Эпилог.
Тсунаеши очнулся лишь вечером следующего дня. Ему любезно предоставили комнату в резиденции и сообщили родителям, где он и в каком состоянии.
Открыв глаза, шатен наткнулся на темный потолок, который говорил о том, что его спасли и он не в больнице.
Попытавшись приподняться или хотя бы двинуться, Джинхэй почувствовал резкую боль в плече, которая распространилась по всему телу и вызвала глухой стон.
— Тсу-кун, дорогой! — воскликнула Нана, услышав копошение на кровати. — Тебе нельзя двигаться.
— Я уже понял, — улыбнувшись, выдавил из себя шатен, и все-таки приподнялся, расположив свое туловище на подушке, благодаря чему ему удалось сесть. — «Если вспомнить, то мама точно также сидела рядом со мной, когда я умирал, но сейчас-то я точно с ней так жестоко не поступлю, оставив одну», — думал кареглазый. — Спасибо.
— Это надо благодарить не меня, а Реборна и ребят, — улыбнулась шатенка. — Я пойду и скажу, что ты очнулся.
— Конечно, — кивнул бармен, прикрыв глаза и прислушавшись к себе. — «Болит только рана на плече, остальные же пропали, видимо, ребята постарались».
— Еши... — в комнату первым зашел Реборн и виновато посмотрел на Тсунаеши.
— Что это за взгляд? Он мне не нравится, — фыркнул шатен и схватил киллера за галстук, притягивая его к себе, — Ты не виноват, — в губы буркнул Джинхэй и вовлек аркобалено солнца в поцелуй.
— Мы волнуемся, а он тут целуется, ку-фу-фу! — попытался съехидничать Мукуро, но облегченный вздох, который был замаскирован под смех, заметили все, что пришли в комнату раненного. А это было все Десятое поколение с боссом, Вария и конечно же родители больного.
— Завидуй молча, — парировал кареглазый, оторвавшись от своего любимого, который явно вошел во вкус и хотел бы продолжения банкета, но увы...
— Как ты? — за всех задал вопрос Ямамото.
— Нормально, жить буду, — улыбнулся Тсунаеши. — Что произошло, когда меня спасли?
— Тебе предоставили первую медицинскую помощь, Емицу закрыли в карцер, теперь его судьбу решит альянс. Мои хранители, как один, заявили, что уходят от меня, так как нашли свое настоящее небо, — перечислял Кей. — И я наконец-таки переварил информацию о том, что у меня есть брат... О! Скоро должен прибыть парикмахер.
— То есть как это уходят? И ты их отпустишь? — полностью не врубившись в происходящее, поинтересовался шатен, из-за чего многие, а особенно хранители, начали давить лыбу.
— В связи с произошедшим, я все хорошенько обдумал и проанализировал, наблюдая за подчиненными, решив именно так, — стараясь сделать недовольный вид, объяснил Дечимо. — Ведь ты все-таки их Сиелло.
«Цундере», — пронеслась в мыслях многих. Оказывается истина такая простая...
— Спасибо... — улыбнулся шатен и задумался. — Это что теперь... эта вся орава будет жить у меня в клубе?
— Ку-фу-фу, конечно! — улыбнулся иллюзионист, получив по морде подушкой, из-за чего все засмеялись и напряжение полностью исчезло из воздуха.
***
— Кей, раз уж Емицу с таким нестабильным психическим состоянием... да и скорее всего за предательство его приговорят к смерти... — стараясь не обидеть парня и подобрать правильные слова, говорил Фонг. — Не хочешь ли ты, чтобы мы тебя усыновили?
— Усыновить? — удивился блондин, на пару минут серьезно задумавшись. — Нет, спасибо. Мне приятно, что вы волнуетесь за меня. И я рад вашему предложению, но я — Кей Савада, Дечимо Вонголы.
— Ясно, — одобрительно кивнул аркобалено урагана, предположив такой исход. — Но все же, мы будем рады видеть тебя у нас дома.
— Обязательно приду как-нибудь.
***
— Рехей, опусти стулья. Хаято, а ты протри столы, — распоряжался Тсуна, ведь остался час перед открытием клуба. — Ямамото, помоги Ламбо с установкой.
