Вкус величия

      Утро Джексона началось с нестерпимой головной боли. Парень медленно открыл глаза и болезненно простонал.

— Где я? — голос был жутко сиплым.

Первые секунды Джексон был оглушён непониманием — что, где и почему. Даже в лежачем положении голова кружилась, сильно тошнило. Вторым этапом осознания стало понимание того, что что он всё-таки у себя дома.

— О-о-ох, — измученно протянул Шторм, горло ужасно саднило от сухости. — Пить...

Неимоверно хотелось воды. Или чего угодно, что может утолить жажду.

— Я никогда больше не буду так надираться, — медленно сползая с кровати, простонал парень.

Он встал и на шатающихся ногах побрёл на кухню. После сумрака зашторенной спальни резкий солнечный свет кухни слепил и беспощадно бил в глаза, прожигая череп насквозь.

На автомате прихватил со стола минералку. С трудом справившись с крышкой, выпил прохладную жидкость до последней капли. Полегчало. Джексон отдышался, горло перестало сушить, голова начала чуть лучше варить. Всё-таки правду говорят: вода — это жизнь.

— Итак... что я помню? — Джексон начал по крупицам собирать свои вчерашние приключения. — Я напился после того, как... — Джексон опустил глаза. Это вспоминать нужды не было, такое он вряд ли забудет даже под литрами алкоголя и самыми сильными психотропными. — Я поднялся на крышу и появился... ну конечно! Кто, если не он! — Шторм всплеснул руками. — Неужели я теперь у него в долгу? — ударило осознание. — В двойном!

Джексон устало плюхнулся на стул. Внезапно вспомнилось ещё кое-что:

— Альберт!.. Он ведь сказал... он собирался... — язык заплетался, в горле вновь стало сухо. — Я сбежал! Меня что теперь... уволят?.. Всё, к чему я шёл, вот так просто полетит в задницу? — казалось, ещё чуть-чуть и проступят слёзы отчаяния.

В спальне зазвонил телефон, вырывая Джексона из пелены сознания. Шторм слишком резко встал, за что тут же поплатился: он упал обратно на стул, крепко приложившись тем, что так нравилось Альберту Сильверу.

Во второй раз Джексон был аккуратнее. Он осторожно поднялся и по стеночке побрёл в спальню. Тот, кто звонил, был очень настырным — пока Джексон упал, пока встал, пока подумал, пока дошёл, прошло не менее трёх реальных минут и всё это время кто-то продолжал трезвонить. Джексон дошёл до кровати, телефон аккуратно лежал на прикроватной тумбочке экраном вниз — очевидно, кто-то любезно его там оставил. Почти взяв в руку телефон, Джексона вдруг будто бы током ударило.

«А если это...» — тревожно подумал гонщик.

Ну, так оно и было — взяв телефон, Джексон увидел на экране знакомые цифры и пугающее «Альберт». Дыхание сбилось, от страха скрутило живот, задрожали руки, Джексон не решался ответить на столь нежданный звонок.

«Будь мужиком.» — выдохнул Шторм.

Одним плавным движением пальца, Джексон ответил на звонок. Гонщик сразу же услышал раздражённое:

— Ты где шляешься? Руки тебе что ли вчера кто-то отрезал, что ты отвечаешь сто лет? — Альберт был явно не в духе. Голос был грубый и надменный. — Заезд перенесли. У тебя есть ещё целая неделя, а потом я тебя уволю, — сухо проговорил Альберт. Внутри Джексона всё сжалось. — Спросишь, почему уволю? Да просто я ни капельки не сомневаюсь, что ты просрёшь и этот заезд, Джеки. Не будет победы — больше гонять не будешь. Ты меня понял? — подытожил Сильвер.

Джексон пропустил мимо ушей вопрос, сердце, казалось, не билось, дышать было трудно. Альберт повторил вопрос чуть грубее:

— Ты меня понял?!

— Понял.

— Хороший мальчик, — сказав это, Альберт сбросил вызов.

У Джексона во всех смыслах опустились руки, он присел на кровать.

— Чёрт... — обречённо прошептал он.

