Незнакомец
Лина
С трудом открываю слипшиеся от сна глаза и смотрю в белый потолок. Я оказываюсь в номере люкс отеля. Нахожу в себе силы приподняться на локтях, чтобы лучше осмотреть помещение. Здесь все так чисто, как будто только что убрали. Лишь лежащий на столе ноутбук нарушает привычный вид номера.
Я в деталях помню тот вечер. Хоть тогда из-за слез я почти ничего не видела, я чувствовала. Они схватили меня и вынесли из ванны, грубо держа за волосы. Потом одним движением порвали на мне платье. Двое из них держали меня так, чтобы я лежала в воздухе перед Егором. Он взял карманный нож бабочку и начал оставлять неглубокие порезы на моем животе и левом бедре. Когда я пыталась вырваться, они били меня по животу и лицу, рвали волосы и затыкали рот грязными пальцами.
Если бы не Кристофер, я не знаю, оставили ли бы они меня в живых. Мне страшно думать об этом, поэтому мое тело вновь бросает в дрожь. Я не хочу видеть на своем теле все эти ссадины, они - отпечатки вчерашнего вечера. Укутавшись в одеяло так,чтобы не видеть ни одной части своего тела, я начинаю плакать. Мною хотели воспользоваться, и никто, кроме Артура и мамы, и слезы не проронили бы, а кто-то бы просто засмеялся. Моя жизнь никому не интересна и не нужна, я просто объект для издевательств.
Я сразу вытираю слезы с щек об одеяло, когда слышу звук открывающейся двери. Я прижимаюсь всем телом к спинке кровати, боясь увидеть Егора и его друзей. Но из-за угла показывается большая фигура Кристофера. Он подходит ко мне так, словно идет по канату. Мое тело машинально расслабляется, когда я вижу его. Не знаю, почему так происходит, но думаю, что с ним я чувствую себя более, чем защищенно.
Думая о том, что без него я бы вчера умерла, слезы сами скатываются по щекам. Он садится на пол у кровати и поглаживает мое лицо, убирая влажные каштановые пряди с щек.
— Только не плачь, пожалуйста, — он словно умоляет меня, но я воспринимаю это как приказ и тут же перестаю лить слезы.
Он его лёгких прикосновений пробегает табун мурашек. И это не потому, что я боюсь его, наоборот: я полностью доверяю ему.
— Ты чего-нибудь хочешь? — его нежный взгляд превращает меня в лужу.
— Нет, спасибо.
Мы смотрим друг на друга ещё около минуты, как прозвучал стук в дверь. По лицу Кристофера понятно, что он немного раздражился. Нехотя, он отстраняется от меня в сторону двери, чтобы открыть ее.
— Здравствуйте! Уборка номера! — по голосу понимаю, что это одна из горничных.
Черт, она щас начнет убираться и сразу спалит меня, как же стыдно! Я в его номере, в нижнем белье, в его постели с утра. Да я с ума сойду!
— Уборка не нужна. — сухо отвечает он и захлопывает дверь прямо перед носом горничной.
Я облегчённо выдохнула, а Кристофер вернулся ко мне.
— Все нормально? — его тон во время разговора со мной совершенно отличается по сравнению с тем, каким он ответил горничной буквально меньше минуты назад.
— Да, — я отвечаю четко, стараясь не показывать никакого страха.
Я вытаскиваю руки из под одеяла и рассматриваю ладони. Крис в это время стоит в стороне и наблюдает за моими действиями. Я очень смущаюсь, когда кто-то так пристально смотрит, но он словно моя вторая душа, смотрящая на меня всю жизнь.
— Черт! — ругаюсь я, подскакивая с кровати, — мама!
Я подбегаю к своей лежащей на стуле сумке и начинаю рыться в ней. Я совсем забыла написать что-либо маме, она наверное так волнуется за меня. Я должна была прийти домой до десяти вечера. Понимаю, что телефона нет в сумке, когда на мою талию ложится чья-то ладонь.
— Что ты ищешь? — обернувшись, я вижу перед собой озадаченного Кристофера.
— Мой телефон... Мне надо позвонить маме, я должна была быть дома в десять вечера! — тараторю я, но он внимательно улавливает каждое мое слово.
— Кажется, твой телефон остался там. Не волнуйся, ты можешь позвонить с моего. — он протягивает свой мобильник мне, а я не решаюсь брать его, — возьми.
Я даже отсюда чувствую, как переживает мама. Она явно не спала эту ночь, ждя меня. Со страхом беру его разблокированный телефон и набираю мамин номер. Идут гудки. Очень долгие. Трубку вскоре поднимают, но на связи далеко не мама.
— Здравствуй, Лина. — слышу в трубке мужской голос.
— Здравствуйте? — замялась я, — вы кто?
— Я сосед твоей матери. Ей поплохело сегодня ночью, сейчас она спит в комнате, а я у вас дома, — объясняется незнакомец, но я не собираюсь верить ему.
Как же я переживаю за маму.
— Я сейчас приеду! — на эмоциях выпаливаю я и сбрасываю трубку.
Протянув телефон в руки Кристофера, я осознаю, что нахожусь в одном нижнем белье. Руками не прикрываюсь, но щеки начинают гореть и заливаться красным оттенком, а взгляд я увожу вниз.
— Куда нужно ехать? — спрашивает он, взяв с постели одеяло и накидывая его на меня.
— Маме плохо, я должна поехать домой! — снова я говорю очень быстро, но он все понимает, — огромное вам спасибо за помощь, вы не представляете, что бы я без вас... Не думаю, что осталась бы жива.
