2
- Что? Нет, нельзя! Они поймут, что ты уже не ты! - завопил Тедд, чем напугал и принцессу, и меня.
На его лице была паника и ужас. Он понимал, что если я увижу Гарри или он меня, то случится непоправимое. Если Гарри увидит меня раньше, то поймет, что что-то изменилось. Алина и я, на данный момент очень отличаемся друг от друга. Она выглядит, как я раньше, когда я в последний раз говорила с парнями, а именно в тот момент, когда они накачали меня снотворным-бросили меня, бросили на произвол судьбы. И что судьба сделала со мной? Кто я теперь? Я владелица огромной коммерческой компании, с нелегальным заработком, который основан на сбыта дури, ядов в разные страны. Теперь я девушка, которая потерялась в жизни и у которой сердце разбито на маленькие осколки. Алина никогда не страдала от нехватки денег, у нее их было предостаточно, но по нашему плану она не могла иметь больших сумм денег. Она работала на своей любимой работе - она восстанавливает различные рисунки, по-моему, они называются фрески. В общем, она реставратор. Алина любит искусство, в отличие от меня. А так как у нее ее могло иметься много денег, она вынуждена жить в однокомнатной квартире, надевать дешевую одежду, питаться всяким фастфудом.
Сейчас я сильно отличалась от той меня: я стала статной женщиной, вполне обеспеченной, элегантно одетой, красиво говорящей, знающая и замечающая все слабости своего собеседника. Я стала более уверенной в себе. Но проблема в том, что я не знаю, как отреагирую, если увижу Гарри или кого-то из ребят.
Примерно три года назад я сделала попытку рассказать о Грейс и встретиться с ними, но то, что произошло сложно описать. Когда я их увидела, во мне было столько эмоций, что я не смогла их контролировать. Помню тот момент как сейчас.
Когда я обучалась быть наемником, я выработала так называемый рефлекс, защитный рефлекс - если мне слишком больно или у меня переизбыток эмоций, я теряю сознание. В тот самый момент, когда я увидела Гарри и Зейна, они сидели в кафе и мило флиртовали с официантками, меня вырубило, благо рядом стоял Стив, мой бывший напарник, а сейчас глава моей охраны, и подхватил меня. После того раза я стараюсь держать все под контролем.
- Тедд, пойми меня правильно. Мы за ними наблюдаем уже на протяжении 5 лет, и я знаю о них все, но минус всего этого - я не могу с ними поговорить, не могу их обнять. В конце концов, я хочу, чтобы Гарри знал, что он стал отцом, а мой папа - дедушкой. Я хочу, чтобы Грейс, наконец, познакомилась с ними, я хочу иметь нормальную семью. Я так много прошу? У меня началась настоящая истерика, я верещала на весь кабинет.
Я поняла, что еще немного и у меня случится приступ. Во мне бурлили эмоции, просто захлестывали меня. Я была на грани.
- Мамочка, ты говоришь о папе? - совсем не вовремя спросила Грейс. Видимо она услышала, о чем мы говорим, и услышала имя Гарри.
Я посмотрела на свою дочь и это была последняя капля, которой не хватало для того, чтобы я потеряла сознание. Голова пошла кругом, в глазах потемнело, ноги стали ватными и тот долгожданный момент, когда тьма окутала меня в свое непроницаемое одеяло. Я любила это чувство, я понимала, что освобождаюсь ото всего, мои мысли не были о работе, заботе о дочери или Тедде. Я была свободна, я могла пойти туда, куда я захочу, могу увидеть того, кого хочу или даже поговорить с этим человеком. Но однажды я была в отключке так долго, что смогла обнять свою маму, по которой очень скучала, да и сейчас скучаю. Я всегда встречалась с ней, всегда, никогда не видела никого другого, но сегодня видимо произошло исключение из данного сценария... Передо мной стоял Гарри в той самой одежде, что и при нашем прощании. На нем были его черные спортивные штаны, которые он так полюбил, они смотрелись очень сексуально на его заднице. И темно-синяя футболка, которую мы купили вместе в каком-то торговом центре, при прогулке. Его волосы, как всегда, были в небрежно убраны в маленький пучок на затылке, но все равно некоторые маленькие пряди, выбившиеся из пучка, красиво обрамляли его лицо. Я голодно сглотнула, понимая, что, наверное, никогда его не увижу. Я и забыла, какой он милый и хороший в таком виде. Быстро осмотрев себя, я поняла, что одета в то самое платье, в то роковое платье, что было одето на мне в ту ночь... Оно мне очень нравилось, но носить я его не могла, оно причиняло много боли, я хотела разорвать его на кусочки, но рука не поднялась, я только пропитала его своими слезами, которые проливала первые несколько месяцев, поэтому сейчас оно весит в самом дальнем углу моего гардероба.
Гарри начал приближаться ко мне, я понимала, что мне нужно отойти от него подальше, но я этого не хотела, не хочу чтобы он меня трогал, не хочу чтобы он говорил со мной, но я стояла, как вкопанная. Не могла произнести ни слова, не могла пошевелиться, как будто меня парализовало. Я просто стояла и смотрела на этого прекрасного мужчину, которого так люблю. С каждым шагом расстояние между нами уменьшалось и уменьшалось, мое дыхание давало сбой, я не могла дышать. Мы были на расстоянии меньше метра друг от друга. Я стояла и смотрела на того мужчину, что стоял напротив меня и смотрел мне в глаза. В его глазах было столько эмоций, и они сменялись с одной на другое с невероятной скоростью. Но все же некоторые я смогла уловить и углядеть: любовь, гордость и боль. В его глазах было слишком много боли.
Он поднял руку и собирался прикоснуться ко мне, в ответ я начала поднимать свою руку... Но было поздно, тьма начала отступать и появился свет, который ужасно раздражал. Прикрыв глаза рукой, я попыталась вернуться в ту тьму, где была десять секунд назад, но все было тщетно. Как бы я не пыталась накрыться тем самым темным одеялом, я все равно видела свет, который не отпускал меня.
Немного поморгав, я открыла глаза и уставилась в потолок своего кабинета. Он был белым, не выделяя никаких неровностей или потертостей, как и все здание в целом.
- Да, Джина, ты много просишь. Это много для нашей профессии, мы не можем позволить себе такую роскошь, как семья. Это то, что нас может убить. Да ты и сама прекрасно это понимаешь.- Я понимала, что он говорит очевидные вещи, но я не хотела их принимать.
С самого детства я хотела большую и дружную семью, мне не нужны были богатства, я хотела просто человеческого счастья. Но я та кто я есть и ничего не изменить. И все это благодаря моей же семье, которая бросила меня на произвол судьбы.