6 глава
POV Асият:
Я всё еще сидела на подушках, не в силах встать. Мои руки дрожали так сильно, что я спрятала их под длинными рукавами платья.
Я подняла глаза и столкнулась со взглядом Лейлы. Она стояла ели сдерживая слезы. Её губы дрожали, а в глазах было столько боли, будто замуж выдавали её, а не меня. Она единственная знала, чего мне стоило молчание.
- Пора прощаться, дочка, - тихо сказала мама подходя ко мне.
Меня повели к выходу, чтобы я могла попрощаться с близкими. Внутри меня бушевал пожар. Я смотрела на родителей и не знала, что чувствую больше: ледяную обиду или привычную, глубокую любовь.
Я подошла к маме. Сдерживаться больше не было сил. Я уткнулась ей в плечо и просто начала рыдать, выпуская ту боль которая копилась с того дня.
Мама крепко прижала к себе. Её руки дрожали не меньше моих.
- Прости меня дочка.. - прошептала она, и я почувствовала, как её слезы упали мене на шею.
Я нечего не ответила. Просто не смогла. Слова застряли в горле комом. Я только сильнее сжала её в объятиях, пытаясь запомнить запах дома, прежде чем дверь за мной закроется окончательно. Это молчание было громче любых слов. Я отстранилась вытирая лицо. Больше не оглядываясь ни на кого, я направилась к выходу.
Там, у черной машины, уже ждал Умар.
Я села в машину и с силой захлопнула дверь.
Звук получился резким, и Умар наконец-то соизволил повернуть голову в мою сторону. Он окинул меня этим фирменным ледяным взглядом, задержавшись на моих заплаканных глазах.
- Закончила? - бросил он, даже не пытаясь скрыть раздражение. - В машине не реветь. Терпеть не могу сырость.
Я даже не посмотрела на него. Просто отвернулась к окну, разглядывая, как наш дом медленно исчезает за поворотом. Внутри сжалось.
- Не переживай, - Ответила я - На тебя я свои слезы тратить не собираюсь. Уж слишком много чести.
Умар усмехнулся. Это была не добрая улыбка, а какой-то дерзкий оскал. Он резко нажал на газ. И машину буквально вжало в асфальт. Мы ехали в полной тишине, минут десять, и эта тишина давила на уши.
Внезапно у него зазвонил телефон. Умар бросил быстрый взгляд на экран, и я заметила, как его лицо мгновенно изменилось. Лёд в глазах на секунду растаял.
- Да родная - сказал он в трубку.
Меня как током ударило «родная»? После того как он со мной разговаривал как с мусором.
- Я уже еду. Да всё закончилось. Не переживай завтра увидимся. Ты же знаешь, для меня нечего не изменилось.
Он говорил это спокойно, прямо при мне своей законной жене, с которой только что был никях.
Я почувствовала, как по щекам снова предательски поползло тепло. Это было не обидно, это было унизительно.
- Кто это была? Твоя девушка? - Сорвалось у меня с губ.
Умар нажал на тормоз так резко, что я чуть не влетела в лобовое стекло. Он повернулся ко мне и его взгляд снова стал стальным.
- Тебя это не касается, Асият. Ты получила мою фамилию, твои родители довольны. На этом твоя роль закончена. В мою личную жизнь не лезь.
Я на секунду онемела. Мои глаза округлились, а челюсть едва не отвисла от такой запредельной наглости. Он серьёзно?
- Моя роль закончена? Моя роль началась не по моему желанию. И если ты думаешь, что мне хочется лезть в твою жизнь, то ты ошибаешься.
Твоя «личная жизнь» может быть, хоть трижды запретной, мне плевать.
- Раз уж мы теперь в одной лодке, имей хотя бы каплю уважения. Не смей разговаривать со мной как с прислугой. Я тебе не враг и не вещь, которую ты купил. Я просто человек, чью жизнь разрушили так же, как и твою.
После долгого молчания я добавила:
- Больше я тебя ни о чем не спрошу, не волнуйся.
Я отвернулась к окну, решив что разговор окончен. Но краем глаз заметила, как Умар медленно повернул голову в мою сторону. Он не поехал сразу. После долгого молчания Умар заговорил:
- Ты думаешь, ты одна тут жертва? Мы оба в этом дерьма по уши. Так что просто держись на расстоянии, и мы как нибудь выживем в этом цирке.
Он резко нажал на газ. Машина рванула и я почувствовала, как между нами выросла еще одна невидимая стена. Но в его голосе я впервые услышала не только злость, но и какую-то скрытую усталость. Словно он сам задыхался в этой ситуации не меньше меня.
Оставшийся путь прошел в тяжелой, давящей тишине.