Проклятие 14: Любовь
— Цзыюй? — я вопросительно уставилась на девушку, что видела каждый день в школе. Как-то это все странно. Неужели Чонгук умеет нормально обходиться с девушками? Невероятно...
— Вы знакомы? — спросил Чонгук, явно не рассчитывавший на такое "знакомство". А я что? Я стояла и хлопала глазами. А потом меня осенило, когда я вспомнила, чем занималась половину прошлого года в школе. Я шипперила лучших друзей! Боже, какое же удовольствие мне это приносило... А так, если посмотреть, Чонгук и Цзыюй хорошо бы смотрелись вместе. Только вот разница в возрасте больше, чем у меня.
— Да, мы с Цзыюй вместе учились, — ответила я, широко улыбаясь. — Нас единственных называли «иностранные гости».
— ...все потому, что я из Тайланда, а Сана из Японии, — закончила она и мы вместе засмеялись. Как же мне не хватало общения с ровесниками, одни старики меня окружают.
В это время на лице Чонгука изображался настоящий ужас. Даже его лучшая подруга знакома со мной, а это уже к добру не приведет.
Я потащила Цзыюй в нашу с Гуком комнату, мы собрались смотреть дорамы. Вечером как раз таким и нужно заниматься.
***
— А что у вас с Чонгуком? — шел второй час поедания всего, что имелось в холодильнике и просматривания дорам с одинаковым сюжетом. Гук сидел в наушниках на второй кровати и злобно посматривал на меня. Я это замечала, поэтому «случайно» проводила средним пальцем.
— У нас вот с этим? — я тыкнула пальцем в сторону кровати парня. — Только взаимная ненависть.
— Понятно, — Цзыюй как-то повеселела и подозрительно пугливо взглянула на Чонгука. Я решила не спрашивать в чем дело, а просто наслаждалась вечером, медленно перетекающем в ночь. Веки уже не такие легкие, а разговоры главных героев не очень увлекательные... Я чувствую, как удобное плечо Цзыюй готово для моей спящей головы.
***
— В честь чего такой подарок? — Чонгук смотрит на серебряное кольцо и улыбается другу. Я стою за другой стороной экрана и всячески пытаюсь докричаться, разбить это толстое стекло и остановить его. Я уже видела этот сюжет в прошлый раз. Стекло разбивается от моих частых ударов, а руки полностью в крови. Я стараюсь добежать, чтобы успеть снять это дурацкое кольцо с его рук, но мой бег слишком медленный и неуклюжий. Я, как назло, спотыкаюсь о каждое мелкое препятствие.
Сбоку стоит та же девушка в черном, длинном платье, только в этот раз она держит в руках... письмо. Девушка не показывает мне лицо.
Кадр меняется. Я стою и смотрю, как Чонгук падает. Он падает в реку, а я просто стою и смотрю на это.
— Скажи, как мне его спасти? — я прошу её второй раз, но в ответ получаю легкий смешок.
— Неужели ты ещё не поняла, что тебе надо всего навсего перестать...
***
Я жадно глотаю ртом воздух, тяжело дыша. Этот сон снится мне уже не первый раз и все время обрывается на одном и том же моменте. Моя фантазия начинает меня раздражать, но больше всего бесит то, что я так пытаюсь спасти Чонгука, который с радостью толкнул бы меня в какую-нибудь погребальную яму.
Отдышавшись, я замечаю, что лежу в кровати одна. В комнате тоже никого нет, а за стеной слышится смех и радостные крики. Один женский и один мужской голос.
— Оппа, — смеется Цзыюй, а я смотрю на них в проеме двери и улыбаюсь. Голубки... Сейчас бедняжка получит за свое «оппа». Но к моему удивлению, Чонгук вовсе не начал злиться. Даже наоборот, по-доброму взглянул на девушку и еще немного посмотрел на неё, пока та успокаивалась от очередного приступа смеха. Я же выдавила из себя улыбку и протерла затуманенные от наступающих слез глаза. Кстати, почему это мне так обидно?
***
«Кабинет Ю Чонён»
— Как дела с Саной? — женщина посмотрела на фотографию малышки на столе и остальные несколько человек покачали головой.
— Все очень плохо, миссис Ю, — ответила миловидная девушка с синими и холодными, как лед, глазами. Она дотронулась до фотографии Саны и та покрылась ярко-красным цветом.
— Она уже все поняла? — вздохнула Чонён, а девушка убрала руку от фотографии, будто обожглась.
— Нет, она еще не разобралась со своим сердцем, — она грустно посмотрела в окно. Всем сейчас больно об этом говорить. — В любом случае, когда она поймет, когда скажет эти три слова, все пойдет намного быстрее и болезненнее. Этого не избежать. Все, что мы можем сделать, это... дать ей выбрать.
— Я верю, что Сана справится. Она сильная, как её мать, — сказала Чонён и приготовилась снова сдерживать слезы.
***
Я спустилась к остальным, прокручивая в голове моменты, когда Цзыюй радостно улыбалась Чонгуку, который в свою очередь мило смотрел на нее, пока она этого не видит. Как же мне всё-таки нравится, когда парочки сходятся. Именно те, которые являются лучшими друзьями на протяжении всей жизни. А ты как купидон, соединяющий их сердца. Да, мне определенно это нравится. Тогда что же...
— Мелочь, ты плачешь? — Юнги наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза и все остальные тоже обернулись.
— Я не плачу, просто... посмотрела грустный фильм, — я присела ко всем и увидела в руках Хосока шоколадку. Тот предложил мне её, но я отказалась.