***

Неделя пролетела на удивление незаметно: Джексон просидел дома все семь дней, не выходя даже банально за едой. Настолько сильно было его разочарование в себе и своей значимости. Настолько сильным был страх даже не перед Альбертом Сильвером, а перед фактом, что он может потерять всё, к чему так долго шёл.

Факт, что Альберт по щелчку пальцев может разрушить его карьеру и окунуть в грязь лицом. И тогда уже никто не будет разбираться, что было на самом деле. Ещё больше Джексон боялся проиграть так невовремя «воскресшему» МакКуину. Однажды ему удалось, грубо говоря, одолеть Молнию МакКуина путём эмоционального насилия и издевательств.

Но сейчас, спустя почти два года, смотришь на самого легендарного за все времена гонщика и думаешь: «Чёрт побери, к нему можно подобраться?!». Внешний вид Молнии буквально кричал о переменах, случившихся с ним. Старые приёмы больше не сработают, не надейся, Джексон Шторм.

***

Молния расхаживал по дому, неторопливо собираясь на частную вечеринку в комплексе ДИНОКО. Только спонсоры, гонщики и их приближённые. Традиционный вечер перед заездом.

Пунктуальность — второе имя Молнии, всё было рассчитано по минутам, МакКуин никуда не опаздывал и мог не отказывать себе в неторопливости.

Спускаясь на первый этаж дома, Молния зацепился взглядом на свой же портрет. Хоть на нём действительно был Молния МакКуин, это был совершенно другой мужчина. Девяносто пятый подошёл к портрету себя пятнадцатилетнего и слабо улыбнулся. Он был словно живой на картине, воспоминания сами собой полезли в голову.

***

— Молния МакКуин! — прокричал очередной фанат, пока новичок стоял на фоне каких-то номеров, фотографий, надписей и прочей лабуды на подобных «фотосессиях».

Молодой пятнадцатилетний гонщик улыбался голливудской улыбкой и откликался на все щелчки фотоаппаратов. Было невероятно лестно принимать похвалу от уже состоявшихся легенд того времени, получать подарки и восхищённый взгляды, слышать оторопелый ропот: «Кто он такой?». Хотелось навечно остаться в этом моменте, когда всё — по меркам того МакКуина — было хорошо. Совсем юного парня абсолютно всё устраивало. Ещё недавно он имел конфликт с законом, а сейчас блестит, словно золотой, на красных дорожках и ездит на дорогущих машинах. На самом деле, жуткая бедность никогда не была знакома МакКуину. Он был ребёнком, — гиперактивным и непослушным ребёнком, — из среднестатистической семьи, не олигархи, но деньги имелись. Единственный мальчик. И за это родители прощали ему буквально все грехи — ребёнком он был очень желанным. Как часто бывает, когда рождается такой желанным ребёнок, единственный мальчик, про старших детей забывают. Не сказать, что в семье МакКуинов было именно так, но до Монти МакКуина, нынешнего Легенды НАСКАРа, Молнии МакКуина, было рождено семь девочек и, конечно же, у родителей были все козыри воспитания и очень богатый опыт. А когда родители узнали, что, — Аллилуйя! — наконец-то будет сын, вся любовь, забота, время и силы начали уходить на маленького Молнию.

И будто бы проклятие небес, когда Молние было девять, по залёту у его родителей родилась ещё одна девочка. Понятное дело, новорожденной Мелиссе МакКуин родительского внимания не доставалось от слова совсем. Тогда Молния, сам будучи ещё ребёнком, взял на себя большую ответственность в виде заботы и практически опекунства над единственной младшей сестрой. И когда он сбегал в двенадцать из дома, единственной, о ком беспокоился, была именно Мел. С остальными сёстрами были хорошие, даже прекрасные взаимоотношения, но все они могли за себя постоять. А вот о маленькой Мел, по мнению Молнии, было некому позаботиться, вся надежда была на сестёр.

И даже стоя на ковровых дорожках, Молния думал о младшей сестре — каково сейчас ей?

***

Часики тикали, время шло. Настала пора выезжать из дома, чтобы не опоздать на такую важную вечеринку.

Джексон даже не старался прилично одеться, за эту неделю он совсем угас. Было страшно. Страшно за себя, свою карьеру и репутацию. Джексон не мог допустить того, чтобы он так опозорился, но и предпринять что-то он был не в силах. Юный гонщик буквально тонул в болоте беспомощности.

