поможет. Я не в силах пошевелиться. Больно. Безумно больно.
Тишина наступила мгновенно. В глазах то темнело, то прояснялось, и я, из последних сил держа их открытыми, ждал конца.
Вдруг я увидел Эндрю. Мужчина подлетел к машине с моей стороны и рывком попытался открыть дверь, но безрезультатно. Он испуганно посмотрел на меня и начал долбиться в окно, а его голос заглушало толстое стекло. Менеджер ещё раз ударил по ручке, и дверь неожиданно поддалась. Вытащив меня из автомобиля, он стащил меня на асфальт, а потом перекинул мою левую руку через свое плечо и поволок к своей машине, что стояла с нескольких метрах от аварии. Он в панике звал меня по имени, а я не мог ничего ответить. После того, как Эндрю затащил меня на заднее сиденье, я продержался недолго. Я окончательно потерял сознание, пока голос менеджера пытался привести меня в чувство.
POV Автор
Голоса. "Они только в моей голове или звучат на самом деле?", — думает Шон.
— Сильное сотрясение и перелом рёбер, — произнёс незнакомый мужской голос. — Пришлось действовать экстренно, иначе осколки значительно повредили бы лёгкие. Позвоночник цел. Видите?
— Да, — хмуро ответил второй голос. Эндрю.
— Тупая травма живота с повреждением печени и селезёнки, — по всей видимости, врач, продолжил объяснять. — открылось посттравматическое кровотечение в брюшную полость. Низкое давление. Но его состояние удалось стабилизировать.
— Много времени уйдёт на восстановление?
— Достаточно. Если бы вы нашли его ещё позже, мы бы его не спасли, — после этих слов холодок прошёлся по телу парня. — травмы достаточно серьезные, и дело в том, что он не борется.
— Не борется?
— Нам сложно поддерживать жизни людей когда они сами не борятся за неё...
Разговор обрывается, когда сюда входит ещё человек. Все трое уходят из комнаты, а Шон снова чувствует то, как проваливается глубоко в никуда.
____________________________________
¹ "Где ты была утром, детка?
Ты не оставила мне свой номер.. " — Shawn Mendes — Where Were you in the morning, baby?