— С вечно-веселой Саной что-то явно не так, — Юнги не отставая вглядывался в мои глаза, но я их прятала. Затем Чимин подошел и двумя руками обхватил меня за щеки, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. В этот момент я не выдержала и заплакала. Я не знаю что произошло, просто... просто слезы, накопившиеся за день, полились из глаз.
— Тэ, — шмыгнув красным носом, я завалилась на плечо Тэхена. — Можно я просто тут полежу? Мне так плохо.
— Конечно, — ответил Тэхен, переключив на веселый канал.
Пришло время, когда одна половина разошлась спать, а другая половина сидела внизу без единого намека на сон. Я обсуждала с Миной итоги нашего любимого шоу, которое закончилось на выходных. Мне казался выбор жюри не совсем справедливым, несмотря на все таланты участниц. Мина же наоборот была за такой выбор и пыталась мне доказать, что в каждой из них была особая харизма, которой нет у выбывших участниц. Чимин с Тэхеном играли в приставку, а Чонгук с Цзыюй сидели рядом с нами и говорили о всем, что им прийдет в голову. Каждый раз, когда я смотрела на счастливую Цзыюй, я видела счастливого Гука. Каждую секунду мне должно было становится до ужаса радостно, но это чувство решило на сегодня меня покинуть.
Моя мама говорила, что самый лучший способ выплеснуть эмоции - это написать стихотворение. Мне всегда нравилась эта идея, но я не решалась. Думала, что это не мой талант. Бывает же такое, что идея приходит внезапно? Конечно, бывает. И именно это сейчас со мной и произошло.
— Цзыюй, неужели не можешь запомнить, что ты не должна так делать? — смеялся Чонгук, бережно обклеивая палец девушки, порезавшейся салатным ножом. Но... рана была не глубокая. Наверное это просто необходимость сделать что-то по отношению к такой хрупкой и привлекательной девушке. Я побежала в комнату и достала красивый синий блокнот, переливающийся на солнце. У него были две желтые закладки. Я открыла одну из них и взяла в руки такого же цвета ручку, не забыв про наушники.
***
В голове так много мыслей, одна опережает другую. И все это оказывается в перечеркнутых и исправленных стихотворениях. Никогда бы не подумала, что смогу решиться на это. Высказаться бумаге, а не человеку. Хотя, если так подумать, кому еще кроме бумаги я могу высказаться?
Стук в дверь заставляет меня быстро спрятать все под подушку и взять в руки книгу. Да, я умела маскироваться. Из-за двери выглядывает Цзыюй и неуверенно идет в мою сторону.
— Онни? — она присела на край кровати и взволнованно взглянула на меня. Какая-же она красивая, а я этого даже не замечала. — Сейчас я пойду к Чонгуку, мне хочется ему кое-что рассказать.
— И чем же я могу помочь? — у меня странное предчувствие, будто это уже случалось со мной. Но это же не так, правда? Цзыюй и Чонгук... они ведь... просто друзья, верно?
— Я давно хотела признаться Чонгуку, и ещё...
— Признаться в чём? — перебила я. Ком застрял в горле и мне было сложно говорить. Если понадобиться, я буду переспрашивать ещё и ещё раз. Не знаю почему, но я не хочу в это верить.
— Сана-онни, я люблю Чонгука и мне кажется, что он тоже меня любит. У нас все взаимно, я уверена, — быстро протароторила Цзыюй и закрыла лицо руками от смущения. Как же я хочу так же закрыть лицо, чтобы скрыть наступающие слезы. Только не сейчас, Цзыюй, ты его не любишь, нет. — Как думаешь, у нас все получится? Он ответит мне взаимностью?
В голове выресовывается картинка: Цзыюй и Чонгук держаться за руки около летнего костра. Всем так весело и две парочки сидят и греют свои сердца. Сердце... Больно колит. Этого просто не должно случится, так почему же...
— Да, конечно у вас все получится, — внутри тысяча осколков и мне становится тяжело дышать. Губы происносят одно, а сердце говорит другое. Посмотрев в круглые глаза этой девочки, сидящей передо мной, я потеряла контроль и слезы сами потекли одна за другой. Я отвернулась к стене и прочистив горло, сказала. — Цзыюй, иди и скажи все сейчас. Быстрее, пожалуйста, — она ушла, радостно захлопнув дверь.
J-Hope - Blue Side
— Ты куда так торопишься? — Чонгук посмотрел на Цзыюй сверху вниз, а та отвела его в другую комнату. — О чем ты хочешь поговорить?
Меня всегда называли лучиком солнца. Наверное, это потому, что я постоянно улыбаюсь. Мне нравится, когда люди смеются и поэтому я пытаюсь передать эту атмосферу радости. Я улыбаюсь, но иногда за улыбкой человека скрывается намного больше, чем мы можем себе представить. Это радость, боль, грусть, любовь. Также и с сердцем. Иногда мы сами не понимаем почему оно бьется так часто, почему замирает или болит. Но правда ли, что боль - это и есть та самая любовь? Моё дыхание перехватывает, кожа покрывается мурашками, а губы не могут произнести ни одного верного слова. Теперь я знаю что это значит. Все это признаки болезни. Да, точно, болезни. Я тоже больна и видимо никогда не смогу вылечиться, как бы я этого не хотела. Говорят, что самые страшные болезни побеждает самоубеждение. И я убеждала, я говорила и пыталась отрицать, но я слишком слаба. Я больна. Больна этой ужасной вещью — безответная любовь. Но я продолжу улыбаться, даже если знаю конец этой истории.
«Чонгук, я люблю тебя», — я достала из под подушки блокнот и продолжила писать по мокрому от слез листу.