Джексон в последний раз посмотрелся в зеркало — чёрная водолазка, тёмно-синие джинсы, лохматые волосы и безнадёжно усталый взгляд. Парню не было дела, как он выглядит, всё равно там не будет никого, кроме коллег. И Молнии МакКуина с Альбертом Сильвером. Может быть, Джексон отпугнёт Альберта своим внешним видом и тот перестанет к нему лезть? Ага, конечно.

«А если я МакКуина отпугну? — вдруг не в тему подумал он и тут же дал себе мысленную пощёчину. — Какого чёрта, Джексон?»

Всё же Джексон решил хотя бы привести в порядок свои волосы, после чего отправился в путь.

***

Как обычно опоздав, Джексон рысью влетел в комплекс и начал озираться. В глаза сразу бросился ходячий пожар: Молния МакКуин был окружён бывшими, настоящими и будущими гонщиками, их учениками и учителями, всем, кем только можно было. Миа стояла неподалёку и потягивала какой-то коктейль. Джексон поморщился.

Видя, как этот засранец, как ни в чём не бывало, ведёт светские беседы с коллегами Джексона беседы, становилось душно и обидно. Он так легко перетянул на себя одеяло, просто появившись! Вот, что значит быть Легендой.

***

Джексон отошёл от входа и двинулся к бару, намереваюсь выпить безалкогольный коктейль. Парень принципиально не хотел вновь напиваться, прошлого опыта ему хватило. Он подошёл к барной стойке и заказал «лёгкий и освежающий напиток». Потягивая что-то наподобие мохито, Шторм, собирая всю волю в кулак, не смотрел на маячащего совсем рядом МакКуина. Это было раздражительно. Ужасно раздражительно!

Молния МакКуин бесил его только одним своим присутствуем. Всё это смешивалось с воспоминаниями о той ночи, когда Молния оказался единственный, кто пришёл на помощь, и выдавало ужасно взрывной и огнеопасный коктейль из противоречивых чувств. Лишь задень и взорвётся.

Джексон, на своё великое счастье, ещё ни разу даже не увидел Альберта. К нему подходили Чико и Сю, некоторые другие гонщики, но не Альберт и не Молния. Что со вторым, вполне очевидно. А вот со стороны Альберта чувствовался какой-то подвох. Не может же быть всё так удачно — избежал изнасилования, покатался с Молнией МакКуином, поспал на его руках и даже без лишних скандалов.

Джексон напряжённо ждал сокрушительного удара.

***

Парень уже полчаса крутил один бокал и сидел на одном месте. Ждал. Ждал непонятно чего. И, собственно, дождался. На его плечо легла мёртвой хваткой усыпанная золотом рука. Вздрогнув, Джексон обернулся вполоборота. На него с плотоядной улыбкой крокодила смотрел Альберт.

— Джеки! А вот и ты! Я тебя обыскался, думал уже, ты не явился, — мерзко хихикая, сказал Альберт.

На них начали оборачиваться люди, некоторые вновь пошли по второму кругу поздороваться. Вся эта доброта и дружелюбность более, чем очевидно, были лишь для роли.

— Пойдём, обсудим заезд. Разговор гонщика и спонсора, — Альберт только с виду легко потянул Джексона. На самом деле его хватка была достаточно болезненной.

— Прошу несколько минут, я подойду позже, — вежливо ответил Шторм.

По кровожадному взгляду спонсора можно было понять, что двадцатый совершил очередную ошибку. А может быть и нет.

— Да ладно, пойдём-пойдём. Надо выяснить так много, а времени так мало, — Альберт сильнее сжал плечо Джексона, вынуждая следовать за ним.

Джексон беспомощно начал оглядываться и натолкнулся взглядом на Молнию. Стоя в другом конце большого зала, Молния пристально следил за происходящим и сжимал челюсти.

Злость. Вот, что было написано на его лице.

Притащив уже совсем не сопротивляющегося Джексона в богато обустроенный кабинет, Альберт начал осматривать его.

— Хм... — задумчиво протянул Альберт и гаденько усмехнулся. — Неважно выглядишь, Джеки.

— Вам что-то нужно? — неуверенно промычал спросил Шторм.

