Проблемы только начинаются
Несколько дней уже Инк и Эррор жили в мире, если можно так сказать. Во всяком случае не слышно было криков, воплей, летающих вещей и всего прочего. Чернилка спал у себя в комнате. Ошибки не было. Но это была его ошибка...
Когда Инк проснулся, он нашел свой блокнот и сел рисовать. Есть не хотелось, а Эррор должен скоро вернуться. Звук открывающейся двери. Чернилка подумал, что это Ошибка, но когда он повернулся...
– О, даров. Я тебя, вроде, видел...
Перед Художником стоял опять петух.
– В любом случае...
– Кто ты и зачем ты тут?
– Йоу, я только это хотел у тебя спросить, братан. Меня Фреш зовут, а тебя?
– Не важно. Зачем ты тут.
– Я к Эррору, где он, кстати?
– Не знаю.
– У меня к тебе тоже вопрос, братан.
– Хватит меня так называть.
– В любом случае. Ты Цветок жизни, так?
Инк замер.
– С чего ты взял?
– Хм... Даже не знаю. Может из-за того, что ты все время тут?
– В любом случае, это не твое дело.
Чернилка отвернулся и продолжил рисовать. Вдруг его стул резко развернули. Фреш стоял перед Художником.
– Братан, тебе лучше меня не игнорить.
На его лице была улыбка.
– Отпусти меня!
Инк пытался встать, но Фреш прижал его. Он стоял так, что Чернилка никак не смог бы встать. Художник немного порадужнел, но этот румянец был виден.
– ОМГ! Ты что, серьезно настолько пошлый? Не знал, что Цветки НАСТОЛЬКО пошлые.
– Это не так!
– Не пытайся оправдываться. Вы с Эррором тут веселитесь вдвоем, не правда ли?
Инк хотел поспорить, но Фреш поднял его и повалил на стол спинок к нему.
– Ты больной!? Не трогай меня!
– Хватит тебе орать, иначе исход может плохо кончиться.
Когда Фреш снял свои очки, то Чернилка застыл.
– Мне не составит труда сделать тебе больно, если ты начнёшь орать. Так что заткнись и тогда останешься целым.
Художник не знал, что ему делать. Если он ударит его ногой, то может произойти все, что угодно. Но если он будет бездействовать, его могут поиметь.
– Отпу...
Не успел Инк договорить, как его голову прижали к столу.
– Я же тебе сказал, хватит орать.
Чернилка почувствовал, что с него снимают кофту. Он пытался оттолкнуть Фреша или хотя бы сбить с толку, но у Художника не получалось. Его голову сильнее прижимали к столу. Фреш сильно и болезненно кусал ключицы и ребра Инка, от чего последний заливался криком и слезами. Из-за криков Чернилке делали ещё больнее. Художник заливался слезами, понимая, что он не может ничего сделать.
– Фреш! Прекрати, прошу!
Его голову ещё сильнее прижали. Да так, что по черепу пошли трещины. От этого Инк болезненно закричал. Он почувствовал, что с него сняли шорты. «Это конец?..»: пронеслась мысль в голове Чернилки.
Инк сидел на кухне, рядом его лечил Эррор. Чернилка смотрел в пол пустым взглядом.
– Ты себя сейчас хорошо чувствуешь?
Художник молчал.
– Инк, как ты себя чувствуешь?
– Плохо...
Когда Ошибка закончил лечить Инка, Чернилка спросил его:
– Почему ты оставил меня одного?..
– У меня были дела.
– Закончились запасы шоколада!? Или ты устал от меня!?
– Инк, все не так, как ты думаешь.
– А как тогда!? Объясни мне!
– Сначало успокойся.
– Успокоится!? Как я могу успокоится!?
– Хватит тебе уже истерить.
– Тебе то легко говорить! Тебя никто не пытался изнасиловать!
Эррор взял Инка на руки.
– Отпусти меня!!!
Ошибка понес Чернилку к себе в комнату. Художник бил Глючного, толкал его и покрывал матом. Когда Эррор принес Инка к себе в комнату, то Ошибка положил Чернилку на кровать.
– Отстань от меня!
– Успокойся наконец!
Глючный прижал руки Художника к кровати.
– Хватит уже истерить! Не будь, как девченка!
– Кем хочу, тем и буду! Это не твое дело!
Инк ногами бил Эррора. Ошибка разозлился, но сдерживал себя, чтобы не причинить вреда Чернилке.