seventeen.
Стук.
Суббота. Вечер.
Дождь срывался с карнизов и стекал по огромным окнам, и капли казались прозрачными змеями, ползущими вниз, стирая отражение города.
Лилиан сидела в кресле у окна. В пентхаусе было тихо — настолько, что слышно, как стрелка на настенных часах перекатывается каждую секунду.
Перед ней стояла чашка с давно остывшим чаем. А внутри — пустота, мягкая, но вязкая. Пустота, которую она натянула на себя, как шелковую накидку: красиво, сдержанно, элегантно.
Она услышала, как щёлкнул замок у входной двери внизу. Потом — звук шагов.
И уже через минуту — лёгкий сигнал на экране.
"Я поднимаюсь, если ты всё ещё не передумала."
Лилиан встала. Неуверенно. Но уже не из вежливости — из желания.
Потому что Джейла не враг.
Потому что эта девочка — единственный человек, чьё молчание не обжигало за последние две недели.
Она открыла дверь ровно в тот момент, как лифт замер на этаже. Джейла стояла в чёрном тренче, с мокрыми волосами, без капли макияжа. Глаза — опухшие, но живые. Настоящие.
— Я знала, что ты откроешь, — прошептала она, и в этом шёпоте было столько боли и нежности, что Лилиан тут же сделала шаг вперёд и обняла её.
Без слов. Просто так.
Как обнимают кого-то, с кем у тебя общая тишина длиной в вечность.
— Мне жаль, — прошептала Джейла, когда они сели на пол у камина, как подростки. — Я не спрашивала. Я не требовала. Просто... я была рядом, если ты вдруг выйдешь.
— Я знаю, — Лилиан наконец-то отпустила себя. Она выглядела уставшей, но глаза были спокойны. — Ты не виновата, Джейла.
— Мэгги всё рассказала. В тот же день, когда я потеряла тебя на вечеринке. Чёрт, лучше бы я вообще никуда не уходила, — Джейла уткнулась лбом в колени. — Но знаешь, что хуже всего?
— Что?
— Он не оправдывался. Просто сказал: «Да. Я идиот». И с тех пор молчит. Только пишет. Каждый день.
Лилиан отвела взгляд. Внутри опять поднималась та волна — не злости. Не обиды.
Что-то другое. Что-то, похожее на трещину.
— Я не могла выйти, — прошептала она. — Не потому что злилась. А потому что... я позволила себе поверить.
— Так ты и должна была. Он... чёрт, Лилиан, он зашёл слишком далеко. Это была его боль. Его ошибка. Но он никогда, слышишь — никогда не флиртовал с тобой ради спора. Он просто не знал, как выйти из этой ямы, в которую сам себя загнал.
Лилиан кивнула. Её рука сжала подлокотник кресла. Джейла заметила это — но не прокомментировала. Только глубже вдохнула.
— Я думала... может, мы увидимся тут, чтобы не столкнуться с ним. Он бывает у себя после десяти. Не раньше.
Лилиан впервые за много времени улыбнулась уголком губ.
— Звучит, как план.
И именно в этот момент —
раздался стук в дверь.
Твёрдый. Решительный. Мужской.
Лилиан и Джейла замерли, как в кадре с приостановленным временем.
Джейла медленно встала. Шагнула ближе к двери. Взгляд метнулся к Лилиан.
— Ты его ждала?
— Нет.
Она подошла к глазку.
И на той стороне —
он.
В серой худи, промокший от дождя, с растрёпанными волосами и дыханием, будто он добежал до вершины здания без лифта.
Джейла раскрыла дверь раньше, чем Лилиан успела среагировать.
— Что ты тут делаешь? — её голос был низким, как рычание. — Ты с ума сошёл?
Джейвон взглянул на сестру. Потом — за её плечо, туда, где стояла Лилиан.
У неё в руках всё ещё была чашка, но она теперь дрожала.
Он хотел заговорить. Он пришёл — с тремя словами, на которые ушли две недели молчания.
Но он увидел лицо сестры. И на нём было всё.
Он замер.
— Я просто... хотел поговорить, — сказал он глухо. — Без сцены. Без...
— Поздно, — бросила Джейла. — Мы разговариваем. Не ты.
Он медленно кивнул. Глаза метнулись ещё раз к Лилиан. Она ничего не сказала. Ни жеста, ни взгляда. Только стояла. Спокойная. Высокая.
Недосягаемая.
Он отступил назад.
Повернулся.
И ушёл.
Дверь закрылась.
И в этой тишине Джейла прошептала:
— Если он придёт снова — ты мне скажи.
Я не дам ему снова разрушить то, что ты с таким трудом собрала заново.
⸻
Дверь за Джейвоном мягко захлопнулась, словно подтверждая: никакой сцены не будет.
Ни истерик, ни воплей, ни тех сладких, ядовитых «прости».
Только сухое щёлканье замка — и снова тишина.
Лилиан стояла у окна, не глядя на подругу. Она не дышала — почти. Только пальцы крепко сжимали чашку, будто та могла разлететься от одного слова.
Джейла подошла ближе. Осторожно, без напора, будто каждая ступень между ними была минным полем.
— Ты ведь знаешь, — начала она тихо, — я с самого начала была на твоей стороне.
Лилиан вздохнула.
— Не было «сторон», Джейла. Были факты. Он солгал. Он манипулировал. Он... сделал выбор.
— Он дурак, — выдохнула Джейла, опускаясь на диван. — Но ты не понимаешь... Мы с Джейденом... мы видели, как он на тебя смотрит. С первого дня. Как будто в нём кто-то включил свет.
Лилиан обернулась. Её взгляд был не холодным — усталым.
— И вы решили что?
— Что он влюблён. — Джейла кивнула, будто признавая вину. — Мы толкали его. Подкалывали. Ставили в ситуации, где он мог бы признаться. Или хотя бы осознать.
Но он... он оказался идиотом.
Он пошёл по самому глупому пути. Через пари, через фальшь. Потому что был не уверен. Потому что испугался, что ты не из его мира.
Лилиан тихо села напротив. Не плакала. Только пальцы едва заметно дрожали.
— Он был в моём мире, Джейла. Пока не решил, что его гордость важнее.
Молчание.
Камин потрескивал, и в свете огня Джейла выглядела как девочка, уставшая носить вину за всех.
— Он ведь тебе нравится? — спросила она неуверенно, почти шёпотом.
Лилиан закрыла глаза.
— Я бы не замыкалась на две недели, если бы нет.
Джейла пересела ближе, дотронулась до её руки.
— Он сломался, Лил. Ты не представляешь, какой он сейчас. Тренировки без конца, никакого общения, только молчание и попытки найти способ сказать всё правильно.
Он не просто жалеет. Он разрушен.
Лилиан наконец посмотрела на неё. Глаза были сухими, но в них — океан.
— А ты?
— Что я?
— Не разрушена?
На секунду — пауза. Потом Джейла усмехнулась сквозь слёзы:
— Я? Я просто сестра двоих идиотов, которая почему-то не перестаёт любить обоих. Один — лучший друг, который делает все, чтобы я чувствовала себя счастливой. Второй — идиот, который заслуживает пощёчины каждое утро.
Но знаешь... если кто-то и сможет его изменить — это была ты.
И он это знает.
Лилиан откинулась назад. Вглядываясь в огонь.
— А я знаю, что он слишком поздно это понял.