— Хорошо, Еши, — ответили ребята и пошли выполнять свои задания.
— Как тебе живется без Дилана и Луизы? — поинтересовался Реборн, усевшись на свое излюбленное место и получив свой любимый кофе.
— Никто не хамит, никто не будит раньше положенного... Слушай, а моя жизнь прекрасна! — улыбнулся шатен, чмокнув киллера в нос.
— Все-таки странно получилось. Дечимо тебе отдал хранителей, а ты ему своих официантов... - напомнил аркобалено солнца.
— Все в порядке. Меня сейчас больше волнует, когда уже Бьякуран примет свои чувства и признается Кей, — на лице Джинхэя расплылась знакомая для многих здесь улыбка, которая означала, что бармен опять собирается играть роль купидона.
— Опять за старое. Ты пообещал, что не будешь вмешиваться, и подождешь пока они сами не разберутся, — буркнул Кея, поправляя воротник формы.
— Э~, я такое говорил? — поинтересовался у появившегося Мукуро кареглазый.
— Ку-фу-фу, ты так говорил еще когда Базиля и Фууту пытался свести, — хмыкнул иллюзионист.
— Ну, тогда я их не буду трогать, — печально вздохнул Тсунаеши, под заинтересованными взглядами выбросив какой-то маленький флакончик в мусорное ведро.
— Ку-фу-фу, Сиелло-кун, а что это был за пузырек? — поинтересовался туманник.
— Ты правда это хочешь знать? — с покерфейсом и серьезным взглядом загробным голосом переспросил шатен.
— Ага, — немного заикаясь и сглотнув, кивнул Рокудо и подошел к бармену поближе, чтобы узнать секрет.
— Афродизиак, который сделал Верде, — шепнул на ушко разноглазому кареглазый, на что хохлатый присвистнул и как-то странно покосился на бедное мусорное ведерко.
Вдруг тишину и звуки уборки приостановил громкий удар двери об стенку. В клуб зашел какой-то мужик тридцати лет в черном костюме и, судя по всему, со своей свитой, которая напоминала шкафы.
Вальяжно пройдя к барной стойке, незнакомец уселся и попросил самый дорогой виски.
— Ку-фу-фу, а денег хватит? — поинтересовался Мукуро, грациозно усевшись за стойку, из-за чего глаза прибывшего недобро сверкнули.
— Милашкам вроде тебя следует раздвигать ноги, а не грубить важным лицам вроде меня, — хмыкнул мужчина и снова попросил тот самый виски.
— Простите, но мы еще пока закрыты, не могли бы вы покинуть это помещение? — в вежливом тоне и доброй улыбкой попросил Тсуна, поправив пряди непослушных каштановых волос и незаметно бросив взгляд на туманника, чтобы тот не вспылил.
— А я посмотрю у вас все такие дерзкие и с милым личиком, — насупился нежданный гость. — Я член мафиозной семьи Вонгола! Вам это что-нибудь говорит?
— Что-то я не припомню там таких свиней, — отозвался Хаято, с презрением смотря на это чудо из ниоткуда.
— Да как вы смеете. Одно мое слово и Дечимо вас сразу же уволит к чертям! — мужчина покраснел от злости.
— Ку-фу-фу, с чего бы Десятому выполнять прихоть какого-то... — подбирая нужное слово, запнулся Мукуро.
— Мусора, — подсказал Кея, выучив у Занзаса пару слов.
— Ха. Я его старший брат! Слыхали о таком? — приподняв подбородок, выдал незнакомец.
— Оу, — первым, кто засмеялся был Джинхэй, за ним подтянулись и остальные.
— Пф...хах... и что нам с ним делать? — поинтересовался Ламбо, сквозь смех.
— Ну, сейчас очередь Мукуро, — ответил Тсунаеши, посмотрев в блокнот. — Ананасик, фас.
После этих слов Рокудо растворился в воздухе, захватив с собой «старшего брата Кей» и его свиту.
— Какой он уже по счету братик? — поинтересовался Ямамото.
— За месяц сорок второй.