связанные

Пенси всё ещё держала букет, перебирая пальцами нежные лепестки.

Гарри, стоявший рядом, заметил, как она украдкой смотрит на него и чуть улыбается.

— Что? — спросил он, приподняв бровь.

— Ничего, просто… не ожидала, — ответила Пенси, чуть наклонив голову, будто пряча смущение.

— А я люблю удивлять, — сказал Гарри, и, сам того не заметив, задержал взгляд на её глазах дольше, чем нужно.

Пенси почувствовала, как щеки начинают теплеть, и, чтобы скрыть это, резко прижала букет к лицу, делая вид, что рассматривает цветы.

Блейз, проходя мимо, хмыкнул:

— Ну-ну, Поттер, аккуратнее с моими подружками.

Гарри скосил на него глаза:

— Я всего лишь подарил цветы.

Но в глубине души он понимал — это было уже чуть больше, чем «всего лишь».

Пенси почти вприпрыжку пошла в комнату — сердце ещё гулко билось после того, как Гарри протянул ей букет.

Её пальцы до сих пор помнили тепло его рук, а щёки пылали от воспоминания о том коротком поцелуе в щёку.

Она хотела лишь достать вазу, чтобы сохранить цветы как можно дольше, будто они могли впитать в себя этот момент.

Зайдя в комнату, она заметила, что Дафна сидит на кровати и задумчиво листает журнал.

Услышав шаги, та подняла глаза, и в её взгляде мелькнула насмешка.

— Ух ты… — медленно протянула она, прищурившись. — А тебе кто подарил?

— Гарри, — с улыбкой, в которой смешались радость и лёгкая робость, ответила Пенси, аккуратно положив букет на свою кровать.

Дафна отложила журнал и чуть наклонила голову, будто собираясь сказать что-то серьёзное.

— Милая Пенси… Я знаю, что вы меня тут все особо не жалуете, но… — она сделала паузу и изобразила печальную мину, — я не хочу, чтобы ты потом страдала.

Пенси замерла, держа в руках вазу.

— Ты о чём?

Дафна скользнула взглядом по цветам, затем перевела глаза на Пенси, делая голос почти заговорщическим:

— Вчера вечером я случайно услышала, что тебе нравится Гарри. А сегодня… в институте… — она запнулась, будто подбирая слова.

— Что ? — спросила Пенси, резко поставив вазу на стол и повернувшись к ней.

Дафна села ближе, будто собиралась поделиться чем-то интимным:

— Он сказал, что ему нравится такие как Ангелина. Мол, она простая, несмотря на то, что из аристократов… И привёл тебя в пример — сказал, что ты шопоголик и без покупок жить не можешь.

Пенси почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Да ну… бред… — голос её дрогнул. — Зачем тогда… цветы, эти взгляды… всё это?..

— Я не знаю, — мягко развела руками Дафна. — Можешь мне не верить, но я хочу измениться и быть частью вас. Я просто не хотела, чтобы ты слишком обожглась.

Пенси опустилась на кровать, взгляд её затуманился.

— Спасибо… — тихо произнесла она, уставившись в одну точку.

— Ну ладно, — Дафна встала, — схожу в туалет. Не расстраивайся.

Она вышла, закрыв за собой дверь, и почти столкнулась с Гелей, которая как раз заходила.

— Что, уже эта язва тебе сказала? — нахмурилась Геля, подойдя и садясь рядом с подругой.

Она обняла Пенси за плечи, вглядываясь в её лицо.

— Нет, ничего… — поспешно ответила Пенси, отворачивая взгляд. — Просто голова болит. Она мне таблетку дала… Я, наверное, спать лягу.

Пенси взяла букет и без особого энтузиазма поставила его на стол — даже не в воду.

Легла, укрывшись одеялом с головой, словно хотела отгородиться от всего мира.

Геля вздохнула, достала вазу, набрала воды и аккуратно поставила туда цветы.

Постояла ещё немного, глядя на неподвижную Пенси, а затем вышла в гостиную.

В гостиной было оживлённо: смех, тихие разговоры, запах чая и выпечки.

Но Геля почти не слушала, что говорят друзья.

