7
Позавтракав, Феликс собирался пойти в бабушкин дом, пока Ин Хи подготавливала продукты для будущей еды.
Сегодня солнце высоко блистало и дарило свои лучи сквозь всю прохладу, поэтому природа будто ещё больше ожила и приглашала Феликса к себе на «чай». А он и не против, идёт на встречу к ней.
— Я пошел, — сказал перед тем, как выйти на улицу, и вдохнул свежий деревенский воздух. Тот самый, который возникает из воспоминаний: старый забор, многолетние деревья, ребятишки, играющие на улице даже в пекло, животные и беззаботное счастье.
«Это и есть свобода?»
Феликс собрал всю свою энергию и побежал к воротам, за которыми, как оказалось, тихонько сидел Джек. Увидев парня, он поднялся, замотал хвостом и радостно гавкнул.
— И я за тобой скучал! — он гладил его по гладкой шерстке. — Пойдешь со мной в дом бабушки?
Следующее гавканье подняло его с корточек.
— Тогда побежали!
Феликс, будучи уже взрослым, понесся в сторону дома детства прямо как тогда, когда маленький, грязный, ведь он прыгал по лужам, убегал от бабушки, которая гнала его мыться.
Весело прыгая во время бега, Феликс чувствовал такую лёгкость и расслабленность, что казалось, будто нет никаких забот в жизни — существует только этот момент.
Как только перед глазами замаячил дом, Феликс перестал нестись и медленно дошел. То ли из-за того, что хотелось оттянуть этот момент, то ли из-за того, что не хватало воздуха. Всё-таки давно он так не бегал.
Феликс отворил калитку ключом и, вздохнув, зашел на территорию. Всё было подстрижено, Ин Хи всегда старается, когда ухаживает за домом подруги, несмотря на свой возраст.
Джек громко гавкнул и зашел за парнем, обегая его и ложась на спину на траву.
— Хороший мальчик, — он погладил его по животу и встал, идя к двери.
Она была деревянной, но не такой хлипкой, чтобы открыться с одного нажатия. Феликс провел по ней рукой и открыл ключом, заходя внутрь. Как таковой сильной пыли не было, но запахи древесины и старости дома присутствовали.
«Не беда!» — сразу выскочило в голове, и Феликс пошел по квартире, сняв обувь.
На всех возможных полках стояли фотографии семей, его самого. Одни в чёрно-белом формате, другие ядрено-цветные. Но все они оставались очень памятными и до боли в груди родными. Феликс мысленно пообещал себе, что возьмёт парочку альбомов, когда будет возвращаться к себе.
Обходя каждую комнату, он смотрел на них так, будто никогда здесь не был, но что-то вспоминал — со стеклянными глазами, в которых светились звёзды, огласующие то, что он соскучился. Сильно соскучился.
Феликс сделал пару фотографий комнат, какие особенно напоминали ему о некоторых днях, чтобы распечатать и вставить в новый фотоальбом, который будет символом новой комфортной жизни с отголосками прошлого.
В бабушкином доме он посидел почти до вечера. Хотелось всё запомнить ещё лучше.
Закрыв двери, Феликс решил, что поест и пойдет гулять с Джеком.
И до самого прихода в дом Ин Хи тот ходил возле него.
— Всё, посиди здесь, я скоро приду и мы с тобой поиграем, хорошо? — в ответ только громкое «гав» и виляние хвостиком.
Феликс погладил голову и зашёл в дом.
— Бабуль, насыпьте мне еды? — сказал он с порога, разуваясь и снимая куртку.
— Конечно, иди помой руки и приходи.
Сделав то, что сказала Ин Хи, он зашёл на кухню и сел за стол, на котором стояла еда.
— Был я в доме бабушки, вы так хорошо за ним присматриваете, я очень благодарен, — улыбнувшись, парень принялся есть.
— Мне только в радость, всё же она была моей подругой, — улыбнулась Ин Хи. — Джек тоже пришел?
— Да, я хотел бы с ним прогуляться, поэтому ждёт.
— Хорошо-о, значит, сейчас ему дам маленько косточек и кашки, чтобы был самым энергичным, — она посмеялась и достала помытую миску Джека, кладя туда то, о чем говорила. — А ты кушай-кушай, тебе тоже нужны силы. Гулянки о-ой как много вытягивают энергии.
— Конечно, бабуль. Очень вкусно получилось!
— Я рада, что тебе нравится, — Ин Хи ушла на улицу, ставя мисочку собаке, пока Феликс доедал еду.
На этот раз она приготовила мясной пирог (так они называли его). Сначала кладется картошка кружочками, потом мясо, снова картошка, мясо и заканчивается картошкой. Можно назвать картофельным пирогом, но им более привычно «мясной». Феликс любил эту еду, но никак не успевал готовить ее самому.
«Решено, как приеду домой, сразу сделаю такой же! Ну... почти сразу.»
Ин Хи пришла тогда, когда Феликс доедал еду и собирался помыть посуду.
— Ты иди, я сама всё сделаю.
— Ну, нечестно как-то, вы и приготовили, и посуду моете, — неловко сказал парень.
— Ничего страшного, Ликсюш, иди гуляй. Ты сюда отдохнуть приехал.
— Ладно… Спасибо, бабуль, — он обнял ее и пошел одеваться.
Джек же тоже доел и был готов, когда Феликс вышел из дома.
— Ну что, пошли? — снова в ответ «гав», и они побежали. Всё-таки после еды не стоило, но почему бы не сделать наоборот?
Солнце потихоньку скрывалось, ветерок подгонял их бежать дальше, заворачивать за улочки и наслаждаться совместной прогулкой. Джек весело вилял хвостом и всё это время находился с любимым хозяином.
И для счастья, оказалось, надо мало — люди, которых ты любишь, гулять на улице, кушать вкусную, родную еду и смотреть на мир открытыми, готовыми увидеть настоящую красоту, глазами.