От жизни надо брать все и сразу.. [ Завершено]

Обычный бар недалеко от центра Сеула. Людей мало, хотя, казалось бы, пятница, вечер, народ желает отдохнуть. Отсутствие людей и спокойная музыка только придают уюта.

— Один стакан виски, пожалуйста!

Донеслось до ушей молодого бармена, и он взял в руку стакан. Загребая в него немного льда из небольшого термоящика, второй рукой достал из полки бутылку дорогого виски. Парень налил напиток в ёмкость и, попутно захватив пепельницу, подошёл к мужчине в белой футболке без надписей, поверх которой надета джинсовка цвета хаки. Дополняли этот образ такого же цвета свободные штаны.

— Снова работа достала? — спросил бармен и поставил стакан с пепельницей перед мужчиной.

— Всё гораздо веселее. Меня уволили, — сидящий за барной стойкой человек — Ким Тэхён, обычный офисный работник — усмехнулся, а в глазах читалось огромное отчаяние. Что ж, уже шестая за последний год должность выскользнула из его рук и упрыгала к другому.

— Я думаю, ты совсем скоро найдёшь своё место. Нужно лишь немного времени и сил, — сказал бармен, у которого на бейдже было написано: «Хосок».

Сколько они были знакомы? Полгода? Может, даже год? Никто из них не помнил. В памяти крутилась только их первая встреча: разбитый, очень расстроенный и потерявший всякую надежду на нормальную жизнь Ким зашёл в большой бар и сел за барную стойку, ударился о неё головой.

«У вас всё в порядке?» — спросил тогда Хосок, подходя к Тэхёну со стаканом виски. Это было именно то, что нужно было Тэ.

«У меня всё — один сплошной пиздец», — ответил мужчина, лёжа лбом на тёмной древесине.

А ведь правильно люди говорят: бармены — лучшие психологи. Тогда Хосок выслушал нытьё старшего, поддержал и попросил не сдаваться. Всё получится, просто нужно время.

С тех пор они четыре раза в неделю виделись по вечерам. Мужчина приходил в бар, когда были смены у Чона, и они просто разговаривали обо всём и ни о чём за стаканчиком крепкого алкоголя.

— Силы уже давно закончились. Ничего не хочу, представляешь? У меня опускаются руки, — горько усмехнувшись, сказал Ким и отпил жгучую жидкость из стакана. Горло обволокло пекущее чувство, он поморщился, находя в этом удовлетворение.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул бармен, мешая очередной коктейль какой-то девушке.

— И почему же?

— Ты сильный. Сколько у тебя терпения, раз ты даже после увольнения идёшь к своей цели, не сдаёшься? Вспомни, с момента нашего знакомства ты мне постоянно говорил: «Я устал, у меня нет сил», но при этом продолжал искать работу. Мне бы такую выносливость, как у тебя, — на этой фразе Хосок засмеялся и ближе пододвинул пепельницу к посетителю.

— Возможно, ты прав, — задумчиво притянул Тэ и достал пачку сигарет из кармана куртки.

Да, в баре было запрещено курить, но кого это волновало? Все давно на это забили, а хозяин никак не мог содрать этот несчастный знак «не курить» со стеклянной двери.

Ким поднёс сигарету к губам и поджёг, правда не с первого раза, тут же втягивая едкий дым. Лёгкие "спасибо", конечно, не скажут, но сейчас ему нужно было успокоиться. Он встряхнул зажигалку и навёл её на лампу. через пластик было видно: газ кончается.

— Будешь?

— Буду.

Хосок принял из рук мужчины сигарету и протянул руку, прося зажигалку.

— Газ кончился, — попытавшись пару раз зажечь зажигалку, сказал Тэ. Ему в голову пришла одна мысль, и он притянул к себе бармена за галстук. Приблизив его к себе, он прислонил тлеющий табак к незажжённой сигарете младшего. Последний, поняв, что хотел сделать посетитель, сделал затяжку, таким образом поджигая табак.

Их лица оказались неприлично близко друг к другу. Чон опустил глаза на всё ещё соединенные концы сигарет, покрываясь незаметным в полутьме румянцем. Тело будто обволокло желанием прикоснуться к этим губам своими, искусать их. Захотелось просто забыться.

— Это тебе алкоголь в голову ударил? — спросил Хосок, поднимая взгляд на старшего и смотря в глаза.

— Это меня дурманит твоя обаятельность.

Этот томный шёпот уже свёл бармена с ума.

Недокуренные сигареты остались тлеть в пепельнице. Пустой стакан из-под виски со стуком приземлился на барную стойку. Грохот отодвигающегося стула, торопливые шаги двух возбужденных тел, тяжёлое дыхание. Действия, сопровождаемые этими звуками, только больше раззадоривали обоих.

— Ты пассив, — вполголоса произнес Хо, прижимая старшего к стене и протискивая между его ног коленку.

— Ничего не имею против, — также тихо ответил Тэ и впился в пухлые губы парня напротив.

Жарко. Киму стало невыносимо жарко от этих поцелуев, от этих касаний.

«Хочется раствориться в нём полностью», — думал он, плавясь от чужого языка в своём рту, от длинных пальцев, так приятно сжимающих его задницу.

— На втором этаже есть отель, — отстранившись, сбивчиво сказал младший. — Пойдём?

— Лучше к тебе, — Ким отпустил его, улыбнувшись, и взял за руку. — Только чур не медлить, стояк мне покоя не даст.

— Как скажешь, сладкий, — аккуратный чмок в губы, сопровождаемый тихим смешком, и Хосок повёл Тэхёна прочь из бара.

Уже рано утром они будут лежать в мягкой кровати младшего. Уставшие, изнеможённые, но такие удовлетворённые и счастливые. Тэхён признается, что словил краш на такого доброго, понимающего Хосока, на что парень улыбнётся и ответит взаимностью.

Вот так несколько увольнений и стакан виски могут подарить вам шанс любить и быть любимым. Не отказывайтесь от него, ведь, кто знает, что случится уже завтра?