Её взгляд раз за разом возвращался к Дафне, которая сидела с безмятежным лицом и медленно, почти театрально, отпивала чай.

Что она там наговорила Пенси? — с этой мыслью у Гели всё сильнее сжималось.

В гостиной царила тишина — большинство уже разошлись по комнатам.

Остались лишь двое: Геля и Дафна.

Ангелина медленно подошла к дивану, на котором та вальяжно расположилась, держа чашку с чаем в тонких пальцах.

— Что ты уже сказала Пенси? — голос Гели был тихим, но в нём сквозила сталь.

Дафна подняла глаза, на губах появилась холодная, почти невинная улыбка.

— Я? Да ничего. Мы просто болтали.

— Просто болтали? — Геля прищурилась, её руки скрестились на груди. — Да я зашла, у неё лица не было.

— Может, потому что ты зашла, — в голосе Дафны скользнула лёгкая насмешка, как острый нож, едва задевающий кожу.

Геля сделала шаг ближе, её тень упала на собеседницу.

— Слушай, не язви. Ещё раз хоть косо посмотришь в сторону девочек — будет плохо.

Дафна чуть подняла подбородок, но ничего не ответила, лишь сделала глоток чая, словно вызов.

Ангелина медленно развернулась, не давая ей удовольствия увидеть раздражение на своём лице, и, не обронив больше ни слова, вышла из гостиной.

Зайдя в комнату, она проигнорировала вопросы подруг, молча скинула обувь, упала на кровать и натянула одеяло почти до подбородка.

На следующий день Гарри уже с утра заметил, что что-то не так.

Обычно Пенси первой подходила к нему в холле, легко улыбалась, цепляла его за рукав или кидала какую-нибудь шутку.

Сегодня же она стояла в стороне, что-то тихо обсуждая с Гелей, и даже когда он бросил ей короткое "Привет", лишь кивнула, не встречаясь взглядом.

— Эй, всё нормально? — тихо спросил Гарри, когда они столкнулись в коридоре между парами.

— Да, конечно, — её голос прозвучал ровно, почти без эмоций. — Просто дел много.

Он хотел сказать что-то ещё, но она уже отвернулась, будто заметила кого-то в конце коридора, и ушла быстрым шагом.

Вечером в гостиной, когда ребята сидели за столом, Гарри невольно ловил себя на том, что всё время смотрит в её сторону.

Пенси смеялась над чем-то, что сказал Блейз, но в этот смех он больше не чувствовал тепла, которое раньше предназначалось ему.

Гарри теребил край рукава, не понимая, что произошло.

В голове крутились вопросы: он ли сделал что-то не так?

Или ей просто стало всё равно?

Вечером, когда все уже устроились в гостиной, Гарри тихо подошёл к столу, где Пенси аккуратно раскладывала тетради и блокноты.

Он сел напротив неё и, стараясь говорить спокойно, начал:

— Пенси… я хотел кое-что сказать…

Но едва он произнёс эти слова, Пенси резко встала со стула, хватая свои вещи, и почти бегом направилась в комнату.

Гарри замер, не понимая, что произошло.

Его сердце сжалось от лёгкой тревоги, смешанной с растерянностью.

Геля, сидевшая неподалёку, заметила это.

Она хмуро посмотрела на уходящую подругу и решила вмешаться:

— Пенси, постой! — крикнула она, поднимаясь с дивана и забежала за ней в комнату .

Гарри тяжело оперся на спинку дивана, руки сжались в кулаки.

Драко присел рядом, внимательно глядя на него.

— Она игнорирует меня весь день, — сказал Гарри тихо, но с оттенком раздражения и растерянности. — Я пытался заговорить, сесть рядом, а она будто меня не замечает. Даже глазами не смотрит.

Драко нахмурился, его глаза блеснули настороженно:

— Игнорирует? Серьёзно? Это не похоже на Пенси… Она обычно не обходит стороной. Кто-то вмешался? Или что-то случилось между вами?

— Нет, — Гарри покачал головой, тяжело вздыхая. — Я сам не понимаю… Я просто хотел поговорить, а она встала и ушла в комнату. И с тех пор — тишина.

