связанные

Прошло три месяца осены, и до Нового года оставалась всего неделя.

Воскресенье, 9 утра.

В общежитии стояла такая сладкая тишина, что казалось — даже стены боятся скрипнуть.

За дверями спален тихо посапывали восемь жильцов, каждый в своей привычной позе: кто-то завернувшись в одеяло, как в кокон, кто-то, раскинувшись по всей кровати, а кто-то уткнувшись носом в подушку, не обращая внимания ни на время, ни на свет за окном.

В эту почти идиллическую тишину кто-то умудрился протащить по коридору ещё одну кровать.

Её аккуратно впихнули в женскую спальню, прямо между кроватями Ангелины и Джинни.

Матрас тихо скрипнул, простыни легли ровно… но никто даже не пошевелился.

А потом — бах! — громкий окрик разнёсся по всему блоку:

— Подъём, команда!

Двери распахнулись почти одновременно.

Из каждой показались заспанные лица, растрёпанные волосы, полуприкрытые глаза.

У кого-то на щеке отпечаталась складка от подушки, а Блейз вообще выглянул с одеялом, накинутым на голову, как монах.

В коридоре стояла Валентина Николаевна, комендант — в своём неизменном тёмно-синем халате и с тем самым строгим, но чуть довольным видом, каким она обычно объявляла что-то важное.

Рядом — девушка, которая сразу бросалась в глаза.

ДАФНА ГРИНГРАСС

Дафна Гринграсс родом из Санкт-Петербурга.

Её семья — старинная, уважаемая: отец  — строгий преподаватель истории, мать  — из семьи коллекционеров, брат  — практичный офицер.

Светло-пепельные волосы собраны в низкий, тугой хвост; несколько гладких прядей обрамляют лицо, подчёркивая холодный профиль.

Лицо — овальное, с фарфоровой кожей и выразительными скулами; взгляд серо-зелёный, глубокий и внимательный, словно она наблюдает не за людьми, а за их намерениями.

Брови аккуратные, ровной формы; нос прямой, тщательно выверенный; губы тонкие, с чётким контуром — улыбается редко, и улыбка всегда сдержанна.

Её руки тонкие, пальцы длинные и точные, ногти короткие и ухоженные — будто созданные для тонкой работы, а не для драк.

Одежда сдержанная: угольно-тёмный пиджак, белая рубашка с узкой стойкой и приталенная юбка до колена — всё сидит безупречно, подчёркивая стройность фигуры и практичность стиля.

На запястье мерцает тонкая изумрудная нить — семейный оберег, который слегка выделяется на фоне минимализма остальных деталей.

— Доброе утро, — бодро произнесла Валентина Николаевна, будто ей было всё равно, что сейчас выходной и девять утра.

— Валентина Николаевна… — Ангелина сонно потерла глаза, — только девять утра…

— У вас новенькая.

Блондинка слегка помахала рукой, выдав тихое:

— Привет.

— А, ну окей, — Ангелина кивнула, зевнула и ушла обратно в комнату, даже не дослушав.

Джинни с Пенси, переглянувшись, поплелись за ней, Гермиона следом .

— Я думал, пожар, — пробурчал Блейз, и тоже исчез за дверью.

Остальные последовали его примеру.

Комендант повернулась к блондинке:

— Они дружелюбные, Дафна, просто сейчас… сонные.

— Понятно, — тихо ответила та, явно не зная, куда девать руки.

— Кровать тебе уже поставили. Располагайся.

Дафна вошла в комнату для девочек, аккуратно разложила вещи, заправила постель, словно боялась кого-то потревожить, а потом тихонько спустилась на кухню.

Там она и просидела, потягивая чай и прислушиваясь к далёким звукам просыпающегося общежития, пока остальные наконец не начали выбираться из своих уютных коконов.

Первым из комнаты вышел Тео — с голым торсом, будто только что вылез из постели, и лениво потянулся, выгнув спину.

На нём — только свободные чёрные спортивные штаны, а мятая футболка висела через плечо.

Волосы взъерошены, на лице — та самая лёгкая нагловатая ухмылка, в которой всегда смешивались сонливость и хищный интерес.

Его взгляд тут же упал на блондинку за столом.

Он моргнул, чуть нахмурился, будто не верил своим глазам.

Даже потер их ладонью, но девушка осталась на месте — и выглядела так, будто вообще не удивлена его виду.

Он подошёл медленно, с той неторопливой уверенностью, от которой у многих девушек перехватывало дыхание.