Парень тут же отчитал себя за слабость в голосе, когда увидел, как переменилось выражение лица Альберта. Из-за всего происходящего голос подводил, а выдержка давала слабину. Разве что коленки не дрожали.

— А-ха-ха, ты такой смешной! — так добро и открыто рассмеялся спонсор, чтобы в следующие секунду обдать ледяным тоном: — Наивный. Думал, тебе с рук всё сойдёт? — обхватив шею Джексона руками, Альберт заглянул ему в глаза.

Слегка захрипев, Джексон попытался оттолкнуть от себя спонсора.

— Помощь не требуется? — послышался весёлый голос в дверном проёме, который заставил Джексона и Альберта обернуться.

Облокотившись о дверной косяк, на Альберта и Джексона насмешливо смотрел Молния МакКуин, держа в руках бокал шампанского. Фирменная улыбка блистала на его лице, тело и поза были непринуждёнными и расслабленными, будто бы Молния и вовсе не догадывался, что происходит.

Было понятно, что Молния знает уже абсолютно всё и, очевидно, принял сторону Джексона, так что Сильвер, не скрываясь, рявкнул:

— Свали, МакКуин, а то под раздачу попадёшь.

Молния зашёл в кабинет. Улыбка сползла с лица мужчины, бокал шампанского был отставлен на ближайшую стойку.

— Нет, Альберт, это ты сейчас попадёшь под раздачу, — спокойно и уверенно констатировал мужчина.

Молния не думал останавливаться и медленно надвигался на Альберта, пронизывая того ледяным взглядом. Сильвер отпустил Джексона, слегка толкнув его назад, и отступил на пару шагов. Чемпион тут же этим воспользовался, обходя Джексона и заслоняя его собой.

— Ты чего это удумал, МакКуин? Не знаешь меня?! — возмущённо выплюнул Альберт.

— Я тебя очень хорошо знаю, именно поэтому я здесь. Ничего не хочешь объяснить? — кивнув на Джексона, сказал Молния.

Молния всегда отличался от других стальными нервами и выдержкой. Мужчина в девяти из десяти случаев всегда мог держать всё под контролем. Но сейчас была не та ситуация, где он станет себя как-то ограничивать. Накопленная за десять лет злость на Альберта Сильвера требовала выхода.

— Ты опять за старое, мерзкий извращенец? — с ненавистью спросил МакКуин.

— А ты что, опять по-геройствовать решил? Чё ты прилип к нему? Ходишь за ним, оберегаешь, как нянька. Что за выходки? Это он чуть не свёл тебя в могилу! — тыкая на стоящего позади Джексона, начал отводить от себя угрозу Альберт.

Обида уколола Джексона прямо в сердце. Это было низко и мерзко, учитывая то, что Молния сейчас был его единственной защитой. Шторм хотел было подать голос, но:

— Я!.. — возмущённо выкрикнул он.

— Молчи, — тут же заткнул его МакКуин, даже не оборачиваясь на него.

Вероятно, если бы у Джексона были собачьи уши, то они бы сейчас были плотно прижаты к голове от возмущения, страха и обиды.

— Я ведь уничтожу тебя! — агрессивно процедил Альберт.

Молния не выдержал такого наглого и пустого запугивания.

— Ты мне ничего не сделаешь, Альберт Сильвер. — повысил голос Молния. — Не забывайся, старик. Пик твоей власти давно прошёл, сейчас ты не более, чем обеспеченное Оно. Тебя даже человеком нельзя назвать — ты животное! Посмотри, что ты сделал с ним! — с каждым словом, Молния говорил громче. — Это я уничтожу тебя! Ты не заслуживаешь жизни. Ты просто ублюдок, и, о-о-о, клянусь, я сделаю всё, чтобы ты искренне пожалел обо всём!

От такой тирады Альберт на несколько секунд потерял дар речи. Но, придя в себя, он достал из близлежащего ящика пистолет с глушителем и направил на Молнию, злобно оскалившись.

У Джексона всё сжалось внутри, он со страхом смотрел на происходящее. Молния же скептично оглядел направленное на него оружие и протянул:

— Ну и? Стреляй, — беспечно сказал Молния.