Драко сжал плечо Гарри:

— Ладно, слушай. Не паникуй. Я помогу тебе разобраться. Пенси не может просто так… Значит, есть причина. Мы выясним её.

Гарри кивнул, но в глазах была смесь беспокойства и растерянности.

Он не мог понять, что именно вызывает такое поведение Пенси, и чувство беспомощности начало давить на него всё сильнее.

Ангелина осторожно села рядом на кровать, положив руку на плечо Пенси:

— Пенси… скажи, что случилось? Почему ты отдаляешься от Гарри? — спросила она тихо, с заботой, стараясь не напугать подругу.

Пенси сжала руки в кулаках, глядя в пол, словно боясь произнести слова вслух:

— Мне… кажется, он никогда не посмотрит на меня по-настоящему, — прошептала она. — Гарри не нравяться такие как я…

Ангелина нахмурилась, с удивлением глядя на подругу:

— Почему ты так решила? Откуда эта мысль?

Пенси глубоко вздохнула, глаза чуть блеснули от сдерживаемых слёз:

— Я… я слышала его разговор с парнями. Он говорил, что ему нравятся такие как ты. Что я… — она сжала зубы — шопоголик, люблю вещи, люблю шопинг… Он сказал, что я слишком… другая.

Ангелина тяжело вздохнула, прижимая подругу к себе:

— Пенси… ты неправильно всё поняла. Гарри просто сказал то, что чувствовал в тот момент, но это не значит, что он так думает обо всей тебе. Он просто не умеет выражать чувства…

Пенси качнула головой, глаза опустились:

— Может быть… но после всего этого я просто не могу подойти к нему, не могу быть рядом. Я боюсь, что снова обожгусь.

Ангелина крепко сжала плечо подруги:

— Слушай… мы разберёмся. Ты не одна. А Гарри… он поймёт. Давай начнём с того, что ты немного успокоишься, а потом мы подумаем, как всё исправить.

Пенси тихо вздохнула, впервые за долгое время чувствуя, что кто-то её понимает.

Когда блок наконец погрузился в тишину, Пенси тихонько вышла на кухню.

Гарри уже сидел за столом, уставившись в одну точку, словно пытался уловить свои мысли в хаосе чувств.

Она подошла к чайнику и осторожно заварила себе травяной чай, прислушиваясь к тихому шипению воды.

Каждое движение давалось ей с трудом: сердце бешено колотилось, руки слегка дрожали.

Сев за стол напротив Гарри, Пенси не поднимала взгляд, держала кружку обеими руками, словно это было её спасение от неловкости.

— Давай поговорим, — начал он тихо, голос слегка дрожал, но в нём сквозила решимость. Он наконец посмотрел прямо на неё. — Я хочу понять, что я сделал не так.

Пенси сжала кружку крепче, глаза бегали по столу, но сердце ловило каждый его взгляд.

— Я знаю про твой разговор с парнями, — тихо сказала она, голос дрожал от волнения.

— Про какой разговор? — Гарри нахмурил брови, глаза сузились, и в груди защемило от непонимания.

— Где ты говорил, что тебе не нравятся такие, как я… тебе нужны тихие, спокойные, «правильные», как Геля… — её слова звучали почти шёпотом, но в них слышалось искреннее волнение.

Гарри резко вскочил, глаза загорелись недоумением и отчаянием:

— Пенси, этого не было! Я никогда никому не говорил такую чушь! Я наоборот говорил, что такие, как я, не могут нравиться тебе… Я даже стиль поменял, чтобы быть ближе к тебе. Парни помогли мне. Но никогда не говорил, что ты мне не нравишься. Ты мне очень нравишься.

Пенси подняла глаза на него, сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всей кухне.

— Даже несмотря на то, что я шопоголик? — тихо спросила она, немного робко.

— Это не имеет значения, — ответил Гарри, голос стал мягче, но в нём была решимость. — Даже если твои родители не богаты, даже если у тебя нет кучи денег… это не важно. Мои родители тоже не богаты.

— Ты тоже мне нравишься… даже со старым стилем, — сказала Пенси, слегка улыбаясь. — Но с новым… ещё больше.

Гарри наклонился чуть ближе, и их взгляды снова встретились.

На кухне словно исчез весь мир вокруг — остались только они двое.

Они оба засмеялись, лёгкий смех снял напряжение, накопившееся за день.

Гарри медленно протянул руку, дрожащую от волнения.

Пенси не раздумывая положила свою руку в его, сердце билось как сумасшедшее.

— Я… я так боялся, что ты обо мне думаешь плохо, — пробормотал Гарри, краснея.

— А я боялась, что ты меня не заметишь, — прошептала Пенси, едва отводя взгляд, чтобы скрыть румянец.

И тишина кухни стала чем-то тёплым и безопасным, местом, где их сердца наконец начали говорить сами за себя.

Они сидели рядом за столом, держась за руки, и тишина кухни казалась почти осязаемой.

Гарри медленно наклонился к Пенси, его глаза встретились с её глазами, полными смущения и ожидания.

— Пенси… — прошептал он, почти не слышно.

Она едва дышала, и в её глазах блеснуло доверие.

Гарри осторожно склонился ближе и мягко коснулся её губ своими.

Сначала это был лёгкий, робкий поцелуй, но сердце Пенси забилось быстрее, и она невольно ответила ему.Они отстранились на мгновение, смотря друг другу в глаза, оба краснея и улыбаясь.

Гарри провёл пальцем по её щеке, а Пенси, улыбаясь, прижалась к нему чуть ближе.

— Ты… — начала она, но Гарри снова прикоснулся губами к её, уже немного увереннее.

Кухня наполнилась тёплой, почти сладкой тишиной, и это был их маленький, но такой важный момент вместе.

Утро было солнечным, и гостиная наполнилась смехом и запахом свежего кофе.

Гарри и Пенси сидели за столом рядом, время от времени обменивались взглядами, которые говорили сами за себя.

— Ребята… — начала Пенси, слегка покраснев, но стараясь держать уверенный тон. — У нас с Гарри есть кое-что… сказать.

Все замерли, посмотрев на них.

— Мы… мы встречаемся, — тихо, но с улыбкой произнес Гарри, беря Пенси за руку.

В комнате повисла тишина на мгновение, а потом Геля захлопала в ладоши:

— Наконец-то! Я знала!

Джинни заулыбалась, а Гермиона радостно кивнула:

— Ну вот, отлично!

Но взгляд Дафны был совершенно другим.

Её глаза сузились, губы сжались, и она стиснула кулаки.

— Идиотизм какой-то… — пробормотала она, почти шепотом, не отводя глаз от Гарри и Пенси. — Совсем потеряли голову…

Не дожидаясь реакции остальных, Дафна резко встала, прошла мимо всех и захлопнула дверь своей комнаты.

— Ох, — вздохнула Геля, слегка встревоженно. — С ней всё в порядке?

— Вряд ли, — ответила Джинни. — Похоже, она ревнует.

Пенси с Гарри переглянулись, слегка смущённые, но держались за руки, чувствуя, что их связь только крепнет.

Пенси зашла в комнату следом за Дафной, которая сидела на своей кровати, словно погружённая в мысли.

Девочки делили одну комнату, поэтому услышать каждое слово было легко.

— Зачем ты соврала про разговор Гарри? — сжала кулаки Пенси, стараясь держать голос спокойным, но он всё равно дрожал.

— Я не врала тебе, — ответила Дафна, слегка наклонив голову и улыбнувшись так, будто всё это — просто игра.

— Я вчера говорила об этом с Гарри, — продолжила Пенси, — и он сказал, что такого не было.

— Значит, он это скрывает, — холодно сказала Дафна, её взгляд играл, будто она уже знала больше, чем Пенси.

— Он думал, что мне не нравятся такие простые, как он… — тихо сказала Пенси, почти шепотом

— Ой… я, наверное, не так поняла, — тихо проговорила Дафна. — Не злись на меня, я не хотела.

Пенси увидела искренность в глазах Дафны и поверила её словам, а зря — ведь та лишь играла роль жертвы.

Когда Пенси вышла из комнаты, Дафна улыбнулась и тихо пробормотала:

— Игра не окончена.