Ненавижу

Pov Луна.

Я еле как разлепила глаза от того, что лучи солнца ослепляли своим ярким светом. Первое, что я увидела —  это Маттео. Он держал мою руку, а его голова покоилась на моём животике. Я еле как пошевелила свободной рукой, от движений Маттео проснулся.

-Малыш, боже, ты очнулась, — радостно произнёс он и крепче прижал меня, от чего все кости затянуло.

Я прошипела от боли…

-Прости, — виновато сказал Маттео.

Он сел на стул и крепко сжал мою ладонь. Я попыталась её отдернуть, ведь я помню все, что случилось, но только причинила себе боль и вновь прошипела от безысходности и злости. Маттео с болью на меня посмотрел… Ну и пусть смотрит и видит, что он натворил. Это он все разрушил, и по делом ему. В моём взгляде читалось презрение…

-Луна, малыш, пожалуйста, я прошу тебя, — жалобно произнёс он, от чего я даже сжалилась. Но виду не подала. Это надо прекратить, мы причиняем друг другу боль… Но он продолжил…

— Я урод, кретин, я последняя скотина, но, маленькая моя, ты же не такая. Прости меня, пожалуйста, я не смогу без тебя. Я не выдержу, — Маттео крепче вцепился в мою руку, от чего я уверена, появятся лиловые синяки.
— Маттео, ты должен понимать, что ничего у нас не выйдет. Я прощала тебя, надеясь на все хорошее, но становилось все хуже, — прохрипела я.

Маттео вновь бросил свой грустный взгляд на меня.

— Я… Извини… Луна… Произошло… Ты… Я… — Маттео замялся и опустил взгляд на пол, избегая моего пронизывающего насквозь.

-Что? — со злостью произнесла я.

-Малыш… Ребеночка нет, — прохрипел он, и слёзы хлынули у него из глаз.

Я была в ступоре. Что? Я резко схватила одеяло и скинула его. То, что я увидела повергло меня в шок. Мой живот плоский… Слёзы разочарования хлынули из глаз… Я дернула рукой, и все приборы запищали. Я выдернула капельницу, кровь рекой хлынула из вен и залила мою белоснежную рубашку. Я начала растирать глаза и размазала по лицу кровь и слёзы… Я билась в судороге, а испугавшийся Маттео схватил меня и прижал к кровати. Я верещала, кричала, ревела, брыкалась. Все смешалось в одну кучу эмоций… Я виновата, я… В палату забежали врачи, они схватили меня и переложили на каталку, пристегнув руки и ноги к ней, от чего я не могла шевелиться. Они вкололи лекарство, и мои веки налились свинцом и последнее, что я увидела —  это понимающий взгляд Маттео.

Pov Маттео.

Я бросил на неё последний взгляд и отвернулся, а так хотелось броситься к ней, забрать её от всего мира и хранить, как божество… Мне было больно смотреть на то, как она мучается, очень больно, а то, как она закричала и заплакала… Боже…

Просидел я так три часа, и вот из реанимации вышел доктор, я сразу же встал и подошёл к нему. Он с деловитым видом открыл папку, надел очки и, посмотрев на меня из-под них, начал:

-Состояние тяжёлое… Она узнала, что потеряла ребенка?

— Да, я ей сказал.

— Ну раз вы сказали, то нужно за ней смотреть, так как много смертей было из-за таких случаев, — ответил доктор.

-Конечно, я буду смотреть за ней, — обеспокоенно произнёс я.

-Нужно показать ей, что не все потеряно…

-Да, конечно.

-Ну тогда хорошо, главное: не оставляйте её одну… — подытожил доктор и скрылся в недрах больницы. Просидев до утра, я понял, что зря, так как меня не пустили к ней и отправили домой. Я был крайне расстроен, но домой отправился, так как и вправду устал…

Pov Луна.

Я открыла глаза и увидела родителей. Они были бледны, мама вообще исхудала, а папа, как я поняла, давно не брился. Я с болью на них посмотрела, наверняка они знают, что я потеряла ребёнка, и слёзы вновь хлынули ручьями из глаз, а из уст вырвался крик души. Услышав протяжный, жалостливый стон, мама и папа встрепенулись. Они увидели, что я проснулась и подошли ко мне.

-Девочка моя, — слёзно произнесла мама и заключила в объятия, я ещё пуще расплакалась, не скрывая этого и издавая приглашённые всхлипы.

Отец тоже подошёл и обнял меня. Мне было противно от себя, я причинила им боль… Я так хотела в этот момент уйти в себя, и поэтому высвободилась из объятий и отвернулась к стенке.

-Луна, не нужно, — тихо попросил папа.

Я не подала виду, показывая, что разговор окончен. Родители просидели так ещё час, пытаясь меня разговорить, но я была непреклонна. Я убила собственного ребёнка… От этого мне было хреново… Я начинаю понимать Маттео… Я попала в похожую ситуацию и… Боже… Вот бы никто ко мне не лез… Просто хочу тишины и покоя. Хочу все обдумать. Хотя, я потеряла стержень. Чувствую себя сломленной, убитой, разбитой. Наверное, я умираю…

Но мои размышления вновь нагло прервали… Это был Маттео. Он зашёл в комнату, сел на стул и уставился на меня, как на экспонат. Я отвернулась от него и закрыла глаза. Сон… Но сон никак не шёл, но вдруг я почувствовала руку на талии, а в следующий момент Маттео лег рядом и прижал меня к себе. Я ничего не сделала, а зачем?  Но я почувствовала, что кому-то нужна… И вскоре я уснула, забываясь. Вот бы никогда не просыпаться…

Все остальные дни, что я лежала в больнице проходили скучно, нудно, больно, одиноко…

Родители и Маттео вечно приходили ко мне, садились у кровати, а я отворачивалась, но они не обращали внимания на это, они садились и рассказывали о жизни. Я слушала, но молча. Вслед за ними приходил Маттео… Он пытался меня разговорить, но и к нему я была холодна.

Вот так и проходили мои дни. Рана не заживала, но притупилась. Но ничего теперь не будет как прежде, все изменилось, все изменились. И я изменилась…

Ну, а вскоре подошёл день выписки, а так не хотелось. Я решила, что на время перееду к родителям, пока не найду жильё. С Маттео все кончено, наверное. Я…

Я просто запуталась…