Залетел в прошлей жизни а рожать кажется буду в этой

POV Джой

Я сидел и, гипнотизируя двери операционной, молился впервые в жизни.
Господи, пусть всё будет хорошо. Только бы они выжили. Я не смогу прожить без них ещё одну жизнь. Прошу, только бы всё было хорошо.

- Джой? Что случилось? Что с Алом? - ко мне подошли родители Ала, вслед за ними мои и Майк с Миком.

- Операция, - слова давались мне с трудом, голос дрожал. - У него переломы, вывихи и... кровотечение.

- А ребёнок? Что с Джонатаном? - Мик испуганно сжал руку Майка.

- Врачи... делают всё... что в их силах.

- Он же выживет? - Виктор стал белее полотна, покачиваясь на ногах. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок.

- Всё будет хорошо, Ви... Алекс у нас сильный мальчик. Он выкарабкается. - отец Ала крепко держал мужа за руку.

Сам Кристофер выглядел ненамного лучше Виктора. Его волосы были взъерошены, кожа приобрела белый цвет, в глазах горел ужас.

Вдруг из палаты выбежал медбрат, а через минуты три прибежал с толпой врачей. С операционной звучали громкие голоса.

- Адреналин!

- Постойте! Его пульс!

- Простите? - я схватил медбрата, вбегающего в операционную. - Что с моим мужем?

- Мы делаем всё возможное. - медбрат высвободился, и перед моим носом захлопнули дверь.

Спустя полчаса протаптывания полов я услышал детский крик, у меня подкосились ноги. Слава богу!
С палаты вышли четыре врача с каталкой-коляской и плачущим ребенком внутри.

- Простите? - подбежал к этим врачам и склонился над малышом. - Всё в порядке?

- Да, мистер. С ребёнком всё в порядке, повреждений нет, только маленькая гематома за ушком - последствие аварии. Сейчас мы проведём обследование, нет ли внутренних повреждений.

- А мой муж? Как он?

- Мы делаем всё, что в наших силах, мистер.

Они кивнули мне и увезли моего сына.

- Спасибо... - но эти слова были сказаны уже пустому коридору.

Прерывисто вздохнув, я посмотрел на часы: 19:03. Все остальные сидели и гипнотизировали табличку: «Идет операция».

Надо было остаться сегодня с ним. Забить на всё и целый день провести в компании мужа. Из-за меня он сейчас может умереть! Господи, прошу, не дай ему умереть, ведь он так мало прожил!

Спустя ещё час из операционной вышел врач. Мы все ринулись к нему.

- Колин? - на меня смотрел жених Ника. - Как Ал?

- Мне очень жаль, Джой... - доктор с сожалением смотрел мне в глаза. А у меня в этот миг помещение закружилось перед глазами, а ноги стали ватными. Мир словно исчез в этот момент, перестал существовать. Нет.

Чёрт возьми, нет! Он не мог умереть снова!

Рядом со мной кто-то тихо охнул. Я обернулся. Кристофер держал на руках обмякшего мужа. Мик прижал руки ко рту, его глаза наполнились слезами.

Нет, рано ещё опускать руки! Он не мог умереть! Не мог оставить меня снова. Он же...

- Я хочу увидеть его.

- Сейчас нельзя...

- Я. Хочу. Увидеть. Моего. Мужа. Сейчас же.

- Мистер Ричардс! Пульс! - доктор резко обернулся на голос и влетел обратно в палату, дверь снова закрылась.

Да, солнце, борись. Борись, ты сильный.

- Он будет жить. Он выживет, - я сполз на пол, судорожно вдыхая и выдыхая. - Он сильный, он будет жить. Разве может он позволить, чтобы его сын воспитывался без него? Борись, милый, борись. Я с тобой.

- Джой... - я почувствовал на плече чью-то руку. Майк. - Держись, брат. Он выкарабкается.

- Я знаю, - он просто не может не выкарабкаться! Не имеет права. Это мой сильный мальчик. Мой Ал, моё солнышко, моя жизнь.

- Давай, присядешь на кушетку?

Я посмотрел на друга и осознал, что сижу на полу. Поднявшись, я осмотрелся и присел на кушетку. Возле меня сидел Мик. Он взял меня за руку и несильно сжал, выражая тем самым свою поддержку. По его лицу было видно, насколько сильно он волнуется.

- А где остальные? - кроме нас возле палаты не было никого.

- Виктор потерял сознание. Нейтон пошёл звать медбрата, но по дороге ему тоже стало плохо. Крис и Дмитар с ними в палате на третьем этаже.

- С ними всё хорошо?

- Они просто в шоке.