— Я выстрелю! Не сомневайся, я выстрелю, если ты не свалишь к чёртовой матери! — нисколько не боясь быть услышанным, прокричал Альберт. — Ты никто! Ты должен был сдохнуть ещё два года назад, но даже здесь Джексон облажался! Какого чёрта ты его защищаешь?! — пойдя ва-банк, Альберт перешёл к запугиваниям. — Если я захочу, я разрушу ваши жизни! От вас ничего не останется, будьте уверены! — Альберт дрожащими от злости руками держал пистолет.

У Молнии на лице расползлась пугающая улыбка, взгляд приобрёл некоторые нотки безумия, у Альберта побежали мурашки. Ничего не боясь, Молния указательным пальцем отвёл от себя дуло пистолета, заставляя Альберта округлить глаза.

— Я здесь хозяин, — широко улыбнувшись, посмотрев исподлобья, пугающе сказал МакКуин.

Альберт выронил пистолет. Стоящий позади Джексон ахнул. Атмосфера была, мягка говоря, напряжённой. Таких слов от МакКуина, да ещё и с такой интонацией, никто не ожидал. Вышел из себя?

Подойдя совсем вплотную к Сильверу, Молния громко прошептал:

— Не лезь на тех, кто тебе не по зубам. Зубы сломаешь, — сказав это, он обернулся.

Взяв за руку Джексона, он двинулся к выходу, не забыв про свой бокал.

***

— Что это было? — только когда Молния вывел его из здания, Джексон вырвался.

Легенда обернулся и скептично оглядел того.

— Это у тебя надо спросить, — беспечно улыбнувшись, сказал МакКуин. — Что это было, Шторм?

— А ты думаешь, я по приколу спросил? — начиная закипать, выплюнул парень. Исключительно из-за трезвящего свежего воздуха он сейчас не истерил. — Откуда ты там взялся?

— Ой, я не вовремя пришёл? — состроив невинную моську, иронично спросил Молния.

Джексон глубоко вдохнул и выдохнул, нельзя выяснять отношения с Молнией МакКуином прямо перед центром ДИНОКО.

— Вовремя, — смотря в пол, тихо сказал двадцатый. — Спасибо...

Посмотрев на Шторма с минуту, долгим, изучающим взглядом, Молния ответил:

— Не за что.

Чувствовалось, что Джексон напуган до чёртиков и, очевидно, «нападение — лучшая защита» это про него. Где-то в районе грудной клетки, у Чемпиона что-то защемило. Откуда-то взялась жалость, как-будто к ребёнку, которого обидели.

Молния бегло огляделся по сторонам. Неподалёку располагался открытый ларёк с мороженным.

«Ну что я... действительно это сделаю?» — шокировано подумал МакКуин, когда ноги уже сами несли его в сторону ларька.

Взяв наугад эскимо, мужчина вернулся к озадаченному Джексону.

— На, — коротко бросил Молния и вручил своё «подношение» Шторму.

Сказать, что Джексон не мог пошевелиться от такого — это ничего не сказать. Двадцатый ошалело смотрел на мороженное и не мог вымолвить ни слова. Молчание прервал Чемпион:

— Мне пора. Тебе тоже, — скорее как совет, сказал Молния и развернулся.

Не сказав более ничего, МакКуин пошёл прочь, словно заколдованный. Было бы куда логичнее вернуться к Мие, которую он уже бросает второй раз подряд, и продолжить работу над собственным авторитетом, но Молния не мог остановиться. Он уходил прочь, оставляя Джексона Шторма позади.

***

Ночные прогулки — вполне в стиле Молнии. Мужчина очень любил гулять под звёздным небом и этот вечер исключением не стал. Решив пройти пешком какую-то часть пути, Молния спокойно думал о своём. После такой стрессовой ситуации был необходим отдых. Прохладный ветер ласкал и ублажал, звёзды сегодня появились куда раньше обычного, будто специально радуя Легенду. Полностью расслабленный МакКуин даже не замечал, что за ним уже минуты две кто-то идёт следом. Шаг в шаг, чёрная фигура приближалась к девяносто пятому.

Молния вдруг услышал позади лязг чего-то металлического и замер. В следующие секунды мужчину вырубили коротким ударом по голове чем-то тяжёлым.

Последнее, что запомнил Молния, это то, как на его голову надевают что-то плотное и куда-то волокут.