Глава 8: Время до ответа
Светлое утро.
Мягкий диван, на котором Лиза спала уже неделю, будто стал её новым островком покоя.
Она сидела на полу рядом с дедом Юрой, склонившись над альбомом.
Ярко-красный ковёр под ними пестрел красками, и их пальцы неторопливо обводили линии — рисунки оживали, как воспоминания.
В этом утре не было спешки. Только уют, тепло и два человека, которым было хорошо — просто вместе.
За столь короткий срок они стали друг другу родными.
Они почти не разлучались: могли часами болтать, а могли молчать днями — и им всё равно было хорошо.
Юрий Сергеевич понимал: скоро им придётся расстаться.
Поэтому сейчас, в этот короткий миг тишины, он просто хотел чувствовать тепло — и отдать своё. Этой бедной девочке, которой он вдруг стал нужен.
Он знал: их пути разойдутся.
Может, навсегда.
А может — они ещё встретятся. Не здесь. Не в этой жизни. Но где-то обязательно.
Он верил в это.
А пока… он не был готов прощаться с этой милой девочкой, которая стала ему как родная.
Лиза рисовала целыми днями, улыбалась, радовалась мелочам. Училась вырезать фигурки и игрушки из дерева, с увлечением рассказывала дедушке истории — одну за другой — и крепко держала его за рукав старой серой кофты.
Деду Юре было по-настоящему тепло рядом с ней.
Приятно — просто знать, что есть кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, за кем он мог приглядеть. Кому мог помочь.
А потом — уйти в покой, зная, что оставляет после себя немного света.
Но время, как всегда, шло.
Краски на рисунках темнели, фигурки становились всё сложнее, а в глазах Лизы появлялось что-то новое — вопросы, которых раньше не было.
А Юра всё чаще смотрел в окно… будто кого-то ждал. Или с кем-то прощался.
— Деда Юра… — тихо сказала Лиза, опуская глаза в пол.
Старик медленно повернул голову в её сторону и молча кивнул — он слушает.
— Ты ведь что-то знаешь… правда?
Он не сразу ответил.
Сначала просто вздохнул — медленно, будто собирался с мыслями.
Затем тихо проговорил:
— Знаю, Лизонька. Но не всё можно рассказать сразу. Некоторым вещам — своё время.
Лиза не смотрела на него. Её пальцы теребили уголок ковра, а в груди нарастала странная тяжесть.
— Это… про меня? Про мою маму? Или про то, почему я всё вижу через окно?
Дед Юра молчал.
Лишь погладил её по плечу — легко, будто извиняясь.
— Слушай своё сердце, девочка моя. Оно тебе подскажет раньше, чем я.
А когда будешь готова — я всё скажу. Обещаю.
Лиза кивнула. Ей хотелось большего. Хотелось ясности.
Но вместе с тем… ей почему-то стало спокойнее.
Дни шли.
Они гуляли. Сидели у трассы. Делали фигурки.
Но что-то не покидало Лизу.
Она чувствовала — дед Юра знает.
Он знает больше, чем говорит.
И с этим она ничего не могла поделать.
---
Ночью, когда дедушка, устав от долгого дня, наконец уснул, Лиза тихо встала с дивана.
Её сердце колотилось — не от страха, а от странного, упрямого чувства:
там, в его мастерской, что-то было.
Что-то, о чём он молчал.
Она неслышно прошмыгнула в мастерскую.
Приглушённый свет луны проникал сквозь пыльное окно. Всё вокруг казалось застывшим — полки с фигурками, инструменты, запах дерева и лака.
Она знала, что это неправильно...
Но её пальцы уже рылись в старых шухлядах, словно сами искали ответ.
В одной из них она нашла толстый, потёртый фотоальбом.
Села на пол, прямо на холодные доски, и раскрыла первую страницу.
Молодой дедушка. Его жена. Их дочь — юная и счастливая. Свадебные снимки. Дни рождения. Отпуска.
Семья.
Листая дальше, она уже собиралась захлопнуть альбом — как вдруг одна фотография заставила её замереть.
Свадебный снимок. Его дочь в белом платье, рядом жених. Позади — дедушка и его жена.
Но чуть в стороне стояла девушка, глядевшая прямо в объектив.
У неё были такие же глаза, как у Лизы. Та же форма лица. Та же странная родинка у виска.
Будто это была она — но старше.
Лиза судорожно перевернула страницу. Потом ещё.
Больше этой девушки не было. Только одна фотография.
Всё вокруг словно потемнело.
Она знала: это — не случайность.
Фотография была сделана на фоне поля.
На нём — красивый деревянный дом.
И… у Лизы широко расширились глаза.
Она увидела свой сарайчик.
Свое убежище — только теперь оно стояло не в одиночестве, а на территории большого, уютного дома.
Может, это и была зацепка?
Может, раньше она жила в этом доме?
Но почему теперь его нет?
Лиза решила не гадать. Не строить догадок, не мучиться сомнениями.
Завтра — она просто спросит у дедушки.
Он ведь, как всегда, скажет ей правду. Правда?
Она аккуратно вытащила фотографию из альбома и прижала к груди.
Потом спрятала в карман пижамы и так же тихо, как пришла, вернулась в комнату.
Сон накрыл её быстро — усталость и волнение перемешались, затуманив сознание.
---
Утро.
Аромат жареного хлеба и травяного чая потянулся из кухни.
Лиза щурясь села на диване — и первым делом сунула руку в карман.
…
Пусто.
Она резко вывернула один карман. Потом второй.
Ничего.
Фотография исчезла.
Она вскочила, перебирая мысли:
Может, выпала ночью?
Может, дедушка нашёл?
Может… он знал?
Сердце забилось чаще.
Лиза бросилась обратно в мастерскую — альбом лежал на том же месте.
Она листнула страницу. Снова. Ещё.
Фотография пропала.
Там, где вчера была та странная девушка — теперь просто пустое место.
Как будто снимка никогда не существовало.
Лиза стояла, глядя на пустую страницу.
И впервые за долгое время почувствовала настоящий страх.
Неужели… я потеряла единственную зацепку? — пронеслось у неё в голове.