Из палаты вышел Колин, сопровождаемый целой бригадой докторов. Они везли на каталке моего мужа. Ал был бледным, его кожа стала почти прозрачной, его лицо было всё в синяках и ссадинах. К нему была приставлена капельница и дыхательная маска.

Я подошёл к Колину.

- Прошу прощения, я напугал тебя. Твой муж пережил клиническую смерть. Мы сделали всё, что могли и теперь всё зависит только от него.

- Могу ли я побыть с ним?

- Прости, но в реанимацию нельзя...

- Я прошу тебя, пожалуйста. Я хочу быть с моим мужем.

Доктор смерил меня взглядом, полным сострадания и, наконец, утвердительно кивнул.

- Четвёртый этаж, десятая Реанимационная.

- Спасибо большое.

Доктор кивнул мне и пошёл по коридору. Я повернулся к Мику и Майку.

- Всё в порядке, он будет жить. Я...

- Иди к мужу, Джой, - Майк подошёл ко мне. - Мы скажем остальным.

Я кивнул и понёсся к реанимации.

Дождавшись, пока врачи выйдут, устроив Ала на койке и подключив его к неприятно пиликающим аппаратам, я присел рядом с ним и взял его за руку.

Ал...мой милый маленький муж...

***

Три дня. Три чёртовых дня Ал находится в коме. Почему он не просыпается?

Я вхожу в реанимационную палату, присаживаясь рядом с мужем и по обыкновению беря его за руку.

- Привет, милый, - я ставлю букет маргариток в вазу и оставляю лёгкий поцелуй на бледной щеке мужа. - Сегодня мне показали нашего сына и даже дали подержать на руках. У Джонатана серые глаза, прямо как у тебя. Врачи сказали, что он, скорее всего, будет омегой. А ещё ко мне приходил твой знакомый - Морган Флетчер. Он передавал тебе, что его приглашение на его день рождения в силе. Он узнал об аварии из новостей и пришёл проведать тебя. Мы хорошо поговорили и он рассказал мне, что это очень странно, что мы помним то, кем были раньше. А ты как думаешь?

Ал не ответил мне.

- Возвращайся, Ал. Мы все тебя очень ждём. Мне так тебя не хватает, а Тим и Сэм, вообще, будто с ума посходили - мяукают и смотрят на дверь, ждут твоего возвращения.

Я всматривался в лицо мужа, надеясь, что он сейчас откроет свои глаза и посмотрит на меня своими потрясающими серыми глазами и попросит очередную глупость. Наверное, что я так отчаянно хотел этого, мне показалось, что Ал тихо застонал. Я замер и, затаив дыхание, боялся поверить, в то, что не ослышался.

Ал приоткрыл глаза, но тут же их закрыл, через несколько секунд повторил попытку. Облегчённо выдохнув, я боялся даже вдохнуть лишний раз. Он... он очнулся!

- Я так боялся, что опять потеряю вас обоих...

Ал медленно, морщась от боли, повернул голову в мою сторону и тихо, почти неслышно, спросил:

- Мой... сын. Где мой ребёнок? - в голосе было полно неподдельного страха, что мне вдруг захотелось стереть из его жизни всю боль и страдания, оградить от всего плохого.

- Не волнуйся, солнце. У нас родился чудесный сын. Врачи сказали, что он будет омегой, а ещё у него...

- Мои глаза... - закончил за меня Ал. Он слышал?

- Как ты себя чувствуешь, милый? - я прижался губами к его руке.

- Почему ты ничего не рассказал мне? - Ал погладил мою щёку.

- А ты бы поверил?

Он промолчал, только растянул губы в полуулыбке.

- Вот и я о том же. К тому же я делал намёки.

- Да ты только запутывал меня! - Ал слегка нахмурился.

- Прости-прости. Я так рад, что ты всё вспомнил...

- Ты получил мой подарок? - мурлыкнул омега.

- Уже второй раз. И, должен признать, при не очень хороших условиях.

- Я хочу увидеть Джонни, - Ал умоляюще посмотрел на меня.

- Я позову доктора, - сообщил я ему и собрался отпустить его руку, но муж меня остановил.

- Джой?

- Что, солнце?

- Хреново выглядишь.

Я рассмеялся, наклоняясь над любимым.

- Я люблю тебя, - чмокнув его в лоб, я посмотрел в его глаза и увидел там то, чего мне так не хватало - безграничную любовь, нежность и теплоту, которая сотворила этот мир, которая дала нам второй шанс.

- Я вернулся к тебе.

Я больше никогда не отпущу его никуда. Он - моё маленькое счастье, мой сладкий кусочек солнца, любовь всех моих перевоплощений, моя вечная радость и моя мука. Теперь у меня действительно есть всё.

Он - моё все.