Мысли
Вырвавшись из объятий Габриэля, Натали выбежала из кабинета и направилась в сад. Она с трудом сдерживала подступившие слёзы и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и подышать свежим воздухом. Зачем этот мужчина снова вмешивается в её жизнь?
Опустившись на скамейку, она позволила эмоциям взять верх и тихо заплакала, закрыв лицо руками. Натали не желала казаться жалкой, просить о помощи или выглядеть слабой. Проще было изображать из себя железную леди и тихо плакать ночью в подушку.
Она не сердилась на Нику, ведь девочка назвала её мамой не со зла. Женщина уже отвыкла от такого обращения, последний раз её так называли лет пять назад. В груди всё сжималось от боли.
Миссис Стоун так и не перезвонила. О чём, интересно, она хотела поговорить? Мысли вернулись к Габриэлю. Он, вероятно, не поверил, что дочь не его. Если это так, то он, вероятно, начнёт искать информацию. Это и беспокоило Натали, если бы она сама всё рассказала, было бы лучше. В интернете много "грязной" информации, хотя Макс обещал, что про этот случай никто не узнает. Удалить судебное дело не получится.
Натали боялась реакции Габриэля. Он, наверное, разозлится и разочаруется в ней, может, уволит и разрушит её и без того шаткую карьеру. Хотя, возможно, он посчитает это опасным и просто усыпит девушку до момента обмена жизнями. Она не считала мужчину жестоким, но отпускать девушку которая слишком много знает опасно.
Натали всё больше и больше боялась самой себя, с ужасом осознавая, что совсем не боится смерти. Её как будто ничего не держит в этой жизни. Дочь всю жизнь прожила с бабушкой, и Ната была ей мамой только в материальном плане, так она сама считала. Её смерть, вероятно, не сильно заденет девочку. Накоплений хватит на спокойную жизнь лет на семь вперёд, а если не шиковать, то и на десять.
Габриэлю она, наверное, тоже нужна лишь для собственной выгоды. Как бы она его ни любила, всё же не могла забыть ту обиду, боль, которую он причинил ей. Сколько раз она прокручивала в голове тот момент двадцатилетней давности: «... Извини, у меня свадьба через несколько месяцев, дело не в тебе... Только не обижайся, пожалуйста, мы можем так же дружить...», его виноватая полуулыбка, и она не обиделась, просто ушла в тень и тихо умирала в слезах. Её вторая моральная смерть, первая была, когда умерла мама.
Натали сильнее заплакала. Всё же, если он спросит, стоит рассказать хотя бы часть того, что она пережила, про Веронику, про жизнь в Сан-Франциско и про Германа.
В который раз она убеждалась, что деньги — корень большинства проблем. Были бы ни деньги, она не приехала бы к Габриэлю, а безответную любовь ей было легче пережить на расстоянии, чем в соседней комнате.
Смотря на семью Агрестов, она понимала, что своё отсутствие в жизни сына Агрест заменял вещами, играми и всеми другими материальными благами. Натали не могла дать этого своей дочери в детстве, сейчас — да, но не тогда. Она вспоминала, как девочка радовалась шоколадке или игрушке, как она счастливо улыбалась, смотря на пакет конфет и плюшевого медведя, не подозревая, что мама копила несколько месяцев. Может, и хорошо, что Ника не запомнила маму с детства.
Когда девочке исполнилось пять месяцев, Натали вышла на «работу», зарплаты бабушки не хватало. Ната уходила, пока девочка ещё спала, и возвращалась лишь ночью, Ника обычно уже спала. И правильно, не надо было ей видеть убитое состояние мамы.
Всё более-менее наладилось после переезда в Италию. Натали заочно закончила какой-то не очень популярный вуз на бухгалтера и устроилась в строительную компанию. Появилось время и чуть больше денег, мама старалась больше времени проводить с Вероникой. Получила ещё высшее экономическое образование, потом закончила институт культуры как когда-то мечтала.
Морально добил Натали отказ дочери переехать с ней в Париж, когда она устраивалась на работу к Габриэлю. Девочка одиннадцати лет захотела остаться с бабушкой в Сан-Франциско, и девушка её не осуждала, может, так действительно лучше, не надо ничего объяснять мужчине. Теперь оставалось только заменить своё отсутствие деньгами. Да, больно осознавать свою беспомощность, но от этого никуда не убежать.
Натали встала и вытерла слёзы, приводя себя немного в порядок. Надо возвращаться, пока мужчина не отправился искать её.
Натали вошла в здание и, подойдя к зеркалу, взглянула на своё отражение. Не так уж плохо, лишь слегка покрасневшие глаза выдавали её эмоции, но Габриэль, вероятно, не обратит на это внимания.
Вернувшись в кабинет, она села за стол. Мужчина поднял глаза, но сразу же опустил их.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, — ответила девушка, её тон был прохладным.
— Прости, я не должен был давить на тебя, но если ты захочешь, я всегда готов выслушать. — Габриэль говорил тихо и спокойно.
— Угу, — произнесла Натали, не проявляя интереса к общению, и вновь погрузилась в работу.
Мужчина тоже решил что сейчас не лучшее время для расспросив.