Михаэль уехал, но пирог с творог всегда поможет.
Ева пришла на главный вокзал. Она не хотела, чтобы ее увидели, но при этом она знала,
что на вокзал еще не пришел тот, кого бы она хотела увидеть. Еще было слишком рано.
До отправления поезда оставался час, а если быть совсем точным, час и 12 минут и ...
Движение стрелки, 19 секунд, еще одно движение, 18 секунд...
Много шума. Вокруг голоса, вокруг люди. Да еще эти поезда. И запах, запах вокзала.
Металл, грязь. Закусочная: жареная колбаса, картофель фри. Сильный запах горячего
масла. Мужчина, который неуверенно стоял на ногах и держался за край одноного
столика, крикнул ей: "Малышка, ты чего-нибудь хочешь?"
Ева быстро прошла вперед. Она остановилась возле большого табло с надписью
"Отправление" и стала внимательно изучать строчки. Вот этот поезд. Отправление из
Мюнхена в 14.16, прибытие в Гамбург в 22.25. Отправляется с 25-го пути.
Мимо Евы прошла красивая женщина. Высокая и стройная. Она пахла цветами. Розы?
Или все-таки фиалки? А как пахнут фиалки? Ева никак не могла вспомнить. Она
чувствовала себя толстой и потной. И зачем она надела эту блузку? Светло-красную,
цвета незрелого помидора. Ведь на этой блузке отчетливо каждое пятно от пота. Она
хорошо знает, как выглядят такие пятна под мышками. Темные, со светлыми полями.
Она немного приподняла руку, чтобы пропустить воздух в подмышки. Может, таким
образом, пот немного подсохнет. Толстые люди потеют больше, чем худые.
Шум действовал на нервы. Ева всегда ненавидела любой шум. Хуже всего, когда от
навязчивых звуков нельзя убежать.
Еще час и три минуты.
Капля пота с виска скатилась по ее щеке и упала на руку, которую Ева подняла, чтобы
вытереть пот.
Когда же они придут? Интересно, семья явится в полном составе: отец, мать и восемь
детей? Нет, не восемь. Ведь Франк еще в больнице. "Ему придется еще на некоторое
время остаться в больнице", - сказал Михаэль, когда они прощались.
Она подарила ему на прощанье цепочку. Тоненькую серебряную цепочку с буквой "М".
А Михаэль спросил:
- Почему не с буквой "Е"? "Е" как Ева?
Они сели на скамейку и обнялись.
- Ева, ты будешь мне писать?
- Да, Михаэль.
Они поцеловались, очень печально.
- Ева, ты останешься моей девушкой?
Ева почувствовала печаль и маленькую боль под названием "Михаэль". Она ответила
ему:
- Ты познакомишься с другими девушками. Со многими...
- У тебя красивые волосы.
Михаэль спрятал свое лицо в ее волосах. Его дыхание было теплым.
Ева зашла в привокзальный ресторан и села за столик, за которым был хорошо виден
путь N 25. Стакан колы содержит 80 калорий. 1 калория это 4,187 джоулей. Н-да. Лучше
заказать минеральной воды. У Михаэля была громкая отрыжка, когда он пил
минеральную воду.
"Вы кого-нибудь ждете?" - спросила старая дама, которая подсела за столик Евы. Ева
помедлила с ответом, потом покачала головой и сказала: "Нет, не жду". Дама положила
свою сумку на колени и, заметив взгляд Евы, пояснила: "Осторожность не помешает. В
газетах об этом только и пишут".
Подошла официантка и приняла заказ дамы. "Кофе без кофеина и кусок пирога с
творогом". Дама снова обратилась к Еве: "А я жду мою дочь. Она заедет ко мне на пару
дней, перед своим отпуском".
Ева кивнула. И что ей отвечать на это. Дама начала ее раздражать. Еве хотелось побыть
одной. Еще 38 минут, но поезд уже был на 25-ом пути.
Старая дама продолжала говорить: "Я живу совсем одна". В ее голосе послышалась
такая печаль, что Ева посмотрела на нее с удивлением. "С тех пор как умер мой муж".
Женщина смахнула слезу. А Ева пожалела о своей недавней досаде.
"Вот так всегда", - сказала дама, помешивая ложечкой кофе. "Вместе со старостью
приходит одиночество". "Где живет Ваша дочь?" - спросила Ева и подозвала официантку.
"Во Франкфурте" "Это очень далеко", - сказала Ева, расплатилась и продолжила: "Всего
хорошего. Удачи Вам".
Она купила газету и выбрала себе такое место, где она была незаметной для всех, но
чтобы была хорошо видна платформа. Без пяти два они появились. Ева отступила на шаг назад и подняла газету повыше.
Михаэль был одет в темные брюки и белую рубашку. Он тащил большой коричневый
чемодан. Его отец нес дорожный чемодан. Ева рассматривала все семейство с
любопытством. Отец не очень крупный мужчина, худой и смуглый. Ева подумала, что он
выглядит очень мило, хотя бабочка на шее придавала ему несколько хвастливый вид.
На руках матери был маленький ребенок, наверное, лет двух. Двое младших братьев
бегали взволновано туда-сюда. Илона взяла из рук матери ребенка.
В кругу семьи Михаэль выглядел совсем иначе. Казался младше, казался ребенком.
Отец поднял чемодан и сумку в поезд. Мать обняла Михаэля. Она была крупной,
сильной женщиной. Ее можно было назвать толстой. Михаэль практически растворился в
ее объятьях.
Маленький ребенок начал плакать, и мать взяла его на руки. Илона гладила Михаэля по
лицу.
Ева давно не пряталась за газетой. Михаэль не смотрел по сторонам. Он обнимал Илону
и гладил ее волосы. Его мать одной рукой прижимала к себе ребенка, другой утирала
слезы.
Ева подумала: "Настоящая семья. Столько нежности друг к другу. У нас так много не
целуются. Когда я последний раз целовала своего брата?" Она не могла вспомнить.
С другой стороны платформы появились младшие братья. Они где-то раздобыли
тележку для багажа. Один сидел в тележку для багажа. Один сидел в тележке, ругой ее
толкал. Они смеялись и махали рукой. Один из них был особенно похож на Михаэля.
Платформа заполнилась людьми. На часах было уже десять минут третьего. Ах,
Михаэль! Еве было очень грустно.
Она пошла вперед и ни разу не обернулась. Михаэль ей напишет. Она ответит. Ничего
еще не закончилось.
На привокзальной площади было кафе. Ева зашла, села за свободный столик. Заказала
чашку кофе и кусок пирога.