22 Глава
- Гав! Гав! Гав!
- Ммм, Зуко, я хочу спать...
- Гав!
- Иди тоже поспи...
- Гав!
Видимо, сегодня Зуко точно не собирается отступать и стянул с хозяйки одеяло. Вот ведь маленьких хитрёныш. По коже прошёлся неприятный озноб, который заставил скукожиться и поднять веки в поисках необходимой телогрейки.
- Зуко. - Кана уселась на пятую точку и огляделась вокруг. - А почему я в гостиной?
- Гав!
- А, ну, теперь-то всё понятно. Спасибо за информацию.
Девушка встала и направилась в ванную. Каникулы - это прекрасное слово, если бы Дождия с Мирой не уехали на конкурс, а Зуко дал бы поспать.
- Гав! Гав!
- Сейчас покормлю, подожди. Батя приедет завтра вечером, так что ты на мне эти два дня.
****
Когда Лексус, потирая глаза, выполз из спальни, было уже где-то за полдень. Он широко зевнул и уже после водных процедур, рухнул на диван в гостиной с пакетом сладостей и включил телевизор.
- На каникулах совсем занятся нечем? - Заходит его мать, Амалия. Она была очень красивой и умной женщиной, а так же доброй. Лексус до сих пор гадает, как она вышла за его отца.
- Каникулы на то каникулы.
Сначала шла какая-то скучная передача матери, после минуты просмотра Лекс углубился в поглощение батончиков и перестал смотреть на экран. От увлекательного процесса его отвлек сменившийся кадр и голос ведущей новостей:
"Срочные новости: примерно три часа назад на одной из дорог пригорода случилась авария."
Парень поднял голову и всмотрелся в фото сильно смятой машины, а за кадром женский голос вещал:
"Женщина и мужчина направлялась в город, но по пути что-то случилось с машиной. Водитель потерял управление и автомобиль улетел в кювет, несколько раз перевернувшись, о чем говорят записи, изъятые из видеорегистратора. К сожалению, помощь опоздала, спасти их не удалось."
- Лексус...
Блондин присмотрелся к фотографиям ужасно изуродованных трупов. Голос продолжил свое повествование и центровой прислушался к очередной порции информации.
" Найденные документы свидетельствуют о том, что погибших звали Альберона Корнелия и Такеда Шитору. Пожалуйста, если вы являетесь родственниками или знакомыми этих людей, сообщите полиции и присутствуйте при опознании тел и составлении протокола..."
Дальше он уже не слушал. Коробка сладостей выпала у него из рук, а глаза, казалось, выпадут из орбит. Не осталось сомнений, что это была мать Каны и её брат.
- Нет. - Из глаз матери уже шли слезы, уж с кем, а с Корнелией она была близка. - Лексус? Ты куда?
В два счета собравшись и натянув обувь, парень на огромной скорости помчался в сторону дома девушки, по его лицу с еще сырых волос стекала вода, блестящая в лучах солнца.
Он подошел к железной двери и, не переводя дух, принялся стучать. Дверь была открыта и от туда выбежал скулящий пёс. Второй этаж, он без приглашения влетел в прихожую и скинув кроссовки, в считанные секунды поднялся по лестнице, резким движением руки распахнув дверь.
- Кана!
В него сразу же полетела громоздкая подушка, которую он на автомате откинул в сторону и посмотрел на девушку, прикрыв дверь. Та стояла на кровати, держа на изготовке следующую подушку, а на лице ее застыло выражение отчайне, ужас и боль, ужасная боль.
- Уходи. - Умоляющи прошептала она, что парень застыл на секунду. - Оставь меня, Дреер! Уйди!
Он подошел ближе, теперь их лица были на одном уровне. Из глаз продолжали лится слезы, но она смотрела прямо на него. Подушка выпала из рук шатенки, она всхлипнула и опустила руки. Блондин подошел еще ближе, обхватил ее руками и сел на край кровати, посадив девушку к себе на колени и положив подбородок ей на макушку. Кана заревела ещё больше, а Дреер не знал, что делать.
За все время он никогда не видел ее слез. Даже когда она ломала руки и ноги, даже когда умирали ее любимые домашние животные, никогда ее лицо не искажали слезы боли. Она никогда не билась в истериках, если ей что-то не нравилось и поэтому Лекс считал ее особенной. Из их сверстников все знакомые ему девочки рыдали по любому поводу. Был случай, когда она наступила на гвоздь, торчащий из выдернутой из забора и спрятанной. Тогда она смеялась и говорила, что все хорошо, пока добрый прохожий вытаскивал гвоздь из маленькой ноги, обрабатывал и перевязывал рану. Уже через несколько дней маленький Лексус обнаружил ее на пороге своего дома, задорно смеющуюся и зовущую его гулять.
Сейчас дела обстояли иначе. Парень бормотал какие-то слова утешения, но они мало помогали. Через несколько минут его футболка была сырой от слез, тишину разрывали лишь судорожные рыдания Каны. За полчаса ее настроение поменялось несколько раз. Вначале она просто ревела, потом принималась вырываться из рук блондина, попутно заехав ему по лицу, затем парню все это надоело и он, зажав ее руки в своих ладонях, стал ждать, пока та успокоится, продолжая нести всякую успокаивающую чушь. После он дал ей снотворного в теплом молоке, а сам направился в гостиную и нашёл телефон.
- Возьми трубку, Клайф!
Гилдарц не ответил. Значит он уже знает и едет сюда.
- Лексус. - Блондин повернулся, в преме еле стояла Кана, облокотившись на стенку. Дреер взял её на руки и в её комнате уложил на кровать.
- Они все время ссорились... - Одними губами прошептала она, но он её услышал.
- Не раз пытались развестись, но каким-то образом оставались вместе... Ради меня...
Лекс начинает гладить её руку, а у Каны снова наворачиваются слезы.
- Лекс... Я... Я.... - У неё снова начинается истерика и парень крепко обнимает.
- Почему... Это сон, просто кошмар, ужасный сон и я скоро проснусь! Пожалуйста, я хочу проснуться. И мама снова скажет как по мне скучала и как любит меня, пожалуйста, умоляю, прошу.
Через пару минут снотворное срабатывает и Кана заснула.