Сейчас я больше думаю о маме, потому мне надо скорее распрощаться со своим спасителем, но я действительно до неба благодарна ему за все. С этими словами, я крепко обнимаю его торс, хоть и руки далеко не сходятся на его мощном теле. В ноздри вбивается резкий запах хвои, которым пропитана вся его одежда. Мне обычно не нравятся резкие парфюмы, я предпочитаю более нежные, сама я пахну молочным гелем для душа, как мне всегда говорит мама или Артур. Но его запах отпечатывается в моей памяти, словно полностью описывая его силуэт в голове. Я чувствую приятное покалывание в кончиках пальцев.
А мужчина в свое время даже не думает сопротивляться и кладет руки мне на затылок и на талию, поглаживая мои растрепанные волосы.
— Лина, я бы не позволил тебе пострадать, тебе не за чем меня благодарить, — хрипит он, прижав меня к себе ещё сильнее.
Я нехотя отлипаю от него, возвращая ему его мобильник. Хочу одеться и выбежать, но понимаю, что тут моей одежды нет. Да и вчерашнее платье было порвано в клочья от рук тех извращенцев, а свою любимую джинсовую куртку я, вероятно, оставила там вместе с телефоном.
— Я приготовил тебе новую одежду, — Кристофер словно прочел мои мысли и достал из комода небольшую стопку с новой одеждой, на которой ещё не обрезаны бирки.
Развернув стопочку вещей, я рассматриваю то, что он мне дал. Это милая зелёная олимпийка, широкие синие джинсы и черный кроп топ. Только сейчас я замечаю, что у двери стоят новые кроссовки моего размера. Как он успел все это достать? Мои глаза становятся ещё шире, когда я замечаю бренд этой одежды: это ведь безумно дорого...
— Огромнейшее спасибо, но не стоило! — так говорю, будто будет лучше, если я поеду домой голышом, — я постираю дома и верну в чистейшем виде!
— Считай это подарком, не нужно возвращать. — спокойно ответил он.
— Это очень дорого, я не могу это принять... — на самом деле, я с радостью заберу такие дорогие вещи даром, но мне нужно ещё немного поиграть в стеснительную девочку, чтобы он не подумал, что я меркантильна или что-то вроде того.
— Надевай, или ты не торопишься домой? — как ловко он заставил меня заткнуться, даже не возразишь.
Кристофер напоминает мне о маме, и я начинаю судорожно натягивать за себя одежду. Он машинально отвернулся, потому я смогла надеть на себя все, что он купил, без капли стеснения.
— Я готова! — заявляю я, когда мне остаётся лишь накинуть на оголённые плечи олимпийку, — ещё раз большое спасибо, я вам обязательно отплачу! — я подхватываю свою сумку и собираюсь бежать в сторону двери, но он перехватывает мои руки.
— Я отвезу тебя.
— Вы и так очень многое сделали для меня, правда, не стоит, — отнекиваюсь я, но ему, кажется, плевать на мои отказы. И я сама не против прокатиться на его дорогой машине ещё разок.
— Пошли до машины.
***
Кристофер отвёз меня до дома. Всю дорогу мы молчали, но я часто ловила на себе его пристальный взгляд. В моих мыслях только мама и..вчерашний вечер. Так противно вспоминать касания тех уродов, что хочется принять душ, чтобы смыть с себя воспоминания.
Все же, после того, как трое парней вынесли меня из ванной, прошло всего минуты три-четыре, так что они не смогли сделать со мной что-то, что сломило бы меня до конца моих дней, ведь Кристофер подоспел вовремя. Я благодарна ему за все, что он для меня сделал. Мне будет легко пережить этот момент в жизни, когда буду уверена, что они больше не станут меня искать, и я забуду это как страшный сон.
Когда он подъезжает к подъезду, то выходит и помогает мне выйти тоже.
— Спасибо, я побежала! — в спешке говорю я, махая рукой, но он снова меня останавливает.
— Подожди. Завтра на работу можешь не идти, — его слова ужасают меня. Неужели уволил...
— Что? Вы увольняете меня? — из-за всего этого давления я готова разрыдаться, но только не сейчас.
— Нет, конечно нет. Ты очень устала, отдохни завтра ещё денек, ладно? — просит он, — считай, это плата за одежду, — добавляет мужчина, чтобы я точно не отказывалась.
Это странно, но так заботливо.
— Договорились, до свидания!
Я убегаю из его поля зрения и тороплюсь попасть домой. Когда поднимаюсь на лифте, то начинаю непроизвольно кусать нижнюю губу от плохих мыслей о маме. Когда наконец подлетаю к своей двери, стараюсь засунуть ключ в замочную скважину, создавая шум. Не могу попасть, но дверь вдруг сама открывается и я вижу перед собой незнакомого мужчину, на вид которому лет сорок.
— Лина, это ты? Проходи, — мужчина вскидывает брови, словно ожидал увидеть на моем месте кого-то другого.
Я молчу, но все же прохожу.
— Твоя мама сейчас спит, зайди к ней попозже, — тяжело вороча языком объясняется он, проходя на кухню. Я иду за ним, — чай будешь?
Серьезно, чай? Сейчас, когда маме плохо?
— Нет, спасибо, — я в любом случае зайду к маме, мне глубоко плевать на слова левого человека, — я пойду в комнату.
— Погоди-ка... — он берет меня за плечо, — нам нужно поговорить. Давай сделаем это на кухне за чашечкой чая, идёт?
— Ладно... — сдаюсь я, не понимая, кто он такой и о чем мне с ним говорить.
***
Зайчики, давайте на ставим звёздочек, чтобы это мотивировало меня писать больше и чаще💗⭐ как вам глава?