Мир в котором мы вдвоëм

***
Ринг. Около неë миллион людей, что кричат еë имя, кто-то бросает колкости из-за пола, но Мина не обращает внимания, как и учил еë в детстве отец. Она улыбается своему тренеру и проходит на ринг, кружится рассматривая всех и только после звука напоминающего удар в гонг замирает напротив своего соперника, что раннее никогда не проигрывал. Мина усмехается понимая, что сегодня всë координально изменится. Они оба отбивают друг другу кулаки и Мина не церемонясь первая нападает, бьëт не жалея сил, а соперник словно из детсада руку тянет к лицу, а ударить не успевает. Девушка отскакивает чуть назад и голову в право, а после сама надвигается махиной, ногой собирается бить, но боец по другую сторону тут же трюком уходит от удара. Яростно смотрит и с разберу хочет врезать в чужую челюсть.

– Мина, вперёд!

Младшая Чон усмехается словам отца и на встречу бежит, как сумашедшая, но в самый последний момент падает на колени уворачиваясь от удара, а сама после хватает бойца за пояс и наносит мгновенные удары по рёбрам, а тот воспользовавшись ситуацией поднимает омегу и через плечо бросает, но не тут то было. Хватка хоть отруби. Мина вцепилась, как пиявка, а после ловко отцепляется и поднявшись на ноги с размаху бьёт ногой по челюсти, как и хотела.

Боец отшатывается и сплëвывает кровь на маты, Мина к нему с кулаками, а тот как трус всë заднюю даëт, вперёд для атаки не идëт, да и не защищается. Девушка хмурится и наносит вновь несколько ударов с ноги, а после, когда тот теряется бьëт кулаком по виску, один удар, второй, а после как с колена в нос.

– Какой же ты слабак, Кихван, а я то думала, ты супер силён...

– Заткнись сука!

И налетает на девушку, валит и не даëт подняться, хватается за чужие бëдра и вот уже готовится к паре тройке ударов по бошке, как Мина его сама по голове лбом бьëт. Усмехается и не поднимается, налетает на матах и избивает другого омегу. А тот чуть-ли в крови не купается.

Она готовится к ещë паре ударам, как еë останавливает судья. Отсчитывает время и не дождавшись того, как парень очухается оглавляет победителя.

– Чон Мина!

Зал начинает кричать, орать, да вообще с ума сходит,  а Чонгук встречает дочь с объятиями, обнимает, целует в макушку и не даëт еë поглатить жадной толпе и СМИ, что фотографируют, снимают новую легенду бокса.

– Пожалуйста, скажите, какие у вас дальнейшие планы?

– Мина, вы правда дочь Гяру?

– Вы пришли занять место своего отца? Прокомментируйте!

Но ни Мина, ни Чонгук ничего не говорят. Уходят и тут же натыкаются в раздевалке на надутого Тэхëна, что пальцем отстукивал допитую почти банку кофе. Чонгук тут же подлетает к мужу и целует в розовые губы.

– Милый, ты же дома должен был сидеть! И что это такое..? Тебе нельзя кофе! И тем более в банке, милый. – Чонгук прижимается к чужой щеке и не сдержавшись чмокает уже давно родные губы.

– Ну что такое..? Я не мог пропустить дебют нашей девочки.

– Па~, но это давно не дебют, про меня просто узнали ещë пару сотен человек не более.

Тэхён дочку в объятия вовлекает.

– Малышка, ты так уже подросла, я просто в лужу...

– Па~, тебе нельзя плакать!

Мина руку кладëт на родительский округлый животик и почувствовав, как там пинаются в лужу превращается точно, как и Тэхён. Их обоих на слезинку пробивает, а Чонгук лишь подходит к своим омегам и обнимает обеями руками. Они уезжают от туда через долгие пятнадцать минут телячьих нежностей,  которые длились словно вечность, но никто из них и не хотел, чтобы всë прекращалось.

***
Тэхён лежал на кровати и вяло размышлял о всяком. Мысли шли разные, а главное не позитивные. Чонгук был на работе, как обычно. Мина была на тренировке. А Тэхён, а Тэхён... А что Тэхён! Он сидит дома, в декрете и ждëт скорейшего появления малыша, спустя двадцать лет после первой беременности. Нынешний Чон хряхтя переворачивается и поднимается на опухшие ноги. Ворчит себе что-то под нос, а после накидывает на свои плечи кофту, не смотря на то, что на нëм и так три слоя одежды.

На кухне омега быстро готовит себе перекусить, ставит чайник и продрогнув вздрагивает. И как раз в это же время входная дверь пиликает о приходе гостя, ну или же...

– Милый, ты как?

Чонгук проходит, ставит сумку на пол около стола и нежно целует омегу в лобик, а после наклоняется, чтобы порадовать вниманием и будущего члена семьи.

– Ну-у, и так холодно. – Тэхён возмущëнно прикрывается плотнее, когда альфа приподнимает все слои одежды.

– Милый, ты такой у меня мерзляк. Может тебе устроить тёплую ванную? Мм? – Чонгук манит и как только Тэхён глазами хлопая кивает, целует того в губы, что испачкались в крошках хлеба. – Вкусненько, что ешь?

– Бутеры, мне так их захотелось, не знаю. А знаешь, что ещë хочу?

– Что же? Это опасно для твоего здоровья?

– Не-а, даю слово!