— Привет, — его голос прозвучал низко, чуть хрипловато, будто он ещё не до конца проснулся, но в нём уже скользила явная нотка флирта.

Блондинка оторвалась от телефона, подняла взгляд.

Секунду рассматривала его — медленно, без стеснения, словно проверяя, достоин ли он вообще её ответа.

И лишь потом слегка улыбнулась.

— Привет, — произнесла она тихо, но в голосе скользнул лёгкий вызов.

— А ты кто? К кому в гости приехала? — Тео чуть наклонил голову набок, прищурился, и уголок его губ дернулся вверх.

— Нет, я новенькая. Вам же утром говорили, — сказала она, легко откинув прядь с лица.

— А-а… — Тео щёлкнул пальцами, будто только что вспомнил. — Точно. Я — Тео.

Он протянул руку, и она, не отводя взгляда, пожала её.

— Дафна, — прозвучало спокойно, но с лёгкой, почти незаметной интонацией превосходства.

В этот момент в кухню вошла Ангелина.

Она шла, как королева, которой весь мир обязан аплодировать.

Чёрный короткий топ, чёрные обтягивающие велосипедки и свободная рубашка, соскользнувшая с одного плеча.

Волосы собраны, несколько прядей кокетливо падали на лицо.

— Доброе утро, народ, — произнесла она с ленивой усмешкой, оглядывая обоих.

Её глаза задержались на Тео, потом — на блондинке.

— Соблазняешь новеньких, Нотт? — приподняла бровь.

— Да нет, наоборот… тебя, — ухмыльнулся Тео и накинул футболку, будто прикрываясь от дальнейших подколов.

Геля закатила глаза, но Дафна в этот момент окинула её внимательным, холодноватым взглядом.

— Разве нормально ходить в таком виде, когда живёшь с парнями? — произнесла она ровно, но в словах скользнула тень осуждения.

Геля уже хотела ответить, но в дверях возник Драко — в чёрной футболке, с полотенцем через плечо и фирменной дерзкой ухмылкой.

— Ходит, как удобно, — бросил он. — Зато есть на что посмотреть.

— Малфой! — возмущённо крикнула Геля.

— Да, малышка? — прикинулся он невинным.

— Беги.

И он побежал.

С хохотом рванул к душевой, а в след полетел её тапок, глухо стукнувшись в дверь, которую он успел захлопнуть.

— А это наши Драко и Ангелина, — хмыкнул Тео, обращаясь к Дафне.

Ангелина протянула руку.

Дафна пожала её, но Геля, не отпуская, чуть приблизилась и тихо, но так, чтобы это было очень ясно, произнесла:

— Совет: если хочешь, чтобы тебя приняли, не начинай с того, что лезешь с нравоучениями.

Она отпустила руку, даже мило улыбнувшись, и подошла к Тео.

Ловко забрала у него кофе и бутерброды.

— Белова, ты совсем офигела?! — возмутился он.

— Ещё себе сделаешь, — бросила она, уже усевшись на диван.

Тео только тяжело выдохнул, наливая себе новый кофе.

Через пару минут из душа вышел Драко, с мокрыми, чуть прилипшими к коже волосами.

Он опустился рядом с Ангелиной и, даже не спрашивая, забрал у неё бутерброд.

— Малфой, не наглей! Я сама стащила у Нотта!

— Вот и поделись, — ухмыльнулся он, откусывая.

В комнате стоял запах свежесваренного кофе, слышался смех, возня, лёгкое напряжение между новенькой и Гелей — и всё это перемешивалось в странно уютный утренний хаос.

Девочки с самого первого дня почувствовали к Дафне неприязнь.

Она словно нарочно старалась подчеркнуть своё присутствие — громкий смех, слишком откровенные взгляды на парней, попытки вставить слово в любой разговор.

— Мы ведь как-то вчетвером сразу сдружились, — начала Джинни, откинувшись на подушки и глядя на Гелю. — Просто назвали имена — и всё, пошло. А от неё… даже имя произнести неприятно. Сразу видно: парни для неё — главный интерес.

— Ну и пусть бегает, — хмыкнула Геля, наматывая на палец прядь волос. — Только бы не лезла туда, куда её не просят.

Парни же, наоборот, относились к Дафне тепло… почти все.

Драко держался на расстоянии.

Она его раздражала — и не только манерой строить глазки, но и тем, как постоянно пыталась уколоть Ангелину.

Это вызывало в нём глухое раздражение, которое он старался не показывать.