Тэхён младшего обнимает поперёк талии и улыбается ему вновь принимаясь жевать по своему изысканое блюдо. Чонгук усмехается по доброму и садится рядом беря из тарелки один на что на него озадаченно смотрят.

– Что?

– Это моё.

– И это вся твоя еда? Ты хотя бы поел сегодня что-нибудь ещë? – Чонгук с любовью и заботой смотрит на омегу и всë-таки берëт подобие еды, но у него тут же хлеб отбирают.

– Поешь что-нибудь другое... Ты только с работы, а это...

– Оставить тебе? Нет уж, мой сыночек не будет есть какую-то сухомятку, я сейчас приготовлю бульон.

Тэхён тут же оживает.

– Серьёзно? Приготовишь? Чон-и... – Тэхён плаксиво обнимает мужа и лезет целоваться, а младший лишь углубляет поцелуй и не смотря на то, что омега набрал килограммы за период беременности с лёгкостью его поднимает и сажает на стол. – Я тебя люблю.  – Шепчет с придыханием прикрывая глаза.

– Малыш, а я то как тебя люблю.

И вновь множество поцелуев, но уже на лице. Тэхён хихикает, когда чувствует на животе родные руки, а после мягко улыбается, когда маленький проказник толкается почувствовав рядом отца.

– Ты снова без носков?

Чонгук руками проходится по чужим босым ногам и недовольно смотрит, а Тэхён просто вновь лезет целоваться, дабы младший не начал нудеть по уже их любимой теме. Тэхён не любит носки и тем более толстые, которые ему покупает альфа. Жарко!

– Думаешь уйдëшь от моих нотаций? – Шепчет в губы и усмехается, когда получает удар в плечо.

– Я что маленький? И без тебя знаю, но мне жарко понимаешь? Не могу и всë! И вообще этого требует ребёнок! Твой вообще-то!

– Ну всë, не нервничай. – Чонгук нежно гладит голые бëдра и ободряюще целует припухлые губы. – Я куплю тебе милые тапочки.

– Уже купил.

– Но они тебе не нравятся.

– Слишком ванильные! – Тэхён смотрит на рубашку которая обтянула чужую грудь и восхищенно оглаживает руками ткань, где залегли складки. – Хочу нормальные... Без ушек и без меха.

– Резиновые что-ли?

– Ну-у...

Чонгук вздыхает и поднимает омегу на руки и лишь ставит на ноги на мягком бежевом ковре. Тэхён садится на диван придерживая животик и смотрит на альфу хлопая глазками и тот сразу же садится рядом беря чужие ноги в плен. Нежно масирует и лишь иногда поднимается всë выше оглаживая икры. Тэхён довольно мырлычит откидываясь на ворох из подушек.

– Так что ты хотел? То что не опасно для нашего малыша.

– Я хочу, чтобы мой любимый меня вылизал...! – Так уверенно, но смущëнно из-за того, что у них близости не было уже полгода. – Ты сделаешь это? Мины сегодня не будет... – Намекает в открытую, да что там, он прям в лицо это говорит.

– Милый...

– Доктор сказал, что вылизывать можно! Ты не отвертишься! Ну или я обижусь и буду думать, что я тебе больше не интересен...

– Что за глупости?

Чонгук нежно ноги опускает и подсаживается ближе, поглаживает живот, а после нежно целует в при открытые губы. Тэхён томно стонет и выгибается, как от его губ отстраняются, а самого омегу поднимают на руки и как пушинку несут в спальню. Раздевают под чужим пронзительным взглядом, а после опускаются около ног на колени. Чонгук нежно целует кожу на внутренней части бёдер, закидывает ноги к себе на плечи и улыбается, когда видит, что омега весь течëт от желания.

– Ты же понимаешь, что дальше вылизывания мы не зайдëм?

Тэхён невинно смотрит.

– Хотя бы можно тебе подрочить?

– Подрочишь.

Чонгук опускается вниз лицом, сжимает чужие бёдра ладонями, а юркий язык высовывает и на пробу лижет, так словно никогда этого не делал. Тэхён тут же выстанывает и начинает кусать свои розовые исцелованные губы.

Альфа собирает всë что можно и без отвращения проглатывает, так словно это самое любимое лакомство на свети, хотя словно ли. Тэхён ëрзает посильнее расставляя ноги и бедрами вскоре сжимает чужую голову. Чонгук поднимается наверх весь в белëсой жидкости, но счастливый.

– Я тебе волосы испачкал...

– Я рад, что ты удовлетворëн.

Тэхён с помощью мужа  садится и ручками тянется к чужой ширинке. Смотрит и улыбается от чего Чонгук тоже начинает, как дурак лыбится. Руки проникают внутрь белья и тут же чувствуют колом вставший член. Бывший Ким краснет словно за эти двадцать лет брака ни разу не трогал достояние мужа. Первые движения  проходятся, как по маслу и на пробу, но как только Тэхён задевает головку и приспускает бельë, то Чон на придыхание вываливает.

– Кончаю... – И ведь действительно кончил тут же.

– Любимый, я ведь ничего толком не сделал... Ты оказывается у меня скорострел.

И такая задорная улыбка. Омега перемещается на чужие колени, обнимает альфу за шею и впивается в сладкие губы, которые за двадцать лет совместной жизни так и не удосужился испить полностью. Они аккуратно ложатся под одеяло и засыпают. И лишь видны их растрепаные макушки, да ножки, что полыхают